Adamantes et antiquitates

Немало написано о торговле халифата ‘Аббасидов с северными регионами Европы в раннем Средневековье. Тем не менее при внимательном изучении источников к этому массиву исследовательской литературы всегда найдется что добавить, чему свидетельством является статья Кейтлин Эллис и Сэма Оттвилла-Соулсби. Исследователи заявляют, что с севера на юг поставлялись кречеты. Из анонимной арабской "Книги даров и редкостей", составленной в Египте при Фатимидах в XI в., следует, что в 869–911 гг. ко двору ‘Аббасидов отправили по меньшей мере 172 охотничьи птицы с белым и пестрым оперением (надо учесть, что зафиксированы далеко не все подобные случаи). Лексическое различение ястреба (باز) и кречета (صنقور, что является тюркизмом) появилось в арабском языке только в XI в., из-за чего в первоисточнике, использованном при создании "Книги даров и редкостей", такая разница незаметна.

Вероятность, что эти птицы были именно кречетами, следует из указания на окрас их оперения. Они должны были цениться из-за своих внушительных размеров (размах крыльев – 120–135 см) и большой редкости, ведь в пределах халифата кречеты не водились. Авторы статьи считают, что отлов этих птиц шел в Исландии, где во второй половине IX в. стали появляться поселения норвежцев. Вариант с субарктической зоной Восточной Европы исследователи отвергают, так как в IX–X вв. соколиная охота там не велась (хотя аргументы мне показались не слишком убедительными). Масштабы отлова кречетов в Исландии были, видимо, столь большими, что их популяция в начале X в. резко сократилась. Отправлялись охотничьи птицы на юг транзитом через Скандинавию и Восточную Европу. Между тем активность купцов из Руси на этом направлении в IX–X вв. засвидетельствована как в письменных источниках, исключительно арабоязычных, так и на археологическом материале.

Причем покупателями, согласно Эллис и Оттвиллу-Соулсби, выступали амиры из династий Саффаридов и Саманидов. На 861–870 гг. приходится время ослабления власти халифов из-за так называемой "анархии в Самарре", когда гвардия свергла четырех мусульманских правителей подряд. Этим воспользовались региональные лидеры для упрочения собственных позиций, однако чтобы легитимировать свою власть, им все равно было необходимо формальное признание халифа. Как следствие, амиры Хорасана и Мавераннахра – ‘Амр ибн ал-Лейс ас-Саффар и Исма’ил ибн Ахмад ас-Самани – стремились задобрить ‘Аббасидов, которые были страстными охотниками. Выше отмечалось, что поступление кречетов могло прекратиться по экологическим причинам. Дополнительным фактором, вероятно, стало дальнейшее ослабление позиций халифов, а также разгром Саффаридов Саманидами, после чего у победителей пропал стимул добиваться расположения ‘Аббасидов.

Удалось внимательно рассмотреть рельефный декор церкви Птгнаванк рубежа VI–VII вв. в селе Птгни в Армении. Особенный интерес представляют для меня сцены охоты над оконным проемом южного фасада здания (изображения 4–5). Явно обнаруживаются иконографические параллели с иранским искусством, а именно с серебряными блюдами, на которых представлены шаханшахи из династии Сасанидов (здесь приведены предметы из коллекции Метрополитен-музея, изображения 6–7). На церкви имеется также следующая надпись: ՄԱՆՈԻԵՂ ԱՄԱՏՈԻՆԵԱՑ ՏԵՐ ("Манвел, господин [рода] Аматуни"). Согласно версии С.Х. Мнацаканяна, упомянутая персона почиталась как защитник Армении от иранской агрессии – Манвел погиб в бою с персами в 389 г. Фигура стреляющего из лука всадника, как считал исследователь, является изображением этого самого Манвела Аматуни. Что касается Птгнаванка, церковь сегодня пребывает в полуразрушенном состоянии, однако недавно началась ее реконструкция.

Анонс!

Лекция "Золото, пиры и верность: правитель и его дружина в эпоху викингов"

13 августа, 19.30. Бар "Гости" (ул. Тимирязева, 10).

Событие состоится в рамках проекта "Истории в баре".

