В XVIII веке в Челябинске появилась должность городского головы, которого отчасти можно назвать предшественником мэра.
В Челябинске такая должность появилась в 1766 году. Она была учреждена в связи с реформами Екатерины II и изначально сводилась к председательству на выборах гласных. Однако постепенно фигура городского головы превратилась в главного представителя и руководителя местного самоуправления, совмещавшего в себе функции и городской думы, и управы.
Должность городского головы была выборной.
Право голоса имели не все: участвовать в выборах могли лишь мужчины старше 25 лет, имевшие годовой доход свыше 50 рублей в год. Это был значительный имущественный ценз, поэтому число выборщиков в Челябинске до середины XIX века составляло всего несколько десятков. Кандидатом мог стать любой, кто сам обладал избирательным правом. Исключались «опороченные по суду» или находившиеся под следствием. Допущенные к выборам приносили присягу установленной формы, обещая выбирать без пристрастия, корысти и родственных связей.
Первым городским главой стал купец первой гильдии Семён Андреевич Боровинский. Формально срок избрания составлял два года, но Боровинский удерживал пост около двадцати лет.
После прекращения полномочий С. Боровинского ни одному городскому голове не было позволено так долго находиться у власти.
При вступлении в должность приносилось «клятвенное обещание»:
Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь всемогущим Богом, пред святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному всемилостивейшему Государю Императору Александру Николаевичу, Самодержцу Всероссийскому, и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, Его Императорскому Высочеству Государю Цесаревичу Великому Князю Александру Александровичу верно и нелицемерно служить и во всём повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови; и все к Высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять; и притом, по крайней мере, стараться споспешествовать всему, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной и общественной во всяких случаях касаться может; о ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать тщаться; и всякую вверенную тайность крепко хранить буду; и поверенный и положенный на мне чин, как по сей (генеральный, так и по особливый), определённый и от времени до времени Его Императорского Величества именем от предустановленных надо мною начальников, определяемым инструкциями и регламентом и указом надлежащим образом, по совести своей исправлять; для своей корысти, свойства, дружбы и вражды противно должности своей и присяге не поступать; и таким образом себя вести и поступать, как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежит, и как я пред Богом и Судом Его Страшным в том всегда ответ дать могу, как сущее мне Господь Бог душевно и телесно да поможет.
В заключение же сей моей клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь.
К сему присяжному листу челябинский купец Василий Арсеньевич Первухин и городской голова 12 августа 1872 года подписуюсь.
К присяге приводил протоиерей Лев Инфантьев.
Клятвенное обещание купца В. А. Первухина в связи со вступлением его в должность городского головы, 12 августа 1872 г.