Наш статиновый фармдетектив — история о том, как желание корпораций заработать быстрее и больше, помноженное на желание людей верить в волшебную таблетку, приводит к тому, что эффективность препаратов преувеличивается, побочные эффекты преуменьшаются, а на пути молекул-конкурентов возводятся барьеры.

В новом эпизоде — о конкуренте статинов бемпедоевой кислоте.

Если вы к нам только присоединились, предыдущие эпизоды здесь:
1️⃣ Акира Эндо и 6000 порций бульона
2️⃣ Трипараноловый скандал | Merck и удивительные совпадения
3️⃣ Приостановка испытаний | Рой Вагелос и малышки на миллиард
4️⃣ Империя не наносит ответный удар
5️⃣ Провал церивастатина

Итак, скандальный отзыв церивастатина в 2001 открывает ящик Пандоры, появляются новые и новые независимые данные по статин-ассоциированным мышечным симптомам.

Вслед за Bayer с проблемами в FDA сталкивается другой европейский гигант AstraZeneca — с розувастатином компания целилась в 20% мирового рынка статинов и планировала только в первый год потратить $1 млрд на продвижение “суперстатина, снижающего ЛПНП эффективнее конкурентов”.

Однако FDA возвращает препарат на доисследование: число случаев серьёзной миопатии у пациентов фазы III на 80 мг розувастатина регулятор счёл неприемлемо высоким и потребовал добавить в фазу III еще 11000 пациентов на 10—40 мг.

Crestor выходит на американский рынок только в дозировках до 40 мг и только в августе 2003, а в октябре на АстраЗенеку обрушивается в специальной редакторской колонке главред The Lancet Ричард Хортон: профиль безопасности розувастатина недостаточно изучен, а эффективность в профилактике ССЗ должна оцениваться по клиническим исходам, а не путем экстраполяции суррогатных конечных точек (данные липидограммы).

В свою защиту производители продвигают тезис об эффекте ноцебо: поскольку в РКИ частота статин-ассоциированных мышечных симптомов была в разы ниже, чем в наблюдательных исследованиях, защитники статинов утверждают, что эти симптомы имеют психогенную природу.

Их оппоненты парируют, что уже в первых анализах клинических данных (1991 и 1995 год, когда ни медицинское сообщество, ни широкая публика еще не знали о SAMS), о мышечных симптомах сообщали от 5 до 13% пациентов против <1% в РКИ.

Вслед за проблемой миотоксичности выясняется, что статины неблагоприятно влияют на гликемический профиль (в зависимости от статина, дозы и индивидуальных особенностей риск развития сахарного диабета может повышаться на 10%—50%), выявляется их связь с обратимыми когнитивными нарушениями (ухудшение памяти, амнезия, спутанность сознания).

Польза статинов всё ещё безоговорочно превосходит риски во вторичной профилактике ССЗ, однако по первичной профилактике медицинское сообщество разделено, а пациенты самовольно прекращают приём препаратов.

🔷Файзер и искусство сделки

До судьбоносного партнёрства с Warner Lambert (Listerine, Halls) Pfizer была фармкомпанией второго дивизиона, но с самым лучшим подразделением маркетинга на рынке.

В 1996 году WL и Pfizer договорились о совместном выводе на рынок аторвастатина, синтезированного в 1985 Брюсом Ротом, молодым исследователем Parke-Davis/WL.
В дозе 10 мг Липитор обеспечивал снижение ЛПНП, аналогичное 80 мг Зокора.

За первый год продаж Липитора 2000 медпредов Pfizer провели почти миллион встреч с врачами и распространили десятки миллионов бесплатных образцов “турбостатина”.

В этом же 1997 FDA разрешила рекламу лекарственных препаратов, ориентированную на пациентов — и Липитор был везде, от рекламных плакатов с текстом “Хеллоу, у меня дислипидемия и я старше 45” до кампании Американской кардиологической ассоциации Go for the goal и сериала ER.

На Липитор работают не только самая низкая доза и самая низкая цена, но и парадигма the lower—the better: целевые значения ЛПНП в клинических рекомендациях регулярно снижаются, новые и новые миллионы пациентов оказываются в числе тех, кому уже пора начать приём статинов.

Продолжение⬇️

Без статинов. Подписаться