Билеты можно приобрести по ссылке.

Вышла моя новая книга "От Тигра до Фасиса: Восточная Римская империя на южнокавказских рубежах (298–640 гг.)". Речь в ней заходит о политике сначала единой Римской империи, а затем собственно Восточной на пространстве между реками Тигр и Фасис (ныне Риони в Грузии). Соперником ее выступал сасанидский Иран. Две державы вели многочисленные войны друг с другом, что ставило туземную знать перед необходимостью выбора той или иной стороны конфликта. Я попытался сконцентрироваться на методах управления окраинами Восточной Римской империи. В обращении к событийной истории большого смысла не было, она качественно освещена предшествующими специалистами. Однако осмысление того, каким образом функционировала восточноримская власть на Южном Кавказе, оставалось во многом terra incognita. Источники свидетельствуют, что действия империи были достаточно гибкими: говорить о простом захвате земель и установлении собственных порядков не приходится, арамео-, армяно- и картвелоязычные элиты активно привлекались к сотрудничеству.

Раннесредневековые источники свидетельствуют о достаточно широкой распространенности старославянского языка в Центральной и Южной Европе. Причем его носителями были не только непосредственно славяне, но также представители германо- и тюркоязычных элит. Так, где-то в 640-х гг. славяне, переплыв Адриатическое море, высадились в Италии и напали на лангобардов, убив Айульфа, герцога Беневенто. К месту столкновения подоспел названный брат погибшего Радуальд, который, как упоминал Павел Диакон, обратился к налетчикам на "их собственном языке” (propria illorum lingua). Старославянский он знал по той причине, что родился и вырос во Фриуле на северо-востоке королевства лангобардов и соответственно Италии. Восточными соседями были славяне-карантанцы или же хорутане.

В "Чудесах св. Димитрия Солунского" сообщается о булгарине Мавре, который знал не только булгарский, но и славянский, а также греческий языки. Он находился в подчинении у Кубера, правителя какой-то части дунайских булгар, а в 680-х гг. перешел на сторону Византии. Оценить степень владения Радуальда и Мавра старославянским языком не представляется возможным. Быть может, они знали лишь наиболее распространенные разговорные фразы, а в их речи была масса ошибок. Их знания явно основывались не на постижении теории языка и усвоении письменности, которой еще не было, а на непосредственном общении с носителями. Однако подобное многоязычие было распространенным явлением в древних и средневековых обществах. Достаточно вспомнить слова греческого историка Приска Панийского о том, что в державе гуннов второй четверти V в. звучали речи на гуннском, готском, греческом и латинском языках.

Что касается старославянского языка, он еще долго сохранял свое значение. Арабоязычный еврейский географ Ибрахим ибн Йа‘куб упоминал, что в X в. смешались со славянами и говорили на их языке какие-то "племена немцев, венгров, печенегов, русов и хазар". В "Раффельштеттенском таможенном уставе" начала X в. русы, торговавшие в Баварии, отнесены к славянам. Причина, видимо, заключалась в том, что общение эти коммерсанты вели на славянском. Столь широкая распространенность старославянского языка могла быть связана не только и не столько с широким расселением самих славян. По мнению Флорина Курты, его престиж обусловлен привилегированным положением отдельных славянских вождей в Аварском каганате, которые, действуя от имени кагана, расширили свою власть в Центральной Европе и сохранили позиции после краха этой кочевнической державы в IX в.

Известно, что викинги использовали так называемое рубленое серебро (нем. Hacksilber), а именно разделенные на отдельные слитки изделия из драгоценных металлов. Они наравне с монетами могли использоваться как средство обмена и в то же время выражали богатство и удачу хозяина. Практика разрубания серебра на фрагменты возникла значительно раньше. Известен клад из Гроссбодунгена (Тюрингия, Германия) V в. с 21 золотой монетой и фрагментами серебряных изделий. Среди них есть блюдо, на котором вероятно был изображен император Феодосий I (правил в 379–395 гг.). Принято считать, что в кладе находилось вознаграждение за военную службу в империи, полученное варварским наемником. При этом, как кажется, разделение серебряных предметов использовалось римлянами. Так, провозглашенный в 360 г. императором Юлиан Отступник пообещал раздать воинам по 5 золотых монет и фунту серебра. Как полагает Нико Ройманс, речь шла о рубленом серебре, иные варианты представить сложно.

