Эконопокалипсис

🇪🇺Рост оборонных акций в Европе остановился, когда политический нарратив про «эпоху перевооружения» вышел на вопрос: кто и как за всё это заплатит.

Индекс Stoxx Europe Targeted Defence потерял более 15% от январского пика, а значительная часть падения капитализации BAE Systems, Rolls‑Royce, Thales, Leonardo и Rheinmetall пришлась на период после начала войны против Ирана.

Теперь инвесторы с меньшим доверием относятся к предприятиям тяжёлой обороны и предпочитают более дешёвые «тонкие» технологии — производителей беспилотников, автономных систем, кибер- и космических решений, которые показывают куда более высокий ожидаемый рост рынка.

С одной стороны, европейские правительства объявляют о многолетних оборонных программах на сотни миллиардов евро (Белая книга ЕС, инициатива SAFE, планы на рост военных расходов на 1–1,5% ВВП). С другой — повышение ставки ЕЦБ делает дороже повседневную жизнь.

@econopocalypse

🇪🇺Европейский центральный банк подтверждает, что «дорогие деньги» останутся с европейцами надолго.

В июле возможно очередное повышение процентных ставок, если ближневосточный конфликт продолжит находиться в текущей фазе. В Совете управляющих ЕЦБ отмечают, что ценовой шок от иранской войны больше нельзя считать временным и ограниченным только нефтегазовым сектором.

Учитывая, что ещё в марте ЕЦБ прогнозировал возвращение инфляции к 2% в 2025–2026 годах, сейчас ему придётся снова «подкручивать» ставку вверх, даже ценой замедления экономики. Как в 2022–2023 годах, когда «временная инфляция» превратилась в затяжную, так и сейчас рынок, который рассчитывал на мягкое снижение, сталкивается с реальностью энергошока и геополитики, которые отодвигают эпоху дешёвых кредитов всё дальше.

▪️На уровне жизни европейцев всё это скажется достаточно болезненно: более высокая ставка ЕЦБ означает рост стоимости ипотек и потребкредитов, удорожание рефинансирования старых займов, а значит — дополнительное давление на бюджеты домохозяйств, особенно в странах с высокой долей плавающих ставок вроде Испании или Италии.

▪️Одновременно дорожающая энергия и сохраняющаяся базовая инфляция поднимают счета за отопление, транспорт и продукты, так что семье приходится платить больше и по кредитам, и за повседневные расходы.

На фоне этого правительства, уже увеличившие военные траты и субсидии энергетике, начинают искать, где экономить — и под удар попадают именно социальные статьи: от сокращения реальных расходов на здравоохранение и образование до заморозки индексации пособий и пенсий.

@econopocalypse

🇪🇺🏦ЕЦБ решил выдержать паузу: депозитная ставка остаётся на уровне 2%, несмотря на войну на Ближнем Востоке и скачок цен на энергоресурсы. Банк признаёт, что риски выросли сразу в обе стороны: инфляция может ускориться, а рост экономики — замедлиться.

Инфляция в еврозоне уже поднялась до 3% в апреле, выше цели в 2%, но ЕЦБ боится «задушить» и без того слабый рост экономики резким повышением ставки. В первом квартале ВВП еврозоны вырос всего на 0,1%, а деловая активность и потребительское доверие после начала войны падают.

Кристин Лагард говорит о «двойной неопределённости»: неизвестно, сколько продлится шок и насколько сильно он ударит по базовой инфляции. Представители ЕЦБ, в том числе Мартиньш Казакс, подчёркивают, что регулятор «не спешит» и хочет дождаться новых данных. Похожую осторожную тактику выбрали ФРС США и Банк Англии, тоже оставив ставки без изменений.

Для заёмщиков это временная передышка. Рынок ожидает как минимум два повышения ставки до конца года, поэтому банки и брокеры рекомендуют пересматривать ипотечные условия и чаще переходить на фиксированные ставки. Уже сейчас более 90% новых ипотек в еврозоне оформляются с фиксированной ставкой, чтобы защититься от возможного нового витка дорожающего кредита.

@econopocalypse

24 апреля на полях неформального саммита в Никосии президенты Европарламента, Совета ЕС (под председательством Кипра) и Еврокомиссии подписали дорожную карту One Europe, One Market — совместный документ с обязательством завершить и углубить единый рынок до конца 2027 года.

