Сегодня я прочла

97. А. Горбунова «Ваша жестянка сломалась»

10/10

В перебежках между конференциями и встречами с московскими друзьями нужна была маленькая хорошая история, которая позволит отдохнуть от монументальных богословских текстов, но не будет слишком легкомысленной. Я пошла тыкать наугад во всякие рекомендации на Букмейте и споткнулась о свое имя в аннотации. Не знаю как у вас, а в моем случае нечасто встречаются героини с именем Алина. Там еще чето про науку и ИИ, ну я и повелась.

По оценке вы уже сразу видите это что-то экстраординарное. Пишу рецензию сразу после окончания и под весьма мощным впечатлением: у меня была возможность вообще не отвлекаться от истории и я прям позволила себе поддаться аффекту.

По неартикулируемым признакам повесть напоминает «Гномон» Харкуэя. Но если там во многом за счет большой формы есть где создать пространство погружения, то у Горбуновой за пару сотен страниц происходит такая насыщенная фантасмагория, что после финального катарсиса думаешь а как блин за несколько часов чтения возможно такое.

Отдельной биографической заметкой на полях стоит сказать, что авторка философ по образованию, что чувствуется (в самом хорошем смысле. Человек со знанием дела говорит о Гельдерлине и Хайдеггере, ссылается на Лотмана и довольно внезапно на Руднева). Я вообще бы сказала, что с точки зрения жанра это скорее философский роман, чем сайфай. Причем философский роман в самом прямолинейном смысле этих слов.

96. К. Исигуро «Не отпускай меня»

7/10

У Лю Цысиня в эпизоде описания компьютерной игры «Три тела» герой, рассуждая об ощущении реальности происходящего в игре, приходит к такому выводу: «[создатели]оставили только минимально необходимое количество информации, маскируя таким образом намного более сложную реальность».
Книга Исигуро ровно такая. Почти до самого конца об обстоятельствах альтернативного мира говорится очень мало и полунамеками. Я даже не выдержала и полезла читать отзывы (не делайте так, если хотите прочувствовать задумку автора и не заспойлерить себе концовку). Помимо спойлеров нашла кучу плохих оценок с общим посылом «скукотища». Повествование действительно тягучее, крупицы антиутопии и сайфая поначалу такие маленькие, что если читатель ждет привычную фантастику, то скорее всего он разочаруется.

Я понимаю, за что книга получила кучу номинаций и наград, но рекомендовать ее могу только довольно искушенным людям. Если бы тотализаторы принимали такие ставки, я бы поставила на то, что лет через -дцать она будет числиться через запятую с «Над пропастью во ржи» или там «Повелителем мух» в списках школьной литературы, которую все будут лениться читать и до которой нужно дорасти.

95. Бён-Чхоль Хан «Кризис повествования. Как неолиберализм превратил нарративы в сторителлинг»

8,5/10

Открывала со скепсисом, думала ну ща опять будет банальная критика неолиберализма. А автор внезапно выдал мощнейшую базу, из которой я сама для себя наконец сформулировала почему я постоянно читаю и вижу в этом ценность — и почему народ в твиттере периодически начинает обсуждать «а как читать, если вокруг все отвлекает».

Еще не могу вспомнить, почему я отложила его «Топологию насилия», теперь точно вернусь к ней.

94. У. ле Гуин «Обделенные»

-/10

Также неделю назад я поняла, что у меня в голове слиплись миры ле Гуин и Хайнлайна из «Луна суровая хозяйка», поэтому я решила освежить «Обделенных». Несколько дней вынашивала микро-рецензию и решила оценку вообще не ставить. Состояние по прочтении совершенно подавленное. Люблю Урсулу как социальную мыслительницу — и по той же причине мне тяжело ее перечитывать. На свежую голову зато очень четко увидела связь этого текста с «Уходящими из Омеласа», которые я вспоминаю в минуты тяжких раздумий. А сверху на «Гумус» (я их читала параллельно), вышло вообще безнадежно и безвыходно.

93. Г. Кёниг «Гумус»

7,5/10

Гиперфокус на чтении повернулся своей темной стороной, за март у меня дюжина початых и не законченных книжек. Поэтому я щас удивилась, когда оказалось, что предыдущая рецензия тоже была про Кёнига.

