Лебедев про мозг

Когда начинаешь всматриваться в конкретные факты плагиата Джейсона Ардея (Jason Arday) из работ Полы Звоздяк-Майерс (Paula Zwozdiak-Myers), первыми на ум приходят далеко не возвышенные мысли о научной этике.

Взгляните на сравнение: справа текст Звоздяк-Майерс, слева — Ардея.
Из этого сопоставления напрашиваются два простых вывода:

Социология в их исполнении — это абсолютный нонсенс. Густая академическая тарабарщина, за которой полностью теряется смысл.

Загадка числа «три». Даже если допустить, что Звоздяк-Майерс — непризнанный гений, абсолютно непонятно, что именно в своем перечне она посчитала и решила назвать цифрой «три».

Похоже, у Ардея возникла точно такая же проблема. Он не пытался обмануть антиплагиат — он честно пытался посчитать. Но от попыток расшифровать этот чужой поток сознания у него, судя по всему, просто перегрелся мозг: в итоге он насчитал «пять» и на радостях посадил в текст глупейшую грамматическую ошибку в самом начале («The student teachers’ believed...»).

Вот так выглядит современный академический копипаст: когда над чужим непонятным текстом приходится ломать голову настолько, что путаешься и в арифметике, и в грамматике.

Ленин все же гриб

Из рубрики «С точки зрения ленинизма»

Август 1991 года: грызня за советское наследство

События 19–21 августа 1991 года — «августовский путч» ГКЧП — обычно трактуют как попытку спасти страну либо как «победу демократии». С марксистской точки зрения это был верхушечный конфликт внутри формирующегося класса буржуазии, переросший в полномасштабный разгром интеллектуального потенциала государства.

К 1991 году СССР не был социалистическим государством. Номенклатура превратилась в класс-распорядитель общественной собственности, стремление которого узаконить владение активами запустило перестройку. Символом хаоса той эпохи стали выборы директоров НИИ — псевдодемократия, дезорганизовавшая управление наукой.

В верхушке оформились две фракции. С одной стороны, ГКЧП — представители патриотического партийно-государственного и военно-промышленного аппарата, чьи действия диктовались пониманием катастрофичности распада страны и попыткой сохранить единую государственную, научно-производственную и экономическую инфраструктуру. С другой стороны, Ельцин и либералы, которые в стремлении к власти проявили абсолютную политическую фанатичность и пошли на безумный слом производственных и исследовательских цепочек ради шоковой терапии.

После поражения ГКЧП победившая группировка конвертировала власть в активы. В Москве Гавриил Попов и Юрий Лужков сформировали новую систему распределения собственности. Гавриил Попов аккумулировал институциональный капитал: созданный им «ММУ» превратился в коммерческий холдинг с многомиллиардной выручкой, а его семейный клан стал бенефициаром ценных объектов недвижимости в центре столицы (включая бывшую Высшую партийную школу). Юрий Лужков через компанию «Интеко» стал бенефициаром девелоперского бума, сформировав миллиардное состояние. Егор Гайдар стал бенефициаром институциональной системы, возглавив сеть аналитических фондов и Институт экономики переходного периода с государственным и грантовым финансированием.

Главной жертвой победившего режима реформаторов стала советская наука. В СССР ученые занимали наивысшие социальные ступени, обладали престижем и материальным обеспечением. Разворовывание имущества Гайдаром нанесло колоссальный урон фундаментальным институтам. Уникальные лаборатории лишились финансирования, а исследователи оказались в состоянии абсолютного нищенства. Чтобы элементарно не умереть с голоду, цвет науки был вынужден торговать на вещевых рынках и подметать улицы. Произошла катастрофическая «утечка мозгов»: десятки тысяч ведущих специалистов массово эмигрировали, целые научные направления и уникальные школы погибли. От научно-организационной системы сохранилась Академия наук — некогда мощная государственная машина, превращенная последовательными реформами в странное и деградировавшее административное образование.

Попытка ГКЧП спасти страну провалилась из-за оболванивания общества анти-коммунистическими лозунгами. Август 1991 года стал катализатором обнищания населения и уничтожения научного фундамента страны.