Документ содержит 42 конкретных указания по пяти направлениям:
▪️регуляторное упрощение: гармонизация стандартов, снижение административной нагрузки на компании, работающие в нескольких странах;
▪️углубление интеграции: устранение 10 наиболее вредных барьеров в финансовых услугах, профессиональных квалификациях и цифровых рынках;
▪️ энергетика: снижение цен при одновременном соблюдении климатических целей (самый технически сложный пункт);
▪️ торговая политика: укрепление позиций ЕС во внешней торговле на фоне тарифной войны с США;
▪️ цифровизация и ИИ: создание европейской инфраструктуры, способной конкурировать с американскими и китайскими платформами.

Дедлайн 2027 года установлен до начала следующего бюджетного цикла ЕС — реформы, которые будут приняты сейчас, сформируют экономическую архитектуру Европы на следующее десятилетие.

История предыдущих инициатив по единому рынку не вселяет оптимизма: доклад Драги о конкурентоспособности ЕС (2024) до сих пор частично не реализован. Также документ не снимает противоречий между государствами-членами — они проявятся при прохождении конкретных законопроектов через Совет. Возможно, что теперь, когда у европейских властей действительно остаётся всё меньше вариантов продолжать рассчитывать на внешние опоры, из нового проекта может что-то получиться.

Неясно только, какие риски это несёт для национальных экономик и насколько мощными будут рычаги влияния на отдельные правительства.

@econopocalypse

Опрос ЕЦБ по доступу компаний к финансированию зафиксировал резкий сдвиг в ценовых ожиданиях: фирмы прогнозируют рост цен на 3,5% за следующие 12 месяцев — против 2,9% в предыдущем раунде. Ожидания по входящим затратам взлетели ещё сильнее: с 3,6% до 5,8%.

С начала марта общая инфляция в еврозоне ускорилась до 2,5% — максимума с октября 2022 года. Дополнительные потери ЕС от роста цен на топливо составляют уже €24 млрд. При негативном сценарии инфляция в ЕС может превысить 3%.

Лишь один показатель может порадовать сейчас европейских экономистов: ожидания по росту зарплат немного снизились, с 3,1% до 2,8%. Зарплаты определяют инфляцию в секторе услуг, который составляет до 55% потребительской корзины.

В этой сфере инфляция слабо реагирует на цены энергоносителей, но очень чутко — на рост издержек на труд. Если зарплаты растут быстро, компании закладывают их в цены, в результате чего инфляция становится самоподдерживающейся и уже не «гасится» сама по себе даже когда нефть дешевеет.

Так что снижение зарплатных ожиданий может быть слабой надеждой на то, инфляционный шок от иранского конфликта может оказаться временным, а не встроиться надолго. Но, тем не менее, это всего лишь цифры в отчёте, которые никак не могут предсказывать событий объективной реальности.

МВФ уже снизил прогноз роста еврозоны на 2026 год с 1,4% до 1,1%, и только при условии, что конфликт быстро завершится.

@econopocalypse

🇪🇺Совет ЕС 23 апреля принял финальное решение, запускающее «кредит в поддержку Украины», Ukraine Support Loan — €90 млрд на 2026–2027 годы. Средства будут привлечены через заимствования ЕС на международных рынках капитала под гарантии бюджета Евросоюза. Официально закреплено, что кредит должен быть погашен за счёт российских репараций.

Структура распределения средств на 2026 год выглядит так: €16,7 млрд — на бюджетную поддержку (через механизм MFA и Ukraine Facility), €28,3 млрд — на оборонные нужды, включая закупку вооружений и развитие украинской оборонной промышленности. Всего €60 млрд из общей суммы зарезервировано под оборонно-промышленные инвестиции, то есть Украина сможет закупать продукцию у предприятий в ЕС, ЕЭЗ и третьих странах, заключивших с ЕС соглашения в рамках инструмента SAFE.

Что это за механизмы?

MFA (Macro-Financial Assistance) — это инструмент макрофинансовой помощи ЕС, который предоставляется в виде льготных кредитов или грантов странам-партнёрам для стабилизации платёжного баланса и поддержки бюджетных реформ. Он привязан к выполнению конкретных условий — структурных реформ, согласованных с ЕС и МВФ, и выплачивается траншами по мере их выполнения. Для Украины MFA стал одним из ключевых каналов прямой бюджетной поддержки с 2022 года.

Ukraine Facility — более широкий и структурированный инструмент, запущенный в 2024 году на период 2024–2027 гг. с общим объёмом до €50 млрд. Он делится на три компонента: прямая бюджетная поддержка (€38,3 млрд), инвестиционный фонд для восстановления (€6,97 млрд) и техническая помощь (€4,76 млрд).

