После недавнего Постановления КС по цифровой валюте почти сразу мы получили принятый закон о внесении понятия цифровой валюты в УК РФ и УПК РФ (с учётом того, сколько лежал законопроект, совпадение представляется неслучайным). УК РФ был дополнен в примечании к ст. 104.1 УК РФ ("Конфискация имущества").
С точки зрения практики правоприменения ничего нового и удивительного в этом мы не увидим: если в 2020-2021 гг. начиналось всё с мошенничеств (ст. 159 УК) и легализации (ст. 174 и 174.1 УК) (но надо помнить, что строго говоря предметом криптовалюта там так и не стала, использовалась хитрая формулировка ПП ВС №32), то затем практика распространилась и на кражи, грабежи, разбои, присвоение и растрату и даже взятку (см. известное дело Тамбиева), по которой была и конфискация:
судебная коллегия считает, что конфискации в доход государства подлежит часть взятки, полученной осужденными в виде криптовалюты "биткоин" в размере 1686.56 (ВТС), местонахождение которой не установлено, стоимость которой на <..>, согласно заключения эксперта, эквивалентно 59 131 215.24 долларам США, или 4 534 790 635 рублям 15 коп.Апелляционное определение Московского областного суда от 14.01.2025 N 22-54/2025 (22-11405/2024)
Единственный вопрос, который оставался с учётом
а) множества законопроектов
и б) крайне критических отзывов в отношении предложений о точечном изменении правового статуса цифровой валюты постепенно в разные законы,
заключался в том, какую технику выберет законодатель. Как мы уже писали, можно было предвидеть один из трёх вариантов (если мы следуем парадигме внесения только в УК и УПК, вместо ГК):
1️⃣ дополнить положения о конфискации простым "цифровую валюту можно конфисковывать" (т.е., например, дополнение п.а) ч.1 ст. 104.1 УК словами "денег, ценностей и иного имущества, включая цифровую валюту" или "для целей данной статьи цифровая валюта признаётся имуществом");
2️⃣ дополнение ст. 104.1 УК максимально широким "для целей настоящего кодекса цифровая валюта признаётся имуществом" (по аналогии с ФЗ о банкротстве, легализации, исполнительном производстве и т.д.);
3️⃣ дополнение ст. 104.1 УК узким положением, описанным выше (1️⃣) и точечным внесением дополнений в иные составы (примечание к ст. 158 УК, например, примечание ст. 290 УК и т.д.).
Законодатель, как мы видим, избрал наиболее широкий - второй - вариант:
для целей настоящей статьи и и других статей настоящего Кодекса цифровая валюта признаётся имуществом.Такую формулировку можно разбить на два вопроса:
❓означает ли это, что во всех статьях УК РФ, где в диспозиции встречается слово "имущество", суды обязаны подразумевать и цифровую валюту?
❓нравится ли нам такой способ изменения предмета значительного числа составов преступлений - посредством уточнения положений о конфискации и без учёта специфики каждой главы УК и автономности толкования некоторых терминов даже внутри самого УК?
На наш взгляд, ответ на первый вопрос однозначен: да, читать новеллу иначе нельзя, законодатель чётко пошёл по этому пути и давать альтернативное толкование - отнимать у итак не очень понятного текста УК незначительные точки уверенности.
При этом ответ на второй вопрос для нас скорее негативен - нет, цель не всегда оправдывает средство и такое нестандартное расширение предмета преступления путём внесения изменений в положения об иных мерах уголовно-правового характера оценить положительно нельзя. Понятие имущества, должностного лица, беспомощности, доходов и много чего ещё неоднородно для разных глав и составов УК. Настолько спорный и давно обсуждаемый вопрос требовал уточнения применительно к конкретным составам Особенной части.
Осталось посмотреть, изменится ли что-то в судебной практике, появятся ли дополнительные составы, где мы увидим цифровую валюту предметом (а мы пока с нетерпением ждём публикации наших статей по теме).