#ленинизм

Из рубрики «Нелепая смерть»

#нелепаясмерть

Развитие технологий интерфейса «мозг — компьютер» (ИМК) превратилось в глобальную гонку, в которой ведущие мировые игроки придерживаются кардинально разных государственников подходов. США полагаются на частный капитал и технологических гигантов, регулируя рынок и вопросы компенсации выплат уже по факту появления продуктов, в то время как Китай заранее выстраивает государственную инфраструктуру, ускоренную сертификацию и системы финансирования для мгновенного вывода устройств на рынок. Европейский союз, напротив, делает ставку на превентивное создание жесткой законодательной базы и защиту «нейроправ» граждан, готов зажертвовать скоростью внедрения ради безопасности и стандартизации.

https://neurotechreports.com/news/government-strategy-is-shaping-the-global-brain-computer-interface-race

Традиция медитации передается от мастера к ученику уже тысячи лет. Эта практика отражается на активности головного мозга, и подобные исследования позволяют понять, что происходит в органе. С научной точки зрения важно с помощью ЭЭГ увидеть те стадии этого процесса, которые описывают монахи. Тогда можно увидеть паттерны мозга, соответствующие этому состоянию, отметил нейрофизиолог Михаил Лебедев.

— Медитация полезна тем, кто умеет ее применять. Современная жизнь связана с нервным напряжением, и этот метод может помочь бороться с эмоциональными расстройствами. Так как в своем исследовании ученые выяснили мозговые корреляты медитационных состояний, то можно представить систему с обратной связью по мозговой активности, которая поможет научиться этой технике обычному человеку, и так контролировать свое состояние, — сказал специалист.

https://iz.ru/2151631/denis-gritcenko/izuchenie-mozga-monahov-tibeta-pomozhet-lechit-rasstroystva-psihiki

«Медитация полезна тем, кто умеет ее применять. Современная жизнь связана с нервным напряжением, и этот метод может помочь бороться с эмоциональными расстройствами. Так как в своем исследовании ученые выяснили мозговые корреляты медитационных состояний, то можно представить систему с обратной связью по мозговой активности, которая поможет научиться этой технике обычному человеку и так контролировать свое состояние», — отметил профессор Центра нейробиологии и нейрореабилитации «Сколтеха» Михаил Лебедев.

https://iz.ru/2151860/2026-08-20/uchenye-izuchili-mozg-tibetskikh-monakhov-dlia-lecheniia-rasstroistv-psikhiki

Дополнение к предыдущему посту:

Владимир Козлов, основатель компании «Персона», проводит нейропрофилирование на основе инновационных нейротехнологий, которые направлены на анализ когнитивных особенностей и личностных структур. Основные аспекты, на которых базируется его подход, включают:

1) Научные данные и методология

Козлов использует метод нейропрофилирования, который основан на визуальном анализе когнитивных паттернов и моделей поведения. Эта методология позволяет выявить внутренние когнитивные процессы, которые могут оставаться неосознаваемыми для респондентов. Нейротесты, разработанные в рамках платформы «НейроПрофориентация», анализируют, как участники реагируют на различные визуальные символы, что помогает определить их ключевые личностные черты и предпочтения в выборе профессии.

2) Обширная база данных

На данный момент было проведено более 14,5 миллионов нейротестов, что позволяет Козлову опираться на обширные данные для формирования рекомендаций. Эти данные обеспечивают высокую точность нейропрофилирования, которая составляет 87,2%. Такой масштаб исследований позволяет более точно определять подходящие направления и профили образования для каждого ученика.

3) Персонализированные рекомендации

Результаты нейропрофилирования используются для создания персонализированных карьерных и образовательных путей. Это включает рекомендации по наиболее подходящим профессиям и способам обучения, что позволяет адаптировать образовательные программы под уникальные потребности и мотивацию каждого учащегося.

4) Применение в образовании

Козлов активно делится своим опытом на различных мероприятиях, включая мастер-классы и круглые столы, где обсуждаются применения нейротехнологий в образовании. Он подчеркивает важность раннего выявления талантов и способностей у детей, что позволяет им более осознанно подходить к выбору будущей профессии.

Заключение

Таким образом, нейропрофилирование, проводимое Владимиром Козловым, основывается на научных данных, обширной базе тестов и персонализированном подходе к каждому участнику. Это делает его методологию актуальной и перспективной в области профориентации и развития молодежи.

Сергей Шишкин бросил перчатку Владимиру Козлову:

https://t.me/bci_ru/6261

Дело в том, что грядет заседание нейронета, и там опытом внедрения нейротехнологий в регионах поделится Владимир Козлов («Персону»).

По совету Сергея я задал вопрос гпт.

