Арбитражное чтиво

Номинал никого не сдал. И субсидиарки не получил.

В деле ООО «Бизнес-Групп» в вопросе пополнения конкурсной массы управляющий пошел по классическому, можно сказать, хрестоматийному маршруту. Компания обанкротилась, документации нет. Значит, виноват последний директор по выписке из ЕГРЮЛ. Имя ему — Мамадрахимов Л.Т.
Запрос управляющего к директору — это просто поэма. Суду первой инстанции этого хватило, чтобы обязать Мамадрахимова (и предыдущего директора) передать списки кредиторов, должников, печатей, штампов, наличной валюты, ювелирки, животных, акций, а главное — цифровой валюты (Биткоин, Лайткоин, WebMoney) и даже гражданского и антикварного оружия (на случае если всё это имеется).

Всё это великолепие суд первой инстанции обязал передать в натуре, а за неисполнение выписал судебную неустойку по ст. 308.3 ГК РФ — 3000 рублей за каждый день просрочки. Казалось бы, сиди и жди, когда номинал принесет тебе антикварный клинок и флешку с криптой. Но ответчик в первой инстанции участия не принимал, причем по не совсем стандартной причине.

Узнав о решении, "номинал" идет в суд и восстанавливает срок подачи апелляционной жалобы. С основным аргументом "без меня меня женили". Он утверждает, что был назначен директором и участником без его ведома. И это не просто слова для отмазки.

Во-первых, он уже добился в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о нем как об участнике.
Во-вторых, налоговая подтвердила: записи вносились электронно предыдущим директором (Слесаревым) без нотариуса. То есть Мамадрахимов — тот самый «номинал», который даже не подозревал, что он номинал, не имел доступа к интернет-банку и не держал в руках печать.
Девятый арбитражный апелляционный суд отнесся к аргументам номинального директора внимательнее, оттолкнувшись от правила об исполнимости судебного акта (ст. 16 АПК РФ). Хотя, казалось бы, это и без всяких правил должно быть понятно.
Нельзя обязать лицо передать документы, если у лица их нет и объективно не могло быть.
Нельзя взыскать судебную неустойку за неисполнение того, что неисполнимо по своей природе.

Если документы утратили или спрятали реальные бенефициары, это повод для взыскания убытков или привлечения к субсидиарной ответственности. Но это точно не повод заставлять номинала «достать из-под земли» отчеты аудиторов, паспорта самоходных машин и сведения о налоговых проверках. Требовать передачи имущества в натуре можно только тогда, когда оно фактически находится у ответчика или у него есть реальная возможность его восстановить.

Апелляционная инстанция отменяет определение суда первой инстанции. Мамадрахимов освобожден от обязанности передавать несуществующие печати и оружие, неустойка аннулирована. А 10 000 рублей госпошлины за апелляцию взысканы с самого должника (то есть из конкурсной массы, которую управляющий пытался обогатить за счет номинала).

В дальнейшем позицию апелляции поддержали вышестоящие инстанции, включая Верховный Суд, буквально позавчера.

Собственно еще одна иллюстрация, что проактивное поведение участника банкротной процедуры может изменить её течение. Короче, даже непричастность свою лучше доказывать активно и своевременно.

📖 «Арбитражное чтиво»

6 причин оспорить неоспоримое

Гончаров А.В. владел апартаментами в Сочи — 72 квадрата на улице Орджоникидзе. В феврале 2016-го купил их за 37,9 млн рублей. А в мае 2017-го продал Легоньких Д.М. за 40 млн. С рассрочкой. Первый платёж — 31 декабря 2018 года. Остальные 30 миллионов — до апреля 2019-го. То есть полтора года покупательница, по версии сторон, жила в апартаментах и не платила.

Затем, по утверждению должника, в октябре 2018-го Легоньких передала ему 35 млн рублей наличными. А в апреле 2019-го перечислила оставшиеся 5 млн на счёт. Стороны подписали акт: расчёты завершены, претензий нет.

А в июле 2019-го Легоньких продала те же апартаменты компании «Евростройхолдинг+» уже за 55 млн рублей.
В сентябре 2022-го Гончаров стал банкротом. Финансовый управляющий Захарчук П.М. пошёл оспаривать сделку.

Первый заход: отказ.
Суды первой и апелляционной инстанций в 2024 году сказали «нет». Но кассация вернула дело на пересмотр, задав неудобный вопрос: а где, собственно, 35 миллионов в банковских выписках должника?

Второй заход: успех.
Суды разобрали историю по частям и выяснили следующее.
Первое. Специальные основания Закона о банкротстве (ст. 61.2) не работали — сделка вышла за пределы периода подозрительности. Поэтому оспаривали по ст. 10 и 168 ГК РФ — злоупотребление правом.