Эта книжка никакого отношения к предыдущей не имеет. Когда у автора брали интервью к выходу русского перевода «Конца индивида», ему уже так осточертел весь этот хайп вокруг нейросетей, что прям читается между строк «ну спросите меня уже о дождевых червях, дался вам тот ИИ».

Как написали ув. коллеги из тель-авивского Бабеля, «Гумус» — это «очень французский роман» с отсылками к «Бойцовскому клубу». Я где-то до 3/4 не понимала, где они там нашли нарочитую французскость и тем более Паланика — а потом понеслось.

Роман местами юзает довольно стереотипные образы экоактивистов-неофитов, я сама эту фазу проходила лет пять назад и модель поведения прям ОтКлИкАеТсЯ. Но блин, это начиналось как вполне себе гётеанский бильдунгсроман, и почему-то два главных героя к концу до бильдунга так и не дошли, несмотря на свой весьма насыщенный путь. Я грешу на биографию автора: судя по датам на момент написания книги он был в острой экзальтации под впечатлением от конного путешествия по провинциальной Франции (он еще и партию либерального толка сколотил в этот период). Хотя может для французской литературы, в отличие от немецкой, как раз таким и должен быть роман взросления — революция вместо воспитания, смерть вместо взросления.

Короче, впечатления странные. Самое клевое в романе — это собственно научная фактура про дождевых червей. У наших студентов с курса «Новая экология» был небольшой клуб любителей вермикомпостирования, они даже червяками обменивались. Так что тема мне немного знакома и интересна.

И главная загадка: кто первым придумал сцену со сношанием грунта — Кёниг или режиссер «Солтберна»

Сегодняшнее реко дает Алина Лихачевская. Преподавательница Шанинки, переводчик и редактор. Автор канала Сегодня я прочла

Год назад я бы побоялась сама читать античную философию — это ведь такие важные, древние и серьезные тексты™, с которыми нужно обращаться как с хрупкими священными хранилищами вселенской мудрости. А еще они наверное ооооочень сложные, так что если у читателя нет диплома по Чтению Умных Книжек, лучше даже и не соваться. Если вам это знакомо, и вы уже занесли палец пролистать это реко — дайте шанс Платону проивезсти на вас другое впечатление.

Прошлым летом я со всего размаху влетела в диалог «Федр» и с тех пор не могу перестать к нему возвращаться. Он стал для меня форточкой в работы античных авторов, философии вообще и древнегреческого языка. Короче, я большая фанатка «Федра» и сейчас попробую объяснить в чем его крутость.

Во-первых, это красиво это короткий рассказ или даже скорее одна сцена из жизни: в переводе А. Егунова всего 58 стр. (рекомендую читать именно этот вариант). Жанр диалога как самостоятельного произведения может показаться непривычным, но в этом случае он позволяет читателю как минимум не заскучать за монотонным повествованием. Вы, конечно, столкнетесь с парой-тройкой мест, где один из героев перехватывает эфир, но к счастью этот текст можно и даже стоит в первый раз читать частями.

Во-вторых, если представлять себе события диалога в красках, буквально проигрывать в голове беседу двух героев как фрагмент из фильма, то он из возвышенного и древнего текста превращается в санта-барбару, где вам придется разбираться кто там кого пытается соблазнить и у кого это лучше получается (спойлер: в соблазнении участвуют не только непосредственные собеседники).

В-третьих, от чтения этого текста получаешь эстетическое наслаждение и он вызывает живую реакцию. Читатель наверняка пару раз возмутится, несколько раз ухмыльнется, где-то подумает «вот это загнууууул», но в конце у вас скорее всего останется приятное впечатление (или по крайней мере чувство гордости за себя, что вы только что прочли Самого Платона!)

Никогда не просите меня рекомендовать вам книжки без уточнения жанра. А то получите вот это

— и к новостям

Есть у меня друг Илья, который пишет повести, вдохновленные Стругацкими и всякой другой хорошей литературой. Когда Илья писал свой первый рассказ, мне выпала честь одной из первых прочитать рукопись и дать свои бесценные комментарии (например, я прикопалась к имени главной героини и в итоге финальная версия вышла с другим именем). Потом я еще в полглаза посматривала другие его работы, но недавно мы решили вывести отношения на новый уровень.

Соу нау итс офишл: у Ильи вышла новая повесть, в которой я значусь редактором.