Вот ответ:

Владимир Козлов, основатель компании «Персона», активно внедряет нейротехнологии в регионах России, направленные на нейропрофилирование и прогнозирование поведения человека. Однако, чтобы оценить обоснованность этих технологий, необходимо рассмотреть несколько ключевых аспектов.

Обоснованность нейротехнологий

1) Доказательная база

Обоснованность нейротехнологий зависит от наличия научных данных, подтверждающих их эффективность. Важно, чтобы проводились клинические испытания с четкими целями, такими как диагностика или реабилитация, и чтобы результаты были измеримыми. Дизайн исследований должен включать контрольные группы и рандомизацию, что позволяет избежать предвзятости и повысить надежность результатов.

2) Применяемые технологии

Козлов разрабатывает методологии, которые включают нейропрофилирование талантов и способностей. Это предполагает использование технологий, которые могут быть как научно обоснованными, так и менее надежными. Важно понимать, какие именно методы применяются и насколько они соответствуют современным стандартам научной практики.

3) Прозрачность и независимость

Для оценки обоснованности технологий необходимо наличие независимых исследований и публикаций, которые могут подтвердить результаты, полученные в рамках проектов Козлова. Прозрачность в методах и критериях успеха также играет ключевую роль в оценке.

Типичные проблемы внедрения нейротехнологий

1) Смешение технологий

Под одним названием могут скрываться различные методики с разной степенью доказательности. Это может вводить в заблуждение и затруднять оценку реальной эффективности.

2) Нечеткие показания

Если технологии предлагаются всем подряд без учета индивидуальных показаний, это может снизить их эффективность и вызвать сомнения в обоснованности.

3) Отсутствие контроля

Методы, основанные на сравнении "до/после" без адекватного контроля, могут давать завышенные оценки эффективности.

Заключение

Для более точной оценки обоснованности нейротехнологий, внедряемых Козловым и его компанией «Персона», необходимо больше информации о конкретных методах, которые используются, а также о результатах независимых исследований. Если вы можете предоставить дополнительные данные о конкретных проектах или технологиях, это поможет провести более детальный анализ.

Загадка происхождения болезни Паркинсона: Что, если болезней больше, чем одна?

Мы привыкли считать болезнь Паркинсона (БП) проблемой одного органа — мозга, где гибнут дофаминовые нейроны. Но откуда берется этот сбой? Группа ученых во главе с Тьяго Оутейро опубликовала большой обзор, в котором предлагает пересмотреть наши взгляды на точку отсчета недуга.

Всё сложнее, чем просто «поломка в голове», и это может изменить подход к лечению.

Двери, через которые входит болезнь

Главная интрига в неврологии сегодня: где именно появляется первый патологический белок альфа-синуклеин (aSyn)? Авторы выделяют две основные модели, которые могут существовать одновременно:

1️⃣ Brain-first (Сначала мозг). Всё начинается в ЦНС. Это может быть связано с генетикой или уязвимостью определенных клеток. Здесь классические моторные симптомы могут проявиться раньше.

2️⃣ Body-first (Сначала тело). Патология зарождается на периферии, а потом «поднимается» в мозг по нервам.

— Кишечный маршрут: Давно известно, что проблемы с ЖКТ (запоры) часто появляются за годы до тремора. Виновниками могут быть микробиом, воспаление или даже бактериальные токсины (эндотоксины).

— Обонятельный маршрут: Потеря обоняния — один из самых ранних признаков. Вдыхаемые токсины из окружающей среды могут проникать через нос напрямую к обонятельной луковице, запуская агрегацию белка.

Оутейро и соавторы настаивают: болезнь Паркинсона — это не одна болезнь, а синдром. Разные пусковые механизмы (генетика, токсины, микробиом) ведут к одному и тому же финалу — гибели нейронов.

Если мы научимся определять, по какому сценарию развивается БП у конкретного пациента (кишечному или мозговому), мы сможем:

✅ Проводить точную доклиническую диагностику (за 10-15 лет до симптомов).
✅ Стратифицировать пациентов для клинических испытаний.
✅ Создавать точечную профилактику: кому-то лечить кишечник, а кому-то защищать мозг от нейровоспаления.

Авторы вводят концепцию «пороговой модели»: центральная и периферическая нервная система поражаются параллельно, и симптомы проявятся там, где «плотина прорвется».