Второе. 35 млн наличными не подтверждались ничем, кроме расписки и акта между самими сторонами. Ни банковских проводок, ни следов расходования. Должник утверждал, что погасил этими деньгами заём перед неким Искендеровым И.Э. на 23,6 млн. Но суды резонно заметили: если вы получили 35 млн в октябре 2018-го, зачем ждать полтора года, чтобы закрыть долг, по которому уже есть решение суда? Остаток в 11 млн, по словам должника, ушёл на «проживание и лечение родителей». Документов, привязывающих эти траты именно к деньгам от Легоньких, не нашлось.

Третье. Откуда у Легоньких взялись 35 млн наличными? Она сослалась на заём от Усса А.А. Тоже наличными. А чтобы объяснить, откуда деньги у Усса, представила нотариальное заявление своей бабушки, Бирюковой Г.Д.: мол, бабушка продала недвижимость в престижном районе Московской области и подарила внучке 40 млн. Суды оценили эту конструкцию скептически: бабушка продаёт дорогую недвижимость, чтобы внучка вернула долг человеку, который никаких претензий не предъявлял и в реестр не лез.

Четвёртое. Аффилированность. Банк «Траст» представил фотографии и материалы из открытых источников, из которых следовало, что должник, Легоньких, Усс и Искендеров связаны. Легоньких не явилась в суд лично и не представила паспорт для верификации. Суды сочли это красноречивым.

Пятое. Тайминг. Договор подписан 15 мая 2017-го, а переход права зарегистрирован только 12 октября 2017-го. Разницу в пять месяцев стороны не объяснили. Зато 29 сентября 2017-го — за две недели до регистрации — Гончаров стал поручителем по кредитам ООО «Трест Запсибгидрострой» перед Банком «Открытие». Суды указали: обязательства поручителя возникают с момента заключения договора поручительства, а не с момента требования кредитора (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45). Должник знал, что кредитор придёт. И имущество ушло.

Шестое. Цена. Легоньких пыталась доказать, что рыночная стоимость апартаментов — 29,7 млн, а не 40. Суды не приняли: сама Легоньких через полтора года перепродала объект за 55 млн. Версию о ремонте и мебели, которые якобы подняли цену на 25 млн, ничем не подтвердила. Судебную экспертизу по цене не просила.

Итог. Сделка признана недействительной по ст. 10 и 168 ГК РФ. Последствия: с Легоньких в конкурсную массу взыскано 40 млн рублей (цена договора), задолженность должника перед ней восстановлена в размере 5 млн (единственный подтверждённый платёж). Кассация оставила всё в силе.

Суды активно и последовательно требуют показать хотя бы косвенные следы движения крупных сумм — банковские проводки, траты, налоги, покупки. А если вместо этого предъявляется цепочка из займов наличными, бабушки с подмосковной недвижимостью и контрагентов, которые не предъявляют требований, — суды начинают задавать вопросы, на которые отвечать обычно некому. Потому что бабушка в заседание не приходит, займодавец не приходит, а покупательница предпочитает не показывать паспорт.

И да: полтора года рассрочки за апартаменты в Сочи — это не коммерческое условие. Это пауза, чтобы дождаться, пока поручительство станет проблемой, а недвижимость — чужой собственностью.

📖 «Арбитражное чтиво»

Правовая неопределенность

Бизнес везет товар, таможня говорит «нет, код не тот, платите больше», бизнес идет в суд. Суды открывают ТН ВЭД, читают тексты позиций, Примечания и применяют Общие правила интерпретации (ОПИ). Скучная, но предсказуемая работа. Но когда дело о классификации грузовых шин (№ А51-23683/2024) дошло до СКЭС ВС РФ (определение от 14.09.2026 № 303-ЭС26-3075), что-то пошло не по плану.

Коллегия элегантно обходит правила 1, 3 и 6 ОПИ. Зачем следовать тексту номенклатуры, если можно включить законодательное творчество? Судьи выводят на сцену новых персонажей: «цели таможенного регулирования», «адресность тарифных льгот» и даже «соответствие национальному ГОСТу».