Финансирование идёт через комбинацию кредитов и грантов из бюджетного резерва ЕС. Выплаты привязаны к «Плану Украины» — стратегическому документу с перечнем реформ и индикаторов выполнения в сфере верховенства права, госуправления и зелёного перехода. С момента запуска в 2024 году Украина получила по этому инструменту более €26,7 млрд.

SAFE (Security Action for Europe) — это новый финансовый инструмент ЕС, принятый 27 мая 2025 года в рамках более широкого плана ReArm Europe/Readiness 2030. Общий объём составляет до €150 млрд в форме долгосрочных льготных кредитов с десятилетним льготным периодом погашения. Цель — быстро закрыть критические пробелы в европейской оборонной промышленности: боеприпасы, системы ПВО, беспилотники, кибертехнологии.

Кредиты SAFE выдаются непосредственно государствам-членам ЕС, но ключевым условием являются совместные закупки: вооружение должны заказывать как минимум две страны вместе. Это одновременно снижает стоимость за счёт объёма и обеспечивает совместимость систем. По состоянию на конец 2025 года, 19 стран ЕС подали заявки на кредиты в рамках SAFE, из них 15 включили Украину в свои инвестиционные планы.

Решение принято по процедуре расширенного сотрудничества с участием 24 государств: власти Венгрии, Словакии и Чехии от участия отказались ещё на декабрьском саммите 2025 года. Венгрия до последнего блокировала поправки к многолетнему финансовому рамочному бюджету, необходимые для разблокирования выплат, — вопрос, судя по всему, был снят уже после апрельских выборов в стране.

Одновременно Совет ЕС принял 20-й пакет санкций против России, главные меры которого — полный запрет на морские сервисы для российского сырого нефтяного экспорта, новые ограничения на металлы, химикаты и криптовалютные операции, а также расширение списка судов теневого флота до 640 единиц.

@econopocalypse

Еврозона зафиксировала положительное торговое сальдо в €11,5 млрд по итогам февраля 2026 года. Это означает, что общий объём экспорта еврозоны за рубеж упал на 6,7% в годовом выражении.

Профицит получился исключительно потому, что Европа начала покупать и продавать меньше одновременно — то есть речь идёт о сжатии торговли, а не о росте конкурентоспособности.

Торговые данные отчётливо демонстрируют двойной пресс, в котором оказался ЕС. Экспорт в США — крупнейший внешний рынок — рухнул на 26,4%, продолжая многомесячное падение на фоне американских тарифов. Наиболее пострадавшими отраслями стали автомобилестроение и химическая промышленность.

С другой стороны — Китай: импорт из КНР в ЕС вырос на 3,4%, тогда как европейский экспорт в Китай упал на 16,1%. Рост китайского импорта частично объясняется торговым отклонением: введённые США тарифы переориентировали китайских экспортёров литий-ионных батарей, электромобилей и электроники на европейские рынки, и этот поток продолжает нарастать.

Европейские экономисты предупреждают, что утрата американских рынков затянется надолго. Даже если тарифы будут смягчены, американские импортёры уже частично переключились на альтернативных поставщиков.

По оценке Reuters, еврозона теперь ориентирована на рост ВВП едва выше 1% в год — поскольку чистый экспорт, бывший главным двигателем роста, систематически сокращается.
#ЕС #Китай #США
@econopocalypse

🇪🇺🇨🇳По данным Eurostat, в 2025 году торговля между Евросоюзом и Китаем продолжила расти, но баланс по-прежнему резко перекошен в пользу Пекина.

Европейский экспорт в Китай составил €199,6 млрд, тогда как импорт из Китая — €559,4 млрд. Экспорт из ЕС упал на 6,5%, а импорт из Китая вырос на 6,4%. В длинной перспективе разрыв ещё очевиднее: с 2015 года европейский экспорт вырос на 37%, тогда как импорт из Китая почти удвоился — плюс 89%.

В структуре европейского экспорта доминирует машиностроение, за ним следуют электротехника, автомобили, точные приборы и фармацевтика.

Китайский импорт ещё более сконцентрирован: на первом месте — электрооборудование и электроника, далее идут машины и механизмы, органическая химия, автомобили и мебель с осветительным оборудованием.

Примечательно, что автомобили закупают друг у друга обе стороны: ЕС продаёт в Китай европейские машины, а покупает китайские электромобили — именно здесь конфликт интересов обострился настолько, что в 2024 году Брюссель ввёл антидемпинговые пошлины на китайские электромобили.