Outeiro T.F., Tolosa E. "How (We Think) Parkinson's disease begins"

Обзор доступен онлайн: https://www.prd-journal.com/article/S1353-8020(26)00770-4/fulltext

#Паркинсон #Неврология #Наука #Мозг #Микробиом #АльфаСинуклеин

Питер Дашак — американский учёный в области инфекционных болезней и экологии, президент организации EcoHealth Alliance. Его индекс Хирша составляет 86 при более чем 330 публикациях и свыше 40 000 цитирований.

Ключевая идея, на которую он десятилетиями получал федеральное финансирование, — предсказание и предотвращение будущих пандемий через изучение вирусов, передающихся от животных к человеку (концепция «Единое здоровье»).

Ни одна эпидемия предотвращена не была — вместо этого мир получил пандемию COVID-19. При этом за свою карьеру Дашак привлёк сотни миллионов долларов на научные исследования, программы по сохранению природы и международные проекты. Только его зарплата в EcoHealth Alliance за 2025 финансовый год составила $458,905 (из которых $379,239 — базовый оклад, $79,666 — прочие выплаты), а в 2024 году — $483,963.

В центре скандала оказался грант NIAID на 600 000. Сумма была передана в качестве субгранта Уханьскому институту вирусологии для исследований на летучих мышах. Работа в Китае была обусловлена тем, что провинция Юньнань — одна из глобальных «горячих точек» биоразнообразия летучих мышей — природных резервуаров коронавирусов, а в США таких природных очагов с нужным разнообразием вирусов нет.

Исследователи, включая китайских коллег, модифицировали шиповидный белок вируса WIV1, отвечающий за проникновение в клетку, и тестировали химерные вирусы на мышах и культурах человеческих клеток (например, HEK-293T).

Результат оказался тревожным: в 2018 году выяснилось, что модифицированные вирусы размножались в лёгких мышей в десятки тысяч раз быстрее исходных, вызывая сильную потерю веса. NIH настаивал, что это не было «усилением функциональности», однако позже Минздрав США официально признал: EcoHealth Alliance способствовала проведению исследований по усилению функциональности в Ухане без надлежащего надзора.

В январе 2025 года Дашака и EcoHealth Alliance отстранили от получения федеральных грантов на 5 лет. Его имя фигурирует в деле бывшего советника Фаучи Дэвида Моренса, признавшего вину в сговоре с целью сокрытия документов по этому гранту через личную переписку. Моренс также признался в получении от Дашака вина в качестве незаконного вознаграждения за закулисные махинации.

Таким образом, деньги потрачены огромные. Какие-то фундаментальные научные публикации об обнаружении новых вирусов есть, но никакой оперативной пользы для предотвращения COVID-19 работа не принесла. Наследие Дашака — испорченная репутация, потеря доверия регуляторов и миллионы долларов американских налогоплательщиков, потраченные на опасные и бесполезные эксперименты.

⚡️ Открываем набор на стажировку по проектам в Сколтехе

👉 Подать заявку можно здесь до 24 августа включительно: (https://forms.yandex.ru/u/6666f04fc417f30d2c0baf62/)

Мы приглашаем студентов бакалавриата, магистратуры и аспирантуры следующих направлений:
🟢 Биомедицинская инженерия
🟢 Лечебное дело
🟢 Электронная инженерия
🟢 Нейробиология и нейрофизиология
🟢 Искусственный интеллект и анализ данных
🟢 Когнитивные науки
🟢 Компьютерные науки


🔬 Чем вы будете заниматься?

Участники стажировки подключатся к проектам по созданию:
— алгоритмов декодирования намерений;
— систем человеком-машинного взаимодействия;
— пайплайнов обработки физиологических данных

Возможные задачи:
💚 Разработка и тестирование экспериментального оборудования
💚 Создание ПО для биомедицинских проектов
💚 Исследования с испытуемыми после ампутаций (инвазивная и неинвазивная стимуляция)
💚 Алгоритмы анализа нейро- и поведенческих данных
💚 Анализ изображений при помощи методов компьютерного зрения


Какие навыки и умения мы ценим?
— мотивация и самостоятельность,
— умение читать англоязычную литературу,
— навыки в схемотехнике, пайке, прототипировании,
— опыт экспериментов с ЭЭГ, ТМС, айтрекингом,
— использование моделей машинного обучения,
— разработка и оптимизация нейросетевых алгоритмов,
— применение алгоритмов компьютерного зрения,
— программирование приложений,
— агентное взаимодейтвие