1. ГОСТ как главный ключ к ТН ВЭД
СКЭС решает, что шины нужно классифицировать через призму российского ГОСТ Р ИСО 13442-2017. Вот только по закону № 162-ФЗ «О стандартизации в РФ» национальные стандарты у нас применяются добровольно. Но Верховный Суд так уверенно делает их обязательным классификационным признаком, что закон о стандартизации остается только вежливо кивнуть в сторонке.
При этом ТН ВЭД един для всего ЕАЭС. То есть теперь код товара на границе Союза будет зависеть от того, попадает ли он в конкретный российский нацстандарт? Единое таможенное пространство, мы скучали.
2. Ставки, льготы и антидемпинг в одном флаконе
Судьи смешивают в кучу обычную ставку ЕТТ (5%), тарифные льготы и антидемпинговые пошлины. Логика примерно такая: раз антидемпинговая пошлина на китайские шины выше, значит, и код ТН ВЭД нужно подбирать так, чтобы эта пошлина точно сработала.
Но антидемпинг — это самостоятельный инструмент, а не шпаргалка для классификации. Выбирать код в зависимости от размера пошлины — это рассуждать по кругу. К тому же, в предмете спора были только решения о классификации (РКТ), а не начисление антидемпинга. Суд вышел за пределы требований, но кто считает?
3. Факты из воздуха
Апофеоз — процессуальный. Нижестоящие суды установили факты: шины для карьерной техники, скорость до 65 км/ч, внедорожный протектор. Таможня ссылалась на экспертизу.
СКЭС эти факты не опровергает. Зато выдает новый, ранее не установленный: «шины не отвечают типоразмерам ГОСТа».
Вопрос к залу: на основании каких доказательств? В материалах дела их нет. Таможня на это не ссылалась. Но мы же кассация, мы можем устанавливать новые факты в режиме реального времени, изящно игнорируя ч. 3 ст. 291.14 АПК РФ и запрет на подмену таможенного контроля судебным.


Определение расходится с п. 21–22 Постановления Пленума Верховного суда № 49, которое прямо требует классифицировать товары по ОПИ и Пояснениям. Оно противоречит даже предыдущим актам того же состава судей (например, делу «Роберт Бош»), где подчеркивалась строгая последовательность применения ОПИ.

В общем разъяснения Пленума, получились не очень то руководящими. Пожелаем импортёру удачи в надзоре.

📖 «Арбитражное чтиво»

Пункт, которого не было

Верховный Суд умеет считать. Особенно пункты в собственных Пленумах.

В деле о банкротстве Дорофеева (№ А82-22452/2018) СКЭС 3 сентября 2026 г. опубликовала определение, которое стоит прочитать каждому, кто пишет процессуальные документы в компании нейросети. Хотя, судя по ТГ, его и так уже внимательно читают не первый день.

Представитель кредитора в отзыве на кассацию сослался на правовую позицию из п. 15 Пленума ВС № 48 от 25.12.2018. Недостаток у позиции один: в Пленуме четырнадцать пунктов. Коллегия назвала это умышленной попыткой ввести суд в заблуждение и направила в первую инстанцию вопрос о судебном штрафе представителю лично.

Слово «нейросеть» в тексте не звучит, но сама формулировка "посильнее "Фауста" Гёте" будет:

Приведенная в отзыве правовая позиция не существует и заявлена целенаправленно для обоснования своего мнения со ссылкой на разъяснение Верховного Суда Российской Федерации, которое им никогда не принималось.
Такие действия Иринина Антона Евгеньевича свидетельствуют о
неуважительном отношении к закону и суду (пункт 5 статьи 2 АПК РФ), об умышленной попытке введения судебной коллегии в заблуждение, что в силу арбитражного процессуального законодательства должно повлечь применение мер ответственности.

Как это выглядит за рубежом
🇺🇸 США — родина жанра. Mata v. Avianca (2023): шесть дел, выдуманных ChatGPT, и $5 000 санкций. Дальше тарифы росли: Шестой округ в Whiting v. City of Athens (2026) взыскал по $15 000 с каждого адвоката за два десятка фиктивных ссылок, суд в Орегоне назначил рекордные $110 000, Небраска впервые приостановила лицензию, а Верховный суд Алабамы отклонил апелляцию и запретил адвокату подавать документы. Один федеральный суд прямо сказал: сознательно не проверять источники — это уже недобросовестность, а не рассеянность.

🇬🇧 Англия — Ayinde и Al-Haroun (2025). В одном деле 18 из 45 ссылок оказались вымышленными. До неуважения к суду не дотянули, но юристов отправили к регулятору, а профессии выписали «последнее предупреждение» с требованием к управляющим партнёрам навести порядок.

🇨🇦 Канада — Zhang v. Chen (2024). Судья поверил, что обманывать никто не хотел, но расходы оппонента на поиски несуществующих дел всё равно взыскал с адвоката лично. И обязал её перепроверить все свои дела на предмет ChatGPT.

🌍 Международная база Дамьена Шарлотена к маю 2026 г. насчитывала около 1 490 решений о галлюцинациях ИИ в судах. Теперь в ней появится и российская строчка.

Зарубежные суды долго разводили умысел и небрежность. СКЭС пошла короче: раз проверка обязательна, непроверенная выдумка считается заведомой. Отговорка «это не я, это модель» не работает, а звучит как признание.

Для полноты картины: тот же кредитор провёл по одному спору 42 заседания, на полтора десятка не явился, а дополнение в ВС отправил в воскресенье накануне заседания. Выдуманный пункт лёг в эту мозаику недобросовестности как родной. Процедуру завершили, должника освободили от долгов (кроме налоговых), штрафовать будут и кредитора, и представителя.

