Чужое живое.

Не называй это свободой — смешно.
Я знаю свободу по ржавому скрежету.
Мне выдали небо — сказали: «Держи».
А следом — приказ:
«Только выше не лезь».

Я вырос из страха, но страх — не исчез.
Он выучил имя, мой голос и вес.
Он больше не требует цепей и оков —
он просто живёт в голове у рабов.

Я рвал поводок — он врастал мне под кожу.
Я клялся: «Не буду!» —
становился похожим.
На тех, кого ненавидел.
На тех, кого бил.
На тех, кому в детстве
кричал: «Отпусти!»

Мне выдали волю — я выбрал свой плен.
Поставили стены — я вбил их в свой день.
И там, где хотелось сорваться и жить,
я сам научился
колени сложить.

Но я не герой.
Я всего лишь устал
от роли раба,
который сам написал
свой устав,
сам выстроил стены,
сам выбрал кровать —
а после всю жизнь
умолялся:
«Сломать».

Мне нечего больше делить с тишиной —
ни страха, ни права вернуться домой.
Пускай этот выбор окажется злым —
я лучше погибну свободным,
чем выживу —
тем,
кем меня
сотворили
живым.