✨ Почему это отличный шанс:

🟡 доступ к уникальной инфраструктуре
🟡 работа с экспертами в области нейроинженерии
🟡 результаты можно использовать в дипломах и курсовых
🟡 возможность дальнейшего трудоустройства

Обзор рассматривает имплантируемые нейротехнологии, включая глубокую стимуляцию мозга, интерфейсы мозг-компьютер и речевые нейропротезы, как системы с общей архитектурой замкнутого цикла. Основные барьеры на пути их клинического внедрения связаны с общими этапами этой архитектуры, а не с уникальными проблемами каждой технологии. Глубокая стимуляция мозга эволюционирует от открытых систем к адаптивным, управляемым биомаркерами, расширяя показания от двигательных расстройств до психиатрических заболеваний. Интерфейсы мозг-компьютер демонстрируют успехи в восстановлении движений и сенсорной обратной связи, но ограничены пропускной способностью передачи данных. Речевые нейропротезы достигли высокой точности декодирования речи в текст и голос, приближаясь к естественной скорости. Технический прогресс включает нейроморфные вычисления и машинное обучение для адаптивной обработки сигналов. Ключевые нерешенные вопросы касаются выбора электродной архитектуры, долгосрочной стабильности, регуляторных требований, зависимости от искусственного интеллекта и неравного доступа. Дальнейшее развитие требует не только инженерных инноваций, но и строгой клинической валидации, стандартизации и этических рамок, обеспечивающих равноправное внедрение.

https://www.frontiersin.org/journals/neuroscience/articles/10.3389/fnins.2026.1928223/full

У Ричарда Докинза, похоже, началась деменция. В принципе, уже пора. (Об Илоне Маске, восторгающимся этим маразмом, вообще молчу.)

Доброе утро

#доброеутро

Скандал в NIH: бывший советник Фаучи признал вину по уголовному делу о скрытии документов по COVID-19

78-летний вирусолог Дэвид Моренс — многолетний старший советник Энтони Фаучи — официально признал вину в федеральном суде США. Высокооплачиваемый чиновник с годовым окладом в 200,000–275,000 долларов из средств налогоплательщиков оказался в центре крупного коррупционного расследования.

Главным фигурантом этой истории, помимо самого Моренса, стал Питер Дашак — британский зоолог и президент некоммерческой организации EcoHealth Alliance. Дашак годами привлекал сотни миллионов долларов из бюджета США (от NIH, USAID и Пентагона) на поиски диких вирусов. Его собственный оклад превышал 400,000 долларов в год. Публично EcoHealth Alliance заявляла благородную миссию: предотвращать будущие пандемии. На практике под эгидой программы PREDICT они предлагали собирать опасные вирусы в пещерах, модифицировать их в лабораториях (включая Уханьский институт вирусологии), делать их более заразными для человека и даже распылять вакцины-аэрозоли прямо на летучих мышей. По замыслу, такие эксперименты со скрещиванием штаммов и повышением функции вирусов должны были помочь заранее создать вакцины «на опережение».

Когда в 2020 году Национальные институты здоровья США (NIH) аннулировали грант EcoHealth Alliance на 3.7 млн долларов из-за нарушений при финансировании уханьской лаборатории, Моренс включился в схему по спасению проекта. Пользуясь служебным положением, он помогал Дашаку составлять обращения к руководству NIH, передавал ему закрытую внутреннюю информацию и организовал публикацию статьи в академическом журнале в пользу естественного происхождения COVID-19, чтобы отвести подозрения от версии утечки из лаборатории.

Чтобы спрятать эту деятельность от журналистов и Конгресса, Моренс и Дашак договорились полностью увести рабочую переписку «в тень». Моренс пересылал документы на личный Gmail, намеренно удалял письма и использовал хитрости, чтобы сообщения не попали под запросы по Закону о свободе информации (FOIA). За свою «кулуарную помощь» он получал от Дашака незаконные подарки —элитное вино и роскошные ужины в ресторанах.

Оглашение приговора Моренсу назначено на 12 ноября 2026 года. По предъявленному обвинению ему грозит до 5 лет лишения свободы. Сейчас ученому 78 лет, а это значит, что в случае максимального срока он выйдет на свободу лишь в 82–83 года.

Архитектура психоделического опыта: как псилоцибин перенастраивает связи в мозге

В журнале Nature вышло нейровизуализационное исследование острых эффектов псилоцибина.