У американцев выдуманные прецеденты, у англичан выдуманные дела, у нас выдуманный пункт вполне реального Пленума. Глобализация, как и галлюцинации, не знает границ.

📖 «Арбитражное чтиво»

Закон диалектики vs субсидиарная ответственность

Кейс в жанре «кину всё в стену, авось прилипнет». Речь пойдет о деле № А40-52049/23 (ООО «Вудекс Паркет»), где кредитор так сильно хотел привлечь бывшего директора к субсидиарной ответственности, что составил настоящий список из 10 смертных грехов.
Спойлер: суды всех инстанций (вплоть до кассации Московского округа, постановление от 09.06.2026) дружно сказали «нет».

📜 В чём обвиняли директора (топ-5 самых колоритных претензий):
1. «Украденный» товарный знак.
Заявительница упорно требовала признать незаконной передачу товарного знака другой компании. Суд мягко напомнил, что этот вопрос уже был предметом рассмотрения в предыдущем деле, где суды установили: перевода бизнеса не было, а сделка не оспорена. Res judicata в действии: сколько ни стучись в закрытую дверь, она не откроется.
2. Списанные активы (или «Призрак оперы 2009 года»).
Вывод активов якобы произошел через списание ТМЦ. Но вскрытие показало, что утрата имущества произошла из-за весеннего паводка (наводнения). Да-да, привлечь директора к ответственности за стихийное бедствие, подтвержденное справкой администрации, — это сильно. А «выведенные» основные средства оказались компьютером Core2Duo 2009 года и телевизором Toshiba 2009 года, полностью самортизированными еще в 2011 году. Видимо, где-то в подвале пылится цифровой антиквариат, который и спасает экономику страны.
3. Математика уровня «Бог».
Заявительница утверждала, что директор вывел 4,3 млн руб. от реализации товаров. Суд же просто открыл кассовую книгу и выписки по счетам (МинБанк и ВТБ). Выяснилось, что каждая копейка, поступившая в кассу, в тот же день была инкассирована и зачислена на расчетный счет. Никакого «вывода» не было, была лишь путаница между понятиями «выручка по начислению» и «поступление денег».
4. Скрытый счет в Сбере и «тайная» наличка.
Якобы директор скрыл счет в Сбербанке. Суд справедливо заметил: даже если бы скрыл, конкурсный управляющий имеет прямой запрос в ФНС. Главное — заявительница так и не смогла объяснить, как именно это скрытие навредило процедуре банкротства (привет, п. 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53). Абстрактные вопли о «затруднениях» без доказательства причинно-следственной связи не работают.
5. Двойные стандарты заявителя.
В пункте 3 жалобы кредитор признает, что деньги (те самые 4,3 млн) поступили на счета МинБанка и ВТБ. А в пункте 10 той же жалобы утверждает, что операции по ККМ были скрыты, а деньги выведены. Суд лаконично указал на это противоречие: нельзя одновременно утверждать, что деньги лежат на счете, и что их украли через кассу.

⚖️ Почему директор молодец
Формальный подход не работает. Сам факт непередачи документов или наличия платежей аффилированному лицу (ООО «Мир Дерева» за аренду и доски) не является автоматическим основанием для «субсидиарки».
Нужна причинно-следственная связь. Заявитель обязан доказать, как именно действия КДЛ привели к невозможности погашения требований кредиторов. Если техника самортизирована 15 лет назад, а паводок затопил склад — вины директора здесь нет (форс-мажор освобождает от ответственности).
Недействительность сделок нужно оспаривать отдельно. Упоминание платежей в жалобе на субсидиарную ответственность не заменяет оспаривание сделок по ст. 61.2 Закона о банкротстве, тем более что на момент платежей у должника вообще не было кредиторов.

Безвозмездно, то есть даром

Банкротство. Строительное ООО испустило последний финансовый вздох. Два учредителя, владеющие по 50% доли, смотрят на руины бизнеса. Один из них, бывший гендиректор, решает: «Я не просто так теряю деньги. Я их одолжил! И сейчас я встану в реестр кредиторов и хоть что-то спасу».
Звучит как план? Как план, да..

Завязка дела (№ А56-86457/2023)
В 2023 году, когда дела компании уже пахли керосином, наш герой (назовем его Кредитор) и его партнер-учредитель подписывают удивительное «Соглашение». В нем они задним числом фиксируют, что в 2022–2023 годах Кредитор закинул на расчетный счет компании около 14,3 млн рублей.
Вишенка на торте: Кредитор подписал это Соглашение от своего имени и одновременно от имени Общества. А в тексте черным по белому написано: указанные суммы переданы должнику в безвозмездное пользование и на неопределенный срок.