Отдельную головную боль для европейских регуляторов создаёт сегмент онлайн-торговли: в 2025 году 93% поступивших в ЕС мелких посылок пришли из Китая — прежде всего через маркетплейсы Shein, Temu и AliExpress. Все они годами пользовались лазейкой: посылки стоимостью до €150 ввозились беспошлинно.

С июля 2026 года Брюссель вводит сбор €3 за каждую такую посылку, а с ноября добавит ещё один административный сбор за их обработку.

Параллельно ЕС наносит удары по китайским продавцам через Закон о цифровых услугах (DSA): в феврале 2026 года Еврокомиссия открыла официальное расследование против Shein за продажу незаконных товаров, «зависимый» дизайн интерфейса и непрозрачность алгоритмов рекомендаций. Ещё раньше, в 2025-м, аналогичное расследование было открыто против Temu.

Но пока все торговые и регуляторные меры ЕС против китайского экспорта лишь притормозили тенденцию, но не развернули её, и позитивных перспектив у Европы в этом деле не предвидится.
#ЕС #Китай
@econopocalypse

Главная проблема ЕЦБ сейчас — он вошёл в этот кризис без запаса для манёвра.

В предыдущие потрясения — 2008–2009 и 2020 годов — регулятор держал ставки у нуля и запускал программы выкупа активов на триллионы евро: это удешевляло кредиты, поддерживало бизнес и не давало экономике рухнуть. Сейчас ставка по депозитам ЕЦБ составляет 2,0% — это нейтральный уровень, который соответствует нормальным условиям, а не кризисному минимуму.

Снижать ставку в ответ на энергошок нельзя: это разгонит инфляцию ещё быстрее. Повышать тоже болезненно: при ставке уже не нулевой каждый дополнительный шаг вверх резко удорожает кредиты для бизнеса и домохозяйств.

Базовый прогноз ЕЦБ по инфляции составляет 2,6% на 2026 год, в стрессовом сценарии — 3,5%, а в «суровом» — 4,4% и выше. Deutsche Bank уже снизил прогноз роста ВВП еврозоны с 1,1% до 0,5%, ЕЦБ пересмотрел его до 0,9%.

Президент ЕЦБ Кристин Лагард говорит, что свежая память о кризисе 2022 года может сыграть ЕС на руку: «целое поколение прожило тогда эпизод высокой инфляции, и во второй раз оно может отреагировать быстрее». Четыре года назад бизнес и профсоюзы раскачивались месяцами, прежде чем закладывать инфляцию в цены и зарплаты.

Если ЕЦБ попытается смягчить рецессию дешёвыми деньгами, он рискует немедленно разогнать инфляционные ожидания, и цифры в связке «цены-зарплаты» начнут ползти вверх быстрее, чем прогнозируется сейчас.

В этом и заключается сложность состояния стагфляции. Смягчение условий разгоняет инфляцию, ужесточение — практически сводит рост на нет.
#ЕС
@econopocalypse

Аналитики JPMorgan предупреждают, что главный экономический эффект войны с Ираном мир почувствует в ближайшие недели, когда накопится реальный разрыв по нефти и газу, а центробанки поймут, что старые планы по снижению ставок больше не работают.

По оценкам сырьевых стратегов банка, если конфликт затянется и будет усилена блокада в Ормузском проливе или затронута инфраструктура вроде терминала на острове Харк, потери могут превысить 4 млн баррелей в день — это прямой путь к более чем 120–150 долларам за баррель и новой волне глобальной инфляции.

ЕЦБ и Банк Англии уже дают понять, что вместо обсуждения скорых послаблений им, возможно, придётся возвращаться к жёсткой линии.

В США ситуация чуть мягче, но всплеск цен на бензин и авиакеросин тоже поднимает риски «второй волны» инфляции, и любые разговоры о серии снижений ставки ФРС в 2026‑м уже выглядят куда менее реалистично.

Масштаб шока для экономики будет сильно зависеть от сценария развития конфликта и поведения энергетического сектора. В базовом варианте, который пока считают наиболее вероятным, речь идёт о долгом периоде повышенных цен и небольшой просадке мирового спроса на нефть, то есть о медленном выдавливании роста и потребления, особенно в Европе и у импортёров в Азии.

В результате иранский кризис превращается в точку перегиба для всей «постковидной антиинфляционной стратегии Запада». Несколько лет центробанки и правительства пытались аккуратно «приземлить» экономику после эпохи дешёвых денег, не угробив рост и занятость; теперь им предлагают тот же трюк, но уже с переменной в виде нефти по трёхзначным ценам и новой волной политического недовольства из‑за счетов за топливо.