До сих пор ключевым представлением о действии психоделиков оставалась гипотеза о дезорганизации: считалось, что вещество просто снижает связность ключевых нейросетей и погружает мозг в хаотическое состояние. Команда из Университета Монаша доказала, что за этим процессом стоит не деградация структуры, а её упорядоченная реорганизация.

В контексте легализации псилоцибиновой терапии (в частности, для лечения резистентных депрессий в Австралии) это критический шаг. Использование моделей искусственного интеллекта для анализа сканов томографии позволяет перейти от средних показателей к индивидуальному профилированию: врачи смогут оценивать нейропластический отклик конкретного пациента и направлять его с помощью внешнего контекста — музыки, медитативных техник или визуальных стимулов.

В ходе пятилетнего исследования ученые проанализировали данные МРТ 62 здоровых испытуемых. Мониторинг проводился в нескольких состояниях: покой, медитация, прослушивание музыки и просмотр видео.

Псилоцибин действительно стирает границы между нейронными сетями, отвечающими за обработку внутреннего опыта и восприятие внешнего мира. Однако взамен мозг формирует новые динамические конфигурации, отражающие текущее состояние человека.

Экспериментально подтверждена нейробиологическая природа эффекта Set & Setting: паттерны активности мозга под псилоцибином оказались гиперчувствительны к типу текущей деятельности. Внешний контекст выступает не просто фоном, а архитектором новой сетевой структуры.

Выраженность этой функциональной перестройки напрямую коррелирует с клиническим эффектом. Чем сильнее прослеживалась индивидуальная реорганизация сетей на фМРТ, тем более выраженный позитивный психоэмоциональный эффект и снижение уровня тревоги регистрировались у участников на следующий день после сеанса.

https://www.nature.com/articles/s41586-026-10910-z

Статья «Four lies about Jason Arday that spread too easily» (https://giorgio.gilest.ro/four-lies-arday/) — это попытка нейробиолога Джорджо Джилестро дать системный ответ на медийную травлю Джейсона Ардея, самого молодого черного профессора Кембриджа.

Реагируя на шквал обвинений в прессе, Джилестро выстраивает аргументацию, чтобы нейтрализовать ключевые тезисы критиков.

Претензии к слабой академической базе автор сглаживает данными из OpenAlex: по цитируемости Ардей входил в топ-15% исследователей образования своего поколения. Обвинения в плагиате переводятся в контекст общепринятой нормы: 4.2% совпадений в диссертации выглядят более чем допустимо на фоне средних для отрасли 12%. Сомнения в обоснованности найма в Кембридж Джилестро отводит ссылками на правила британской системы REF, показывая, что прикладные работы Ардея принесли университету миллионные гранты и серьезный институциональный капитал.

Отдельный блок посвящен личным заявлениям Ардея, которые оппоненты объявили выдумкой. Джилестро цитирует слова самого Ардея о том, что у того диагностировали аутизм в раннем возрасте, из-за чего он «был практически невербальным до 11 лет» (claimed to be almost non-verbal until the age of 11) и «почти неграмотным до 18 лет» (almost illiterate until the age of 18). Автор указывает, что эти диагнозы подтверждаются как школьными друзьями Ардея, так и его крайне скромным стартовым аттестатом. Разбирая спорные биографические детали вроде забега в 30 марафонов за 35 дней (run 30 marathons in 35 days) и игры в полупрофессиональный футбол (played semi-professional football), Джилестро находит им прямые подтверждения в местной прессе, архивах JustGiving и воспоминаниях партнеров по команде.

Перед нами аккуратно сконструированная академическая защита. Автор сознательно смещает фокус на удобные количественные метрики: за кадром остается качественный анализ самих научных публикаций, а скромный для Кембриджа h-index (14) подается через наиболее выигрышную выборку. При этом Джилестро сам признает, что часть личных заявлений Ардея, особенно о здоровье, могла быть искажена давними психологическими проблемами (fogged by some inability to draw a clear line between life and fantasy).

Тем не менее, использование библиометрии и архивных фактов позволяет Джилестро сформулировать возражения на публичную критику и наглядно показать институциональную ценность работы Ардея.

«Мозг как аналоговый компьютер»: очередной прорыв или очередная бессмысленная теория сознания?

В Journal of Neuroscience вышла концептуальная статья известного нейрофизиолога Эрла Миллера из MIT и его коллег — «Analog Cognition and Consciousness».