Вообще я последний год, кажется, только и делаю, что редактирую тексты (правда в основном научные). Пацаны говорят, получается.

Пойдите почитайте, что пишет Илья. Его истории — это такие зарисовки, с которыми приятно провести пару часов перед сном. И когда почитаете, оставьте юному автору отзыв или там оценку в вашей любимой читалке. Ему будет приятно и больше людей органически увидит эти тексты.

92. Г. Кёниг «Конец индивидуума. Приключения философа в мире искусственного интеллекта»

8,5/10

У меня спидран свежих книжек по философии ИИ и окрестностям. С подачи ув. проректора по науке ВВ Картавцева начала с этой (хотелось бы ею и закончить, но не сегодня). Автор кажется чуточку стесняется называть себя философом, но на фоне американских исследователей это скорее идет на пользу: меньше оценочных суждений, больше опоры на серьезные философские тексты, но без потери живости и без зауми. Книжка читается как очень хорошая журналистская работа, в моем представлении научпоп должен быть вот таким.

91. Аристотель «О душе»

-/10

Сим завершилась четырехмесячная пытка Аристотелем, под конец даже начало нравится (но спишу это на стокгольмский синдром).
Очень удачно сложилось, что этот трактат я читала параллельно с Мануссакисом (см. п. 89), потому что один постоянно ссылается на другого, и тема чувственного восприятия развертывается сразу в нескольких перспективах — античной, модерной и богословской.

Ну и я дважды убедилась, что неподготовленному читателю Аристотеля надо принимать в дозировках не более 20–30 стр. за раз, как сегодня сказал уважаемый Д. Гусев.

90. Кеплер Ларс «Охотник на кроликов»

7/10

Хотелось в поезде послушать что-то новенькое из художки. Открыла книги в озвучке моего любимого Игоря Князева и выбрала вот этот шведский детектив. Я не читаю скандинавов, потому что для меня они слишком кровавые и жуткие, но эта конкретная книжка неплоха, может даже при случае всю серию почитаю.
Некоторые сюжетные ходы подвисли, не все хвосты зачищены, местами какие-то избыточные детали, но это я скорее придираюсь.

В Прадо запрещено фотографировать, поэтому если хотите рассмотреть картины поближе, это можно сделать например тут

89. Дж. П. Мануссакис «Бог после метафизики. Богословская эстетика»

8,5/10

Именно сегодня, когда я дочитывала эту работу, мне посчастливилось попасть в музей Прадо, где выставлены 5 картин-аллегорий Брейгеля/Рубенса (фото ниже). Три из пяти картин открывают соответствующие разделы книги — Зрение, Слух, Осязание. Но все равно складывается впечатление, что изначальная задумка включала в себя 5 частей.

Чтобы обосновать упразднение вкуса и обоняния, Мануссакис отсылает к 1 Посланию от Иоанна, хотя сам и пишет, что зрению обычно достается все внимание философов, а остальные чувства оказываются на втором плане (запах и вкус вообще самые обделенные за всю историю философии). Но я думаю, что это еще и потому что на картине про запах нет иконы-ключа, христианского символа, который позволил бы толковать аллегорию в том же духе, что остальные. А на картине со вкусом вообще дьявол изображен (хотя пишут, что это сатир).
Жалко, вот было бы чудесно, если бы вышло продолжение с богословским анализом эстетики евхаристии и миропомазания, тем более что он прямо пробивается иногда через текст в виде намеков.

Из трех разделов первый про зрение прекрасен, читать его было благостно. Но дальше как будто силы и фактура стали заканчиваться, из-за чего части про слух и осязание вышли более скромными, последняя и вовсе куцая, такой бонус-трек.

88. А. Конаков «Табия тридцать два»

4/10

В рецензиях пишут «роман-головоломка», но по-моему единственная головоломка тут — как книга попала в списки лучших за 2024 год. Ну то есть ладно Галина Юзефович пишет про ностальгическое очарование, она успела пожить в позднем совке, может ей это молодость напоминает. Но все сомнительное "очарование" тонет в бесячей манере разжевывать читателю историю вымышленного мира, в котором разворачивается сюжет.
И обосновывается это так, что ученому государственного масштаба и главному идеологу нового мира обязательно нужно лично рассказать аспиранту (!!!) новейшую историю за последние полтора столетия. Аспирант же блин за время учебы в школе и в вузе не знает самую базовую инфу про культуру своей страны, а профессору больше нехер делать видимо.