@econopocalypse

🇪🇺В Европе идут семимильными шагами навстречу полной цифровизации расчетов.

Европейская платежная система Wero, поддержанная крупнейшими банками ЕС, отныне расширяет функционал на розничные транзакции.

В конце 2024 года сервис был запущен как платформа для мгновенных переводов между физлицами. Скоро с помощью Wero французы смогут оплачивать онлайн-покупки через QR-коды, а в ближайшие годы Wero наладит взаимодействие с физическим ритейлом и добавит опции бесконтактной оплаты.

Посредством Wero банки планируют снизить присутствие американских платежных систем в Европе: создатели платформы обещают торговцам комиссии «значительно ниже», чем у Visa и Mastercard.

Под предлогом снижения зависимости от американских платформ — что звучит, действительно, неплохо — в Европе формируется закрытый контур оборота финансов, полностью контролируемый банковским консорциумом.

Граждане фактически теряют право голоса в вопросах управления собственными деньгами. Все транзакции проходят через узкий круг банков-участников, исключая независимых финтех-игроков и альтернативные решения.

Такой «европейский суверенитет» несёт огромные риски: монополия банковского клуба лишает потребителей выбора и создаёт новые точки уязвимости для каждого отдельного европейца.

@econopocalypse

🇩🇪Volkswagen Group готовит радикальную программу сокращения расходов на 20% по всем брендам к концу 2028 года. Это закономерная реакция на падение продаж в Китае, тарифные барьеры США и давление китайских конкурентов вроде BYD.

Программа затронет все направления: закупки материалов, найм персонала, логистику и производство у 10 брендов — от VW и Audi до Porsche, Scania и Ducati.

Под угрозой полного закрытия находятся заводы в Дрездене, Оснабрюке, Цвиккау, Вольфсбурге и в Китае.

Профсоюз IG Metall уже бьет тревогу, ссылаясь на соглашение от 2024 года, которое запрещает массовые увольнения и закрытия заводов по операционным причинам.

Аналитики польского онлайн-брокера XTB прогнозируют возможные перговоры между Volkswagen и профсоюзами, которые позволят оттянуть ,но вряд ли отменить, реформы.

Для Германии это удар не только по будущему промышленности, но и по благополучию граждан: сейчас VW обеспечивает 800 тысяч рабочих мест напрямую, и сейчас идет речь о сокращении минимум 35 тысяч из их числа только в секторе автомобильной промышленности. Но с учетом издержек, которые понесут соседние сферы, это число может оказаться значительно бо́льшим.

@econopocalypse

🇬🇧Британский газовый гигант присоединился к компании тех, кого постепенно вытесняет с рынка зеленая энергетика.

Падение прибыли Centrica (British Gas) в 2025 году на 47% хорошо показывает, что будет происходить с поставщиками традиционной энергетики в обозримом будущем.

Помимо тёплой погоды, которая снизила спрос на отопление, удар по прибыли нанесли клиенты, перешедшие на фиксированные тарифы (32% против 25% годом ранее) или выбравшие экологичных конкурентов.

British Gas, привязанная к газовым сетям, теряет маржу, пока «зелёные» конкуренты вроде Octopus растут на 20% в год за счёт субсидируемых тарифов на зарядные станции для электромобилей и тепловые насосы.

Зелёная энергетика — не только в Британии — пока выигрывает за счёт государственной поддержки: скидочных тарифов для эко-френдли техники, налоговых льгот на тепловые насосы и солнечные батареи.

Но если производители традиционной энергии массово разорятся или уйдут с рынка, это создаст цепную реакцию проблем.

Во-первых, зеленые источники гораздо более нестабильны: без газовых и угольных станций как резервных мощностей возможны блэкауты, как в Техасе в 2021 или Европе в 2022 году.

Во-вторых, традиционные компании обеспечивают миллионы рабочих мест. Если вырастет безработица, а поставщики оборудования потеряют заказы, это потянет за собой инфляцию и экономическую рецессию, а, следовательно, и рост цен даже на зеленую энергетику.

В-третьих, зависимость от редкоземельных металлов, 80% рынка которых представлены Китаем, сделает и Европу, и США крайне уязвимыми. Отказ от традиционных источников энергии постепенно, но неминуемо будет вести к деиндустриализации, и это уже можно наблюдать на примере, допустим, Германии.

Потребители, гипотетически, могут выиграть приз в виде низких счетов, но только на короткой дистанции. На деле резкий переход обернётся отключениями света, взлётом цен и социальной нестабильностью.