Авторы предлагают взглянуть на работу мозга под новым углом. По их мнению, мышление и сознание рождаются на стыке двух систем:

«Цифровой» — дискретные спайки (импульсы) отдельных нейронов, в которых кодируется конкретная информация.
«Аналоговой» — ритмические электрические поля (мозговые волны), охватывающие целые области коры.
В чём суть концепции? Авторы утверждают, что мозговые волны — это не просто «шум» работающего двигателя или побочный продукт спайкинга, а полноценный управляющий механизм. Ритмические поля организуют миллионы нейронов в низкоразмерные координированные паттерны и маршрутизируют сигналы.

Именно эти глобальные волны задают контекст, позволяя многофункциональным нейронам налету менять свою роль (например, переключаться с восприятия на принятие решений). В этой логике сознание и целенаправленное поведение — это результат того, как аналоговое электрическое поле коры непрерывно форматирует и собирает хаотичный «цифровой» спайкинг нейронов в единое состояние.

🧐 А теперь добавим щепотку здорового научного скепсиса
Звучит масштабно и поэтично. Но перед нами — обзорная концептуальная статья (perspective / opinion), а не результат конкретного нового эксперимента, доказывающего причинно-следственную связь.

Корреляция ≠ Причинность. То, что локальные потенциалы (LFP) и ритмы коррелируют с выполнением задач или состоянием сознания, известно давно. Но управляют ли волны нейронами через эфаптическую связь (электрическое поле), или же сами поля — лишь сумма синхронного разряда тысяч синапсов? Дискуссия о том, является ли поле «водителем» или «пассажиром», всё ещё далека от завершения.

«Аналоговый компьютер» как красивая метафора. Нейронаука обожает компьютерные аналогии. Когда-то мозг сравнивали с телефонной станцией, потом с цифровым процессором, теперь — с гибридным аналогово-цифровым устройством. Метафора помогает строить модели, но сама по себе не объясняет механизм возникновения субъективного опыта (трудная проблема сознания никуда не делась).
Проблема масштаба. Идея о том, что мезоскопические поля управляют контекстом, отлично выглядит на бумаге и в упрощенных вычислительных моделях. Однако на практике выделить чистый «управляющий» эффект поля от влияния классической синаптической передачи крайне сложно экспериментально.

Итог: Статья Миллера и команды — это «верхнеуровневый» фреймворк, который подталкивает нас отойти от жесткого «нейроноцентризма» и смотреть на мозг как на распределенную динамическую систему. Но пока это скорей приглашение к дискуссии и новым экспериментам, чем окончательный ответ на вопрос «как устроено сознание».

📄 Miller et al., Journal of Neuroscience (2026) 🔗 https://www.jneurosci.org/content/46/33/e0711262026

К предыдущему посту:

Ведущая рука определяется задолго до того, как ребёнок впервые возьмёт в руки карандаш.

Ультразвуковые исследования показывают, что уже на 12–15-й неделе внутриутробного развития человеческие плоды активно сосут большой палец — и примерно 90% из них выбирают правую руку.

Это не просто случайный рефлекс; это самая ранняя наблюдаемая поведенческая асимметрия:

Раннее происхождение: Классические данные, опубликованные в Nature (Hepper et al., 1990), впервые задокументировали это примерно 90-процентное предпочтение правого большого пальца в утробе матери.

Прогностическая ценность: Долгосрочные последующие исследования в Neuropsychologia проследили развитие детей от пренатальных сканирований на 15-й неделе до 12-летнего возраста, подтвердив, что предпочтение большого пальца у плода надёжно предсказывает ведущую руку после рождения.

Кинематическая точность: Современные исследования с использованием 4D-ультразвука (Scientific Reports, 2017) показывают, что кинематический профиль ранних движений «рука — рот» и «рука — глаз» уже отражает зрелую латерализацию моторного контроля.

Ещё до того, как вступают в действие сложный язык, использование орудий или социальное обучение, латерализованные моторные пути мозга уже активно выполняют целенаправленные действия в утробе матери.

Ключевые источники:

Hepper, P.G., et al. (1990). Origins of fetal handedness. Nature.
Hepper, P.G., et al. (2005). Prenatal thumb sucking is related to postnatal handedness. Neuropsychologia.
Parma, V., et al. (2017). Predicting hand preference using 4D ultrasound. Scientific Reports.