Суды первой и апелляционной инстанций, проникнувшись драмой, решили пойти на компромисс: «Ладно, это компенсационное финансирование аффилированного лица. В реестр включим, но понизим очередность (субординация требований)». Казалось бы, справедливо? Но партнер Кредитора подал кассационную жалобу, Арбитражный суд Северо-Западного округа пошел по пути буквального толкования.

Кассационная развязка
Согласно ст. 807 ГК РФ, договор займа – это когда одна сторона передает деньги, а другая обязуется их возвратить. Временный характер и обязанность возврата – это существо займа. Без этого это не заем.
А что у нас в Соглашении? «Безвозмездно» и «на неопределенный срок». То есть, стороны своим волеизъявлением прямо зафиксировали: возвращать эти деньги Общество не обязано.
Суд справедливо указал: если нет обязанности возврата, нет и договора займа. Есть классические корпоративные отношения. Участник просто финансировал свою же компанию в надежде на будущую прибыль (в рамках ст. 27 ФЗ «Об ООО»). А согласно абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве, требования, вытекающие из участия в уставном капитале, не дают права приобретать статус конкурсного кредитора. Точка.

Итого
Определение и постановление нижестоящих судов отменены. Во включении требования на 14,3 млн руб. в реестр отказано полностью. Плюс 20 000 руб. судебных расходов в пользу оппонента. Из спонсора с надеждой на возврат герой превратился в спонсора навечно.

Хотели как лучше, а получили статус вечного мецената. Проверяйте свои «Соглашения» на предмет здравого смысла, прежде чем нести их в суд. Да вообще всегда проверяйте.

📖 «Арбитражное чтиво»

Логистика победы
Сегодня житейская хитрость: как заплатить за фуры за неделю до банкротства и (внезапно!) ничего не нарушить
Казалось бы, идеальный шторм для оспаривания.
Конкурсный управляющий ООО «Лорус Эс Си Эм» смотрит в выписку и потирает руки:
🗓 11 и 12 апреля 2023 года должник переводит контрагенту ООО «Логистика для бизнеса» солидные суммы (5,02 млн и 3,39 млн руб., итого 8,46 млн руб.).
🗓 18 апреля 2023 года суд принимает заявление о банкротстве должника.
Очевидно же! Классическое предпочтение отдельному кредитору в течение месяца до принятия заявления о банкротстве (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве). Дело пахнет возвратом денег в конкурсную массу, триумфом управляющего и справедливым возмездием.
Но суд первой инстанции, апелляция и, наконец, Арбитражный суд Московского округа (Постановление от 30.04.2026 по делу № А40-57250/23) дружно сказали: Валор моргулис Не сегодня. И вот почему.

🔍 Разбор полетов: почему сделки устояли
Суды применили «золотой стандарт» оценки таких споров, опираясь на Постановление Пленума ВАС РФ № 63, и выделили несколько железобетонных аргументов в пользу перевозчика:

1️⃣ Это была обычная хозяйственная деятельность (ОХД).
Платежи не появились из ниоткуда. Стороны работали по договорам транспортной экспедиции с 2018 года, а в 2022 году заключили новые соглашения. Условия сделок не менялись, грузы возились регулярно. Это не была внезапная «дружеская» расплата перед крахом, это была рутина.

2️⃣ Размер имеет значение.
Каждый из оспариваемых платежей составлял менее 1% от балансовой стоимости активов должника. Суды прямо указали: такие суммы не могут существенно нарушить права остальных кредиторов или «обескровить» должника.

3️⃣ Контрагент не телепат (добросовестность).
На момент платежей у должника не было открытых исполнительных производств. Никаких красных флагов, сигналящих о неплатежеспособности, у логистической компании не было. Рядовой кредитор вправе исходить из того, что контрагент платежеспособен, пока не доказано обратное.

4️⃣ Отраслевой колорит.
Суд с иронией, но по делу, отметил: ООО «Логистика для бизнеса» возит грузы для гигантов вроде УАЗ, НАЗ, Автодизеля и САЗ. И в этой сфере просрочка оплаты даже до года – это, увы, не признак скорого банкротства клиента, а суровая отраслевая реальность. Должник и раньше платил с задержками, но платил. Данная оплата стала закономерным завершением такого цикла, а не схемой по выводу активов.

💡 В сухом остатке
Не всякая оплата в «подозрительный» одномесячный период автоматически становится недействительной. Чтобы оспорить сделку как предпочтение, мало показать дату платежа. Нужно сломать презумпцию обычной хозяйственной деятельности. А если у вас есть долгосрочный контракт, адекватный размер платежа, отсутствие исполнительных листов у должника и устоявшаяся практика периодических просрочек в отрасли – суд, скорее всего, встанет на сторону бизнеса, а не формализма.