@econopocalypse

Проект Урсулы фон дер Ляйен по подъёму европейской промышленности встретил серьёзное сопротивление внутри Еврокомиссии. Закон о промышленном акселераторе, центральный элемент «Чистой промышленной сделки», представленной год назад, подвергся жёсткой критике от девяти управлений после недавнего внутреннего обсуждения.

«Чистая промышленная сделка» строится на шести столпах: доступ к дешёвой энергии, лидерство на рынках чистых продуктов, инвестиции из государственных и частных источников, циркулярная экономика, глобальные партнёрства и переподготовка кадров. Она предусматривает 100 миллиардов евро на чистое производство, ускорение разрешений, госгосзакупки с приоритетом для ЕС, метки углеродной интенсивности для стали и цемента, а также упрощённый режим гособорон для декарбонизации.

Закон о промышленном акселераторе направлен на ускорение промышленного возрождения ЕС путём введения преференций для европейских товаров в госзакупках, субсидиях и инвестициях в стратегических секторах, таких как энергетика, чистые технологии, автомобили, сталь и цифровая сфера.

Основные положения закона

• Преференции для Made in EU: в госконтрактах (включая оборону и инфраструктуру) должен отдаваться приоритет продуктам с высоким содержанием европейских компонентов.

• Условия для субсидий и инвестиций: иностранные вложения свыше 100 миллионов евро возможны только при условии наличия локальных партнёрств с европейскими компаниями, передачи технологий и найма европейцев.

• Также упор делается на создание спроса на низкоуглеродные продукты (зелёная сталь, цемент, алюминий).

Нынешняя волна возражений может отложить публикацию документа, запланированную на 26 февраля, — уже в третий раз. А евробюрократы в Брюсселе очень хотят представить цельную стратегию повышения конкурентоспособности ЕС на саммите лидеров стран-союзников 19–20 марта.

Интересно, что проект расходится с курсом самой же фон дер Ляйен на сделки с Меркосур, Индией и Австралией, поскольку погоня за «сделано в Европе» может скатить ЕС в протекционизм.

@econopocalypse

В Великобритании уровень безработицы вырос до 5,2% и тем самым достиг максимума за пять лет, что сигнализирует об охлаждении рынка труда на фоне замедления экономического роста.

∙Это замедление проявляется в резком снижении роста зарплат до 4,2% — самого низкого показателя за четыре года. Количество открытых вакансий остаются стабильными с середины 2025 года, но число соискателей достигло рекордов за период после окончания пандемии. Кроме того, постепенно увеличивается число сокращений в разных отраслях, что дополнительно усиливает давление на рынок.

∙Консерваторы критикуют правительство лейбористов за рекордный рост безработицы среди молодежи, связывая это с неудачными экономическими решениями.

∙Зарплаты в государственных учреждениях выросли на 7,2%, но в целом по стране рост замедлился. В связи с этим ожидается, что в течение 2026 финансового года Банк Англии может 2–3 раза снизить ключевую ставку.

∙По сравнению с еврозоной, где безработица стабильно держится на уровне 6,5%, а зарплаты выросли всего на 3,5%, британский рынок труда выглядит более динамичным.

Однако из-за последствий брексита и бюджетных реформ рост британского ВВП в 2026 году ожидают только в 1,1% против 1,2% в еврозоне.

@econopocalypse

Прогнозы роста ВВП еврозоны в 2026 году, мягко говоря, не безоблачные: речь идет о менее проценте, в лучшем случае — около 1–1,3%. По сравнению с 2025 годом это означает замедление на 1,2–1,5%.

∙Такие оценки дает ООН (1,3%), Vanguard (1,2%), Европейская комиссия и Euronews (1,2%), KPMG и ВМФ (1,1%). Логика такого прогноза строится на балансе положительных факторов (привлечение частных инвестиций в инфраструктуру Германии и выпуск гособлигаций, добавляющих 0,5% к её ВВП и 0,2% — к ВВП еврозоны, рост расходов на оборону и следующее за этим увеличение оборота финансов в оборонно-промышленном секторе) с негативными (слабый внутренний спрос и геополитические риски).

∙Ситуация могла быть еще хуже, если бы угроза десятипроцентных тарифов президента США Дональда Трампа для экспорта из Германии, Франции, Дании, Нидерландов, Финляндии, Норвегии, Швеции и Великобритании с возможным повышением до 25% не была снята после переговоров с генсеком НАТО и рамочного соглашения по Арктике. Отмена тарифов может обеспечить Европе дополнительные 0,1–0,3% роста в этом году.

