Среди челябинских руководителей города наиболее значимый след оставил доктор медицины Александр Бейвель, избиравшийся на должность городского головы трижды (1903-1905, 1906-1909, 1909-1911). Именно в годы его службы были вымощены первые улицы и площади, появились электрическое освещение и телефон, начал строиться водопровод.
Но именно к таким фигурам чаще всего липнут самые тяжелые вопросы: где заканчивается «хозяйственная хватка» и начинается злоупотребление?
Мемуаристу К. Теплоухову перед знакомством с А. Бейвелем представили последнего так: «В Челябинске в это время звездой был доктор медицины Александр Францевич Бейвель, но говорили, что он лечит только богатых». При этом в воспоминаниях и других свидетельствах проступает иная черта — готовность помогать и умение говорить с людьми.
В 1900 году А. Бейвель ушел с поста главного врача и занялся предпринимательством. В источниках прямо фиксируется: «Бейвель уже бросил больницу и строил как подрядчик казенный склад». На стыке медицины, городской власти и подрядов почти неизбежно возникает вопрос, где заканчивается служение городу и начинается личный интерес. Позже, в материалах о строительстве казенного винного склада, подчеркивается: подряд получил Александр Бейвель — городской голова, врач и предприниматель; всего он заработал на стройке 40 000 руб. Кроме того, Бейвель в 1905-1907 гг. выступал в роли подрядчика в строительстве здания реального училища. Оба проекта – величественны, стоили огромных денег (сохранились до наших дней).
Упоминают и другую коммерческую активность: в 1906 и 1909 годах фиксировались его фирмы на ул. Уфимской по продаже сельскохозяйственного оборудования — что невольно подталкивает к вопросу, как горожане воспринимали такую «двойную роль», тем более на фоне службы городским головой.
Напомню, городской голова хоть и получал за работу большое жалование, однако и нес серьезную имущественную ответственность. Должность «мэра» вряд ли можно было назвать безусловно престижной.
С 1903 года Бейвеля избрали городским головой Челябинска, а затем переизбрали еще дважды — единственный трижды избранный. Вокруг такой фигуры охотно возникают и легенды, и подозрения, и политические атаки.
Местный поэт-сатирик Павел Николаевич Второв писал:
О бойнях наших даже стыдно
Бросать на ветер и слова,
Но вряд ли там когда бывает
Ученый медик — голова!
Намек на «ученого медика — голову» читается почти напрямую и показывает, что его имя было настолько узнаваемо, что становилось мишенью для сатиры.
Критика звучала и в газетной среде. Теплоухов подробно описал, как «вся их созидательная энергия обрушилась на Городскую думу и А. Ф. Бейвеля» и как неделями появлялись заметки с нападками, а затем произошел почти фарсовый эпизод с депутацией, уговаривавшей его уступить место, и цепью городского головы, которую Бейвель протянул предполагаемому преемнику: «Я ничего не имею против, если вы наденете ее и будете носить!». Это показывает, что раздражение вокруг Бейвеля было системным и часто являлось борьбой за влияние и «принцип», а не только разговором об уголовных статьях.
Отдельная зона риска для репутации — финансовые институты и «серые» практики, описанные в мемуарах. По инициативе Бейвеля в 1900 году в Челябинске открылось Общество взаимного кредита. Теплоухов оставил неприятное свидетельство о «внутренней кухне»: что Бейвель «прихватывал без всякой расписки тысчонку-другую», что баланс «не вполне соответствовал истине», а история дошла до опечатанных сундуков и ощущения «уголовщины»; позднее, уже при других руководителях, кредитка закончилась правительственной ревизией и прокуратурой, когда «смыли 109 000 руб.» и двоих посадили.