Я избалована Стругацкими и хорошим фикшеном, но автор буквально проводит параллели с «За миллиард лет до конца света», значит тоже читал классику. И когда меня в очередной раз принимают за идиотку, для которой нужно 50 страниц мусолить экспозицию иначе я ничего не пойму про эту прекрасную Россию недалекого будущего, я вспоминаю заметки К.С. Робинсона. Он писал, что если вам не удается избежать «комков экспозиции», значит вы новичок-любитель. А тут полкниги таких комков.

Причем сеттинг же классный, продуктивный и довольно складный. Лучше б автор сжал сюжет до повести, повырезал избыточные факты о сеттинге и было бы гораздо более интригующе, таинственно и правдоподобно.
Б. Стругацкий говорил «Фантастика — это волшебный сплав чуда, тайны и достоверности. <...> Фантастика без тайны — скучна». Вот у Конакова получился скучный фикшн, в котором не осталось места читательскому воображению.

87. Я. Вагнер «Кто не спрятался. История одной компании»

6/10

«Тоннель», который я читала прошлой весной (см. п. 32) был очень хорош. Поэтому когда я думала чего бы «легенького» сейчас почитать, решила глянуть предыдущую книгу авторки и сильно разочаровалась.
Один из рецензентов написал, что у текста есть издержка в виде «системного авторского неверия в то, что читатель не такой дурак». А я бы добавила, что и герои у нее тоже какие-то дураки.

Вроде история про компанию ровесников авторки, но арки прописаны так, что все герои какие-то инфантильные 40-летние травмированные люди, при этом представить их портреты/образы в голове невозможно. Ну то есть, Вагнер триста раз мусолит и разжевывает какие-то стереотипные «истории из детства», чтобы объяснить мотивацию персонажа, а ты в упор не можешь даже примерно понять как человек выглядит, на кого похож и с кем из знакомых можно его ассоциировать. Из-за этого вся книжка превращается в вязкий околодетектив про толпу людей с непрорисованными лицами.

А еще политический авторский порыв, сформулированный через восточноевропейского героя (остальные — русские туристы) это ваще такооооой кринж, как будто подросток залез на броневик и орет какие вы все плохие оккупанты: по содержанию то понятно и в целом имеет место, но не в такой же форме, ты писательница или где.

86. Аристотель «Метафизика»

-/10

Приключение на 4 месяца, чисто вошли и вышли (мой мозг претерпел необратимые органические изменения, требую засчитывать каждую книгу Метафизики отдельно, по крайней мере 4, 7, 8, 9 и 12).
Это первая «книга», которую я фактически читала на трех языках, потому что разобраться на русском в этом невозможно. Хотя че я рассказываю, на других языках тоже не сильно лучше вышло.

85. М. Тэйвз «Говорят женщины»

8/10

Попался на глаза фильм по этой книге, решила прочесть первоисточник, чтобы не смотреть кино (хотя актерский состав там ух). Неожиданно история зарифмовалась с «Открытым» Агамбена, которую я параллельно дочитываю, потому что героини книги по заветам Фомы Аквинского пытаются осознать свое кошмарное положение в общине через сравнение себя с животными. Пишут, что основано на реальных событиях — и это полный мрак. Очень плохо спала из-за нее, и по окончании хочется скорее что-то богословское почитать.

84. В. Айленбергер «Пламя свободы. Свет философии в темные времена. 1933–1943»

8,5/10

Почти так же хороша, как предыдущая, но концовка какая-то...как будто автор не вполне справился с задачей подвести свой нарратив к завершению, а поставил точку достаточно произвольно. Всю дорогу думала, как в здравом уме можно всерьез воспринимать идеи Айн Рэнд, если тебе больше 15 лет (я ее очень не люблю и автор, кажется, тоже).

83. Э. Ларсон «В саду чудовищ: любовь и террор в гитлеровском Берлине»

8,5/10

Начала читать вторую книжку Айленбергера про период 1933–1943гг и для выпуклости исторического контекста параллельно решила попробовать этот «документальный роман» про американского посла (и его дочь) в Германии. В очередной раз нам показывают, как исподволь и не всегда заметно происходят изменения, которые ретроспективно осмысляются как звенья одной гребаной цепи.