∙Дополнительно ожидается, что рост ВВП еврозоны поддержат снижение инфляции до 1,7% и нейтральная ключевая ставка ЕЦБ на уровне 2%, которая должна простимулировать внутренний спрос за счёт роста зарплат и снижения уровня безработицы.

∙Однако инвестиции в европейские экономики все еще остаются слабыми из-за геополитической неопределённости, а риски включают возможную рецессию передовых европейских экономик и конкуренцию с китайским экспортом.

Западные СМИ полагают, что эти прогнозы «отражают осторожный оптимизм», но на деле и эти невысокие цифры роста могут уменьшиться на фоне малейшей турбулентности. Но и без этого, учитывая нынешнее состояние экономик ЕС, предсказания ЕЦБ относительно инфляции и улучшений на рынке труда вполне могут не сбыться.

@econopocalypse

🇭🇺🇸🇰🇭🇷Власти Венгрии и Словакии официально обратились к Хорватии с просьбой разрешить транзит российской нефти по Адриатическому трубопроводу JANAF/ Druzhba-Adria, чтобы обойти блокаду со стороны Украины. Ситуация обострилась в конце января — начале февраля 2026 года, когда Украина полностью приостановила транзит нефти.

Глава МИД Венгрии Петер Сийярто заявил, что киевский режим отказывается возобновлять прокачку по трубопроводу «Дружба» по чисто политическим причинам, несмотря на то что магистраль уже технически отремонтирована после недавних атак.

Текущих запасов стран хватит примерно на 90 дней, но без транзита уже к апрелю может возникнуть топливный дефицит.

Пока хорваты не дали официального ответа. Ранее в Загребе предлагали использовать терминал в Омишалье для морских поставок из России, но Венгрия отказывалась из-за возможного роста тарифов почти в пять раз.

История конфликта

История тянется с 2022 года, когда ЕС в шестом пакете санкций запретил морские поставки российской нефти, но сделал исключение для Венгрии и Словакии из-за их полной зависимости от «Дружбы». Транзит продолжался без сбоев до 2024 года.

В июне 2024 года Зеленский ограничил поставки нефти «Лукойла», что привело к судебным искам против него в ЕС. Будапешт и Братислава выиграли дело, и транзит возобновился — уже с «Роснефтью» и «Татнефтью».

В августе 2024 года Хорватия снова предложила альтернативу через Адрию, но Сийярто назвал её «ненадёжной», ссылаясь на завышенные тарифы.

Сейчас премьер Словакии Роберт Фицо обвиняет Киев в шантаже, связывая блокаду с позицией Виктора Орбана по поводу вступления Украины в ЕС. После российских атак в августе 2025-го и январе 2026-го украинские участки «Дружбы» отремонтированы, но Зеленский затягивает его возвращение к работе — официально ссылаясь на «политическое решение».

Сегодня Виктор Орбан должен встретиться с госсекретарём США Марко Рубио в Будапеште, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Гипотетически хорваты могут согласиться на транзит, так как это соответствует правилам ЕС, но ограниченная мощность их трубопровода и высокие тарифы создадут проблемы для венгров и словаков. Однако не исключено, что американская сторона будет активно склонять европейцев в диверсификации поставок — например, путем покупки СПГ из Азербайджана или Катара.

@econopocalypse

🇪🇺Еврокомиссия провела второе в этом году крупное заимствование на рынках и привлекла 11 млрд евро через выпуск общеевропейских облигаций.

∙Сделка прошла в формате синдицированного размещения: несколько крупных банков (Goldman Sachs, JP Morgan, Natixis, NatWest, Nordea) собрали заявки от инвесторов по всему миру и «распродали» бумаги в один день. Спрос превысил предложение примерно в 15–17 раз по каждому из выпусков.

∙Фактически, это доразмещение уже существующих облигаций ЕС. Дополнительно продали 6 млрд евро 7‑летних бумаг с погашением в 2032 году и 5 млрд евро 20‑летних с погашением в 2045‑м.

∙Все привлечённые средства идут в общий «котёл» единой схемы фондирования ЕС. Из него финансируются программы NextGenerationEU (пост‑ковидное восстановление, зелёная и цифровая трансформация) и разные инструменты помощи, включая поддержку Украины.

∙По сути, Брюссель выступает как общий заемщик для стран-членов, набирая долги под единым флагом ЕС дешевле и стабильнее, чем национальные правительства по отдельности.