📖 «Арбитражное чтиво»

🕰 Машина времени, призрак в суде и «бесплатная» квартира:
Добрейшего понедельника! Сегодня в «Арбитражном чтиве» — классика банкротного жанра, приправленная мистикой и квантовой физикой.
На сцене севастопольский ЖСК «Корабел». Конкурсный управляющий разбирает завалы, а на пороге маячит гражданка Н. — супруга одного из учредителей кооператива. Требование скромное: включите в реестр дольщиков, отдайте квартиру. Основание? Договор 2015 года.
Спойлер: чтобы эту квартиру получить, документам пришлось нарушить законы физики и логики.

🔍 Акт 1. Ясновидящие и петля времени
Суд первой инстанции обнаруживает, что бумаги писали либо волшебники, либо люди с очень богатым воображением:
1️⃣ Петля времени: В договоре указан расчетный счет ЖСК. Вот только открыт он был через два месяца после даты подписания бумаг.
2️⃣ Экстрасенсорика: В октябре 2015 года (дом еще не построен) стороны уже знают фактическую площадь квартиры до миллиметра (хотя по проекту она была другой).
3️⃣ Паспортистка-путешественница: Спустя 2 года после начала суда заявительница чудесным образом находит «второй экземпляр» доп. соглашения. Только вот паспортные данные в документ 2015 года вписаны из паспорта, выданного ей в конце 2016 года.
4️⃣ Почерк: Экспертиза подтверждает — подписи бывшего председателя кооператива Папикяна Г.О. подделаны.
Опираясь на ст. 10, 168 ГК РФ и ст. 201.4 Закона о банкротстве, первая инстанция говорит твердое «нет». Фикция.

🎭 Акт 2. Прокатило (с)
Апелляционный суд (а за ним и округ) надевают розовые очки. Фальшак? Мелочи. Анахронизмы? Технические шероховатости. Зато заявительница живет в этой квартире и платит коммуналку!
А главное — козырь в рукаве: бывший председатель Папикян лично в суде подтвердил: «Да, деньги она вносила, клянусь!». На этом основании требование включают в реестр, отбирая квадратные метры у реальных кредиторов.

🔮 Акт 3. Сеанс экзорцизма от СКЭС ВС РФ
Дело доходит до Верховного Суда, и Коллегия устраивает разбор полетов, который хочется разобрать на цитаты.
Во-первых, процессуальное дзюдо. Департамент капстроительства Севастополя (защищающий публичные интересы дольщиков) вдруг пытается отозвать свою кассационную жалобу.
ВС РФ пресекает: нет, ребята. Ч. 5 ст. 49 АПК РФ. Вы защищаете не свой частный интерес, а граждан. Произвольно отказываться от защиты публичного интереса нельзя. Отличный щелчок по носу госорганам, пытающимся «сливать» споры.

Во-вторых, ВС РФ открывает протоколы апелляционных заседаний, чтобы посмотреть на «честного председателя». И обнаруживает свидетеля-призрака 👻.
В протоколах нет никакого Папикяна Г.О. (бывшего председателя). Там сидит некий Папикян О.П., который к ЖСК отношения не имел. Апелляция включила требование в реестр, поверив устным пояснениям человека, которого физически не было в зале суда!
Цитата из Определения, которую стоит распечатать и повесить в рамочку:

«Установление судом апелляционной инстанции ключевого для обособленного спора обстоятельства произведено на основе доказательства, фактически отсутствующего в материалах дела».

В-третьих, ВС РФ поставил жирную точку в споре о «проживании». Оплата коммуналки и фактическое проживание – это лишь косвенное подтверждение. Оно не может иметь решающего значения, если не доказан главный факт: реальная передача денег застройщику.

⚖️ Что забираем в копилку:
1️⃣ Бремя доказывания аффилированных лиц. Супруга учредителя — это «свой» человек. Согласно сложившейся практике ВС РФ, такие кредиторы несут повышенное бремя. Формальных (пусть и идеально нарисованных) бумажек мало. Где платежки? Где движение денег?
2️⃣ Договор это еще не оплата. Формула включения в реестр дольщиков (§ 7 гл. IX Закона о банкротстве) жесткая: Договор + Фактическая передача денег.

📖 «Арбитражное чтиво»

Коллега тут была на мероприятии в Ярославле. Никаких реклам. Просто красиво.
@e_gulenkova

Не твоя вина! (с)

Пост пятничный - познавательный и, конечно, развлекательный.
Знакомьтесь, Владислав. У него два уютных винных магазинчика и амбициозная мечта торговать изысканными европейскими винами. Он находит поставщика (назовем его ООО «Росагроимпорт»), вносит предоплату в 5+ млн рублей и уже предвкушает дегустацию.
Но тут всплывает классическое «но». Поставщик хочет отгрузить товар одной гигантской партией, чтобы срочно освободить свой склад под новый импорт. А у Владислава складских мощностей кот наплакал.
Что делать грамотному предпринимателю? Не отказываться же от выгодного контракта! На сцену выходит третий актёр – ООО «Терруары Франсуа», у которого есть и свободный склад, и оптовая лицензия на алкоголь.

