Создалось впечатление, что в исторической палеогеномике эпоха Великого переселения народов остается наиболее востребованным временем. Сколь-нибудь серьезную конкуренцию здесь, пожалуй, может составить лишь изучение соответствующих проблем периода индоевропейских миграций III–II тыс. до н.э. Такой перекос связан со значительно бóльшим интересом к этому времени в сравнении со всеми прочими, который устойчиво сохраняется в академической среде с XIX в. Хотелось бы, конечно, чтобы в дальнейшем палеогенетические исследования получили более широкий охват. К тому же явно недостает подобного рода работ по арабам, сасанидскому Ирану и доисламской западной Центральной Азии (хотя проблема может быть в специфических похоронных обрядах и плохой сохранности материала).

Пока же я сосредоточусь на этнических процессах в Карпатском бассейне в V–IX вв. Открывает обзор статья с максимально широким диапазоном, включая историю гуннов, авар и венгров. Авторы отмечают, что "иммигрантское ядро" гуннов (V в.) и авар (VI–VII вв.) генетически совпадает с современными монголами и калмыками (напомню, что последние обосновались в Прикаспийской низменности только в XVII в.). В обоих случаях к нему примыкали сарматы и аланы. Венгерские захоронения IX в. демонстрируют большое разнообразие: обнаруживаются связи с манси, сарматами и центральноазиатскими хунну. Тем не менее основная масса жителей Карпатского бассейна в тот период являлась коренными обитателями.

Генетическое совпадение между монголоязычными жужанями, разгромленными Тюркским каганатом в середине VI в., и дунайскими аварами подтверждает еще одна работа. Причем родство между ними было установлено исследователями еще на основании анализа письменных источников. Именно после упомянутого события началось аварское переселение из Монголии в Европу. Вместе с тем подтверждается близость жужаней и авар к хунну и сяньби. Примечательно длительное сохранение в Карпатском бассейне нелокальной примеси восточного происхождения, что свидетельствует о продолжавшемся притоке новых переселенцев в этот регион уже после возникновения Аварского каганата в 567 г. Причем длилось это до конца VII в.

Несколько статей обращаются к организации аварских групп. В одной из них говорится об их патрилокальном характере и наличии женской экзогамии в этой среде. Проще говоря, малые семьи жили там же, где и отец мужа. Имел место левират – после смерти супруга вдовы вступали в брак с его близкими родственниками. Это было распространено у кочевников для обеспечения функциональности клана, то есть базовой единицы социально-политической организации государств наподобие Аварского каганата. Переход от кочевания к оседанию привел не только к изменениям в обряде погребения и пищевом рационе, но и к постепенному отказу от патрилокальности во второй половине VII в. К схожим выводам пришли исследователи, изучавшие аварские захоронения близ Вены.

В завершение несколько работ о происхождении аристократических семейств средневековой Венгрии. На основании анализа останков короля Белы III (правил в 1172–1196 гг.) сделан вывод, что ближайшими сородичами правящего рода Арпадов являются нынешние башкиры (!). Геном его также имеет связь с теми, кто обитал на севере Афганистана 4,5 тыс. лет назад. Генетическая линия рода Аба прослеживается до Монголии, что может указывать на их миграцию в Подунавье еще в IX в. С ними, скорее всего, были связаны тюрки-кавары, обособившиеся от Хазарского каганата и ушедшие с венграми на запад из Поднепровья. Для сравнения, геномы членов рода Хуньяди имеют средиземноморское происхождение, тогда как Батори – германское.