∙Для юга и востока это шанс занимать дешевле и получать гранты в обмен на реформы — фактически с дополнительным уровнем надзора из Брюсселя. Для севера (Германия, Нидерланды, Скандинавия) — риск ползучей фискальной федерализации: общий долг превращает их в доноров, а Еврокомиссию — в центр принятия решений, который всё активнее влияет на то, как выглядят национальные бюджеты, даже если формально их по‑прежнему утверждают национальные парламенты.

Общий долг ЕС формально не отнимает у стран контроль над их бюджетами, но создаёт долгосрочные общие обязательства, которые в итоге оплачиваются из национальных денег — через взносы в бюджет ЕС или новые общеевропейские налоги. Чем больше таких займов, тем бо́льшая часть фискального пространства стран оказывается заранее «зарезервированной» под обслуживание общего долга, а не под национальные приоритеты.

@econopocalypse

Норма сбережений домохозяйств еврозоны упала до 15,1% в третьем квартале 2025 года согласно данным Eurostat от 13 января 2026 года.

Это отражает ключевую экономическую тенденцию: потребители еврозоны исчерпывают сбережения, накопленные во время пандемии, и переходят в режим текущего потребления.

▪️Такое снижение объясняется несколькими факторами:
инфляция 2023–2024 годов истощила реальные доходы потребителей, поскольку номинальные зарплаты отставали от цен на товары и услуги;
упали реальные пенсии в странах без индексации, таких как Германия и Франция;
значительно выросли расходы на жилищно-коммунальное хозяйство, электроэнергию и топливо;
низкие реальные процентные ставки не стимулируют сбережения, а наоборот, подталкивают людей к тратам;
слабый рост доходов.

Несмотря на снижение сбережений, потребление растёт: розничные продажи показывают прирост на 1–2 процента в четвёртом квартале 2025 года. Однако это не является признаком здоровой экономики, а свидетельствует о том, что потребители живут в долг. Кредиты домохозяйств растут на 5–8 процентов.

Такое замедление норм сбережений несёт с собой серьёзные риски для экономики. Когда сбережения упадут ниже 12 процентов, потребление может резко упасть при любом экономическом шоке, таком как введение новых тарифов или отток инвестиций.

Домохозяйства берут кредиты под 6–8 процентов годовых, в то время как ставка ЕЦБ составляет 3 процента, что съедает доходы и создаёт долговую спираль. Неравенство при этом растёт: богатые домохозяйства вкладываются в высокодоходные активы, включая акции, которые выросли на 30 процентов, и недвижимость с приростом 3–5 процентов, а менее обеспеченные люди вынуждены брать потребительские кредиты.

Фактически это явный признак замедления экономики, прикрытого маской потребительского оптимизма. Реальная картина такова: молодые семьи наращивают долги, пенсионеры едят накопленные сбережения, а государства увеличивают дефициты.

@econopocalypse

Экономика Швеции в кризисе

Экономика Швеции продолжает погружаться в затяжную рецессию. Домохозяйства вынуждены резко сократить расходы, а промышленность теряет рабочие места. Экспортно-ориентированная модель экономики оказалась уязвимой перед тарифными барьерами Вашингтона и снижением конкурентоспособности.

▪️Рынок труда переживает драматический слом: безработица уже достигла 8,4–9 процентов, а промышленные гиганты Ericsson и Volvo уволили 10 тысяч человек, сменив дефицит кадров массовыми сокращениями.

▪️При рассмотрении показателей безработицы следует помнить о таком явлении, как «демотивированные сотрудники» (discouraged workers) — люди, которые вообще перестали искать работу из-за отсутствия опыта, дискриминации (возраст, пол), экономического спада или географии. Официальная статистика не учитывает их при расчете, что и позволяет говорить о «неплохих показателях» в странах ЕС. В Швеции количество таких «работников» по разным оценкам достигает 2% населения (около 225 тысяч человек).

▪️Шведская крона обесценилась на 10 процентов к евро и доллару США, что делает импортные товары дороже на 5 процентов. Особенно это отразилось на продуктах питания и энергоносителях — домохозяйства сократили траты на эти категории товаров на 8 процентов в 2025 году.

▪️Наконец, экспортный характер шведской экономики (экспорт составляет 50% ВВП) делает шведов заложниками тарифов США и конкуренции с Китаем. Прогноз роста возможен только при смягчении политики ФРС и восстановлении спроса в Германии (что маловероятно, учитывая состояники экономики самой Германии).

Консалтинговая компания McKinsey указывает на системный спад инноваций и демографическое старение рабочей силы в Швеции как главные риски долгосрочной стагнации — стоит учесть, что эти проблемы характерны сейчас для любой европейской страны.

@econopocalypse