Схема выглядит примерно так:
1️⃣ Поставщик отгружает вино на склад «Терруаров».
2️⃣ Поставщик уступает «ОПЕНВАЙНу» (компании Владислава) право требования к «Терруарам» на эту партию товара.
3️⃣ Владислав получает вино частями через розницу, а также зарабатывает на оптовых продажах через партнера по агентскому договору.
Все довольны, склады не пустуют, записи в ЕГАИС сияют корректными данными. Казалось бы, живи да радуйся. Но мы же в арбитраже, а значит, где-то рядом уже бродит призрак банкротства. 👻

⚖️ Он сказал «поехали!» и опубликовался на федресурсе
Поставщик скатывается в банкротство. Конкурсный управляющий (КУ), вооруженный поддержкой крупного банка-кредитора, подает иск о признании договора уступки недействительным.
Аргументы КУ звучат «железобетонно»:
🔹 Это притворная сделка (ст. 170 ГК РФ), прикрывающая вывод активов из-под конкурсной массы.
🔹 Нарушен специальный закон: п. 1 ст. 26 ФЗ № 171-ФЗ запрещает уступку требований по договорам, связанным с оборотом этилового спирта и алкоголя. А значит, сделка ничтожна, а вино должно вернуться в конкурсную массу!

🍷 Винные удары
Команда защиты не стала прятаться за пробкой и нанесла четыре точных процессуальных удара:
Удар 1. Буква закона. Уступлено было денежное требование (право получить товар или его эквивалент), а не сам этиловый спирт как физический объект. ФЗ № 171-ФЗ действительно ограничивает уступку обязательств по самому алкоголю, но не запрещает цессию финансовых требований между юрлицами. Суд эту тонкую грань уловил.
Удар 2. Реальность исполнения. Притворная сделка – это когда на бумаге одно, а по факту ничего. Суду представили выписки из ЕГАИС, товарные накладные, платежные поручения и деловую переписку. Вино реально двигалось, деньги реально платились. Никакой «мишуры», чистый гражданский оборот.
Удар 3. Выгода, а не вред. По ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» нужно доказать цель причинения вреда имущественным правам кредиторов. Доказано, что сделка была экономически обоснованной и выгодной всем трем участникам еще до какого-либо банкротства.
Удар 4. Пропуск срока. Срок исковой давности по оспариванию таких сделок – 1 год с момента, когда КУ узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания. КУ был назначен, но молчал более двух лет, а потом вдруг решил оспорить сделку. Пропуск срока? Безусловно.

🏆 Итог
Арбитражный суд отказал в удовлетворении иска полностью. Сделка признана реальной, сроки пропущены, нарушения в обороте алкоголя не усмотрены. Апелляция и кассация оставили решение в силе.

Вино, как известно, должно приносить радость, а не становиться поводом для субсидиарной драмы. 🍷⚖️

📖 «Арбитражное чтиво»

Мирись, мирись и больше не забывай!

Мировые соглашения в банкротстве достаточно экзотичны. Все о них говорят, но в реальной жизни встречаются крайне редко (статистика неумолима: менее 5% дел заканчиваются миром). А если и заканчиваются, то часто с хэппи-эндом исключительно для должника.
Но иногда на горизонте появляется Он. Инвестор.

📖 Как все начиналось
Должник (ООО «Марлен») бодро идет к банкротству. Тут на белом коне въезжает Инвестор (ООО «ДОК-43»). Заключают мировое соглашение (МС).
Условия простые, как пробка: Инвестор гасит перед кредиторами 33,5 млн рублей, а Должник через 30 дней передает Инвестору производственный комплекс (недвижимость + движимость) в качестве отступного.
В итоге бенефициары Должника избегают субсидиарки, кредиторы получают деньги, Инвестор — завод. Все счастливы? Как бы не так.

💸 Утром деньги - вечером без стульев
Инвестор свои 33,5 млн выплачивает. Должник получает определение о прекращении банкротства, выдыхает, отменяет режим "экономии на тапочках" и ничего не делает. В смысле, завод Инвестору не отдает.
Инвестор идет в суд за исполнительным листом (ст. 167 Закона о банкротстве).