Давно не писал сюда, пора вернуться к публикациям. Речь пойдет о расселении славян в Европе в свете палеогенетических данных. Одна из статей свидетельствует о значительном популяционном сдвиге в Паннонии и Мезии, то есть на северо-западе Балканского полуострова, после 700 г. При изучении соответствующего генетического материала в сравнении с предшествующим временем было определено возрастание доли выходцев из Восточной Европы. Как свидетельствуют письменные источники, славянские миграции на Балканский полуостров начались еще в VI в., но имеющийся массив данных палеогенетики не в состоянии полноценно подкрепить такую информацию. При этом современное население балканских стран в той или иной степени сохраняет преемственность по отношению к популяциям раннего средневековья.

Что касается территории Польши, здесь ситуация намного сложнее. Анализ останков в раннесредневековых захоронениях показал их генетическую преемственность с дославянским населением. Следовательно, возникает вопрос о родстве славян с носителями вельбарской археологической культуры. В Моравии, то есть на востоке нынешней Чехии, результаты получились куда более однозначные. Там зафиксирован ощутимый генетический сдвиг, не совместимый с локальной преемственностью V–VII вв. Проще говоря, славянская миграция в этом направлении обрела массовый характер, что отразилось и на материальной культуре. Как раз первым сколь-нибудь значительным политическим образованием славян стало княжество Великая Моравия (822–907 гг.). Славянская инфильтрация прослеживается и в Волго-Окском междуречье, где переселенцы в X–XII вв. проживали совместно с финно-угорским населением.

Прошлогодняя статья свидетельствует о совпадении генетических характеристик раннесредневековых популяций на пространстве от Адриатики и Эльбы до Днепра. По словам исследователей, это свидетельствует о значительном масштабе миграций славян, чьей прародиной являлось Полесье, и замещении ими предшествующего населения. Причем наиболее заметным оно было к востоку от реки Эльба, тогда как на северо-западе Балкан, в Карпатах, в Волго-Окском междуречье наблюдается смешение пришельцев и коренных обитателей. Стоит учесть, что в приведенных случаях ученые оперировали ограниченным материалом, а это ставит под вопрос репрезентативность выводов. Отмечу также, что ранее мной приводились обзоры исследований в сфере палеогенетики касательно германских, а также гуннских, аварских и венгерских переселений в позднеантичную и раннесредневековую эпохи.

Эта золотая монета из Испании, именуемая мараведи, интересна как пример использования христианским государем мусульманских образцов в репрезентации собственной власти. Отчеканена она была при короле Кастилии Альфонсо VIII (правил в 1158–1214 гг.) с подражанием динару Мухаммада ибн Марданиса, амира Мурсии. Такая ситуация объясняется тем, что на Пиренейском полуострове в то время имелись как христианские, так и мусульманские центры власти. Причем до вторжения берберов во главе с Альмохадами оба названных правителя состояли в союзнических отношениях. Альфонсо VIII назван на мараведи "амиром католиков" (أمير القتولقين), что напоминает о традиционном титуле халифов – амир правоверных (أمير المؤمنين‎). Но обо всем по порядку.

Весь текст монетных надписей создан на арабском языке, за исключением латинских литер ALF на лицевой стороне, что является сокращением имени короля. На аверсе присутствует крест, римский папа (بابة) назван там "имамом (امام) христианской церкви". Далее следуют фраза "во имя Бога и Сына и Святого Духа, единого Бога" и цитата из Евангелия от Марка (16:16), что заменяет цитату из Корана, присущую мусульманскому образцу (конкретно здесь суру 3:85). На реверсе, как уже было отмечено, Альфонсо VIII назван "амиром католиков", причем имя его дано по арабской традиции: Алфунс ибн Санджух (то есть сын Санчо). За этим идет формула: "да поддержит его Аллах и дарует ему победу". На крае указано, что монета была отчеканена в Толедо.

Как утверждает исследователь Маттиас Мазер, Альфонсо VIII решился на чеканку подобных монет с той целью, чтобы они воспринимались в Испании как равноценная замена мурсийским динарам. Вместе с тем заметна риторика превосходства по отношению к иным христианским правителям Пиренейского полуострова, ведь король Кастилии претендовал на руководство всеми католиками. Мусульманские земли также были объектом его притязаний. Это проявилось и в официальной документации, где Альфонсо VIII именовался не иначе, как rex Hispaniae или rex Hispaniorum. Арабский автор Ибн ал-Асир даже приписал этому государю желание править "двумя народами" и "двумя религиями", якобы высказанное в письме альмохадскому халифу Йа’кубу ал-Мансуру накануне неудачной для кастильцев битвы при Аларкосе в 1195 г.

На существование контактов между Средиземноморьем и Прибалтикой в VI в. имеется указание в "Вариях" – сборнике писем, составленном Кассиодором от лица разного рода высокопоставленных лиц в королевстве остготов. Среди прочих имеется послание короля остготов Теодориха Великого эстам (Hesti), которое датируется 523 или 526 г. Возможно, готский правитель Италии обратился к финноязычным обитателям Прибалтики. Гораздо более вероятно, однако, что Кассиодор просто заимствовал этноним "эсты" из сочинения Корнелия Тацита "Германия", где этот народ (Aestii) предстал в качестве обитателя побережья Свевского, то есть Балтийского, моря. Сделал это Кассиодор, по всей видимости, чтобы найти хоть какое-то определение адресату, который никак не обозначил себя этнически, вступая в диалог с остготами.

Стоит особо оговориться, что перенос этнонима "эсты" на население современной Эстонии произошло спустя много веков после описываемых мной событий. Примечательно, что иные письма из "Варий", которые были отправлены остготами за рубеж, как правило, содержат указание, кому именно они обращены: например, восточноримским императорам Анастасию I, Юстину I, Юстиниану I, королю франков Хлодвигу I или хотя бы безымянным королям герулов и тюрингов. Эсты же предстают как некий акефальный коллектив, то есть объединение без явно выраженного лидера. Строить далеко идущие выводы все равно не стоит, поскольку возможно возникновение недопонимания в процессе коммуникации. Послание эстам также примечательно упоминанием в нем янтаря, отправленного ими Теодориху Великому.

Сами дарители, как следует из "Варий", считали, что этот камень доставляют "Океана волны падающие" (Oceani unda descendens). Кассиодор указал на ошибочность этого представления, сославшись на "некоего Корнелия", которым был не кто иной, как Тацит. Действительно, последний упоминал о янтаре, который собирался эстами и продавался римским купцам, а также о процессе его образования при высыхании древесной смолы на солнечном свете. Плиний Старший также сообщал о янтаре еще до Тацита, заявив, что это затвердевшая жидкость рыси. Он также свидетельствовал, что его закупки проводились в Римской империи по меньшей мере с 70-х гг. н.э. В Средиземноморье янтарь, надо сказать, ценился весьма высоко и служил материалом для изготовления украшений и декоративной посуды. Примером тому изделия II в. н.э.: сосуд для духов и кольцо.

В 619 г. иранское войско под командованием спахбеда Шахрвараза захватило Египет у Византии. Под персидским контролем эта страна оставалась вплоть до 629 г. Многочисленные папирусы и остраконы с греческими, коптскими и среднеперсидскими текстами свидетельствуют, что оккупанты сохранили прежнюю систему управления. Речь касается прежде всего механизма сбора налогов и снабжения персидских отрядов пропитанием и фуражом. Как показывают некоторые документы, у пришельцев несколько отличались предпочтения в пище: среди прочих продуктов им поставляли верблюдов и диких ослов. О том, что персы питались мясом этих животных упоминал еще Геродот. Египетские монетные дворы в 619–629 гг. продолжали чеканить монету на основе старых штемпелей – с портретом императора Ираклия. Новые элементы, характерные для сасанидской денежной системы, все равно имеются: звезда и полумесяц на левом и правом полях соответственно. Именно они дают нам понять, что отчеканены эти медные монеты были в годы персидской власти над Египтом.