⚖️ Хождения по судам
🟢 Первая инстанция: Выдать лист! Должник исполнил? Нет. Инвестор заплатил? Да. Давай лист.
🔴 Апелляция: Отказать!
Судьи решили, что:
1. В самом тексте МС нет перечня имущества (он в Приложении), а значит, принудительно исполнять нечего.
2. Пункт 9 МС выглядит как обещание в будущем заключить соглашение об отступном. А по ст. 409 ГК РФ отступное нельзя обещать "на потом", оно прекращает обязательство здесь и сейчас. Значит, условие ничтожно!
3. А где же разрешение Правительственной комиссии по иностранным инвестициям? (У должника был иностранный участник). Нет бумажки — нет сделки.
🟢 Кассация (АС МО):
1️⃣ Истинная воля сторон (ст. 431 ГК РФ). Инвестор — не благотворительный фонд. Он дал деньги под конкретный завод. Если толковать МС так, что стороны просто "договорились в будущем договориться", то сделка лишается экономического смысла. Суд прямо указал: воля сторон была направлена на непосредственную передачу имущества, а не на обещание подписать бумажку через месяц.
2️⃣ Приложения — это святое. Приложение с перечнем станков и зданий — неотъемлемая часть МС. Согласно ч. 2 ст. 142 АПК РФ, принудительному исполнению подлежит всё мировое соглашение целиком, а не только его резолютивная часть.
3️⃣ Иноинвесторы и бюрократия. Разрешение Правкомиссии потом пришло (в виде выписки из протокола). Кассация отметила: последующее одобрение — это нормальная практика. Инвестор действовал добросовестно, исполнил утвержденное судом МС, его нельзя наказывать за бюрократические проволочки или попытку Должника "соскочить".

Так что, мировое соглашение — это не просто способ закрыть дело о банкротстве. Это полноценная гражданско-правовая сделка. И если вы в ней что-то мутно сформулировали, не удивляйтесь, когда должник воспользуется этой мутностью, чтобы оставить вас с носом. Но, скорее всего, с носом останется сам. Вернее - без завода. Но и без долгов.

📖 «Арбитражное чтиво»

🎒 1 сентября: кто-то несёт букеты, а кто-то — 250 стульев и судебные издержки! 🪑⚖️

Пока школьники гладили белые рубашки, а родители искали самые пышные букеты, ГБОУ «Школа № 1519» получила свой собственный, совершенно особенный «урок гражданско-правовой ответственности». И как вы думаете, когда суд изготовил постановление по этому делу? Правильно, прямо 1 сентября! 🍏

Фабула дела проще некуда:
Поставщик (ООО «Торговый дом «Джи Эль Офис») честно привёз 250 стульев. Школа возразила: «Не, не пойдёт, качество ненадлежащее, мы от контракта отказываемся!» (Видимо, искали стулья, которые сами пишут домашку за учеников и ходят на родительские собрания).
Но Девятый арбитражный апелляционный суд решил, что «перемена» отменяется, и расставил всё по местам (буквально, заставив сесть на эти стулья).

📝 Оценки в «дневник» ответчика

🤦‍♂️ 1. Процессуальный «сбой матрицы»
Самый забавный факт дела начался еще в первой инстанции. Судья огласил одну резолютивную часть, а в бумажном решении написал другую (нарушение ч. 5 ст. 170 и ст. 176 АПК РФ).
👉 Итог: Апелляция не стала просто исправлять описку, а на основании ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ перешла к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. Школа получила второй шанс, но, как мы видим, им не воспользовалась.

🔄 2. «День сурка» и сила преюдиции (ст. 69 АПК РФ)
Школа отказалась от стульев, ссылаясь на их «ненадлежащее качество». Но суд обратил внимание на дело № А40-226812/23, где ранее решение этой же школы об одностороннем отказе по этому же контракту уже было признано недействительны!
👉 Итог: Обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным актом, доказывать заново не нужно. У школы юридически исчерпан лимит на отказы по этому договору.

🎭 3. Недобросовестность (ст. 10 ГК РФ)
Суд не стал делать вид, что не замечает истинных мотивов заказчика. В постановлении прямо указано: действия школы свидетельствуют о «желании уклониться от взаимоотношений именно с этим контрагентом».
👉 Итог: Попытка использовать формальные отговорки про «плохое качество» для блокировки неугодного поставщика была квалифицирована как злоупотребление правом. Суд просто отказал школе в защите такого «права».

💸 4. Математика судебных расходов
Кто за что заплатил по итогу «школьной перемены»:
✅ 100 000 ₽ госпошлины + 12 000 ₽ на юриста поставщика — взыскали со школы. Суммы признаны разумными и подтверждены документами.
❌ 35 000 ₽ за «рецензию на заключение эксперта» — отказ. Суд мягко намекнул: заказывать такую рецензию было исключительно личной инициативой истца. Хотите играть в супер-юристов и делать внепроцессуальные рецензии? Играйте за свой счет.

С Днём знаний! Пусть ваши контракты будут крепче, чем советские школьные парты, а контрагенты — добросовестнее, чем отличник на контрольной по математике.

И помните: односторонний отказ от исполнения обязательств — это как прогул первого урока. Рано или поздно придётся отвечать у доски! 🔔

📖 «Арбитражное чтиво»