Психолог Анна Дюкова

Как психоаналитик изобрел КПТ 🤷‍♂️

Аарон Бек начинал как психоаналитик, относился к этому серьезно и первоначально пытался эмпирически подтвердить психоаналитические объяснения депрессии. Просто потому что психоанализ не воспринимали всерьез в научной среде и это было наверное обидно. Но его исследования не подтвердили гипотезу о подавленной враждебности как центральном механизме депрессии. Вместо этого он обнаружил устойчивые негативные автоматические мысли и постепенно создал когнитивную терапию. Еще есть шутка, что он якобы сказал, что его кошелек начал «худеть» после этого.

Мы с вами такую роскошь в силу финансов и своего интеллекта себе позволить не можем, поэтому довольствуемся продуктивными один раз в одну/две недели и все довольны 🥰

Есть различие между «почувствовать себя лучше» и «пойти на поправку».

Почувствовать себя лучше — это получить облегчение здесь и сейчас. Когда после разговора снизилась тревога, стало спокойнее, появилась надежда.
Пойти на поправку — значит, что изменения сохраняются и вне сессии. Вы меньше избегаете, иначе реагируете на трудные мысли и ситуации, возвращаетесь к важным делам и лучше справляетесь с откатами.

Например: после сессии стало легче — это облегчение. Но если на следующий день вы всё-таки вышли из дома, несмотря на тревогу — это уже движение к выздоровлению.

Лечение не закончено, если клиент не приобрел навыки самопомощи, которые помогут ему в будущем. Поэтому важно не пропадать сразу после временного ощущения облегчения, если при этом сохраняются основные проблемы.

Как многие из вас знают, я психолог с биполярным расстройством и комплексным ПТСР.
Это очень помогает в работе. Я не понаслышке знаю, что такое тревога, затяжная депрессия и ощущение, что жизнь становится невыносимой всей своей тяжестью и неопределенностью. Сейчас я помогаю людям справляться с этими и многими другими психологическими трудностями. У меня есть профессиональные знания, практический опыт и личный опыт проживания подобных состояний. А ещё, я думаю, чуткость, эмпатия и готовность быть рядом на пути к улучшению.

Психолог Анна Дюкова pinned «За годы практики я вижу, как многим осень дается нелегко. Я сталкиваюсь с этим сама. Сильно снижаются ресурсы, падает настроение, теряются интересы. Проявляется больше тревоги и раздражительности. Социальная активность падает, портятся отношения. На фоне глобального…»

За годы практики я вижу, как многим осень дается нелегко. Я сталкиваюсь с этим сама. Сильно снижаются ресурсы, падает настроение, теряются интересы. Проявляется больше тревоги и раздражительности. Социальная активность падает, портятся отношения. На фоне глобального кризиса все сложнее выдержать неопределенность эмоционально, физически и конечно финансово.

Поэтому на осенний период я решила сделать скидку, 4000₽/50 мин.
Есть места на краткосрочную и долгосрочную терапию.

Почему для ПРЛ необходима долгосрочная терапия?

Для истинных перемен недостаточно отдельных попыток скорректировать автоматические рефлексы. Здесь необходимо заменить старое поведение новыми моделями, которые в итоге станут такими же естественными и комфортными, как и прежние. Это значит не просто тихо прокрасться мимо враждебной собаки, а подружиться с ней.

Как человек с травмированной ногой, пациент с ПРЛ должен научиться хромать. Если он останется прикованным к постели, его мышцы атрофируются и ослабнут. Если он попытается слишком интенсивно тренироваться, он еще сильнее повредит себе. Вместо этого ему нужно учиться хромать на травмированной ноге, перенося на нее достаточно веса, чтобы она постепенно окрепла. Но не слишком много, чтобы не перенапрячь ее и не помешать заживлению. То есть терпеть несильную, переносимую боль. Аналогично и исцеление пограничного человека требует умеренного давления, которое он будет оказывать на себя сам, чтобы двигаться дальше. Постепенно вмешательство терапевта сходит на нет, а клиент берет на себя ответственность за большую часть терапии.

Подавленные воспоминания: как психологи создавали сатанинские культы

Сатанинская паника держалась не только на религии, телевидении и напуганных родителях. Один из её главных двигателей находился в кабинетах психотерапевтов, где взрослым пациентам помогали "вспоминать" травмы, о которых до терапии они вообще ничего не помнили.

Так появилась одна из самых опасных идей эпохи - если человеку плохо, а очевидной причины нет, возможно, причина есть - просто психика её вытеснила.

У терапии подавленных воспоминаний не было одного изобретателя. Корни обычно тащат к Фрейду и понятию "вытеснения", но тут важно не натягивать сову на кушетку: Фрейд не придумал американскую терапию подавленных воспоминаний. Позднее идеи о вытесненной травме смешались с новой волной интереса к насилию, гипнозом, популярной психологией и историями о пробуждении воспоминаний.

В основе лежало несколько допущений. Тяжёлая травма якобы может быть полностью вытеснена из сознания на годы или десятилетия. При этом память сохраняется где-то внутри практически целой. А депрессия, тревога, проблемы в отношениях могут быть следами этой скрытой травмы. Значит, надо копать и копать глубоко!

Пациент говорит: "я не помню, чтобы меня насиловали"
Терапевт слышит: "травма слишком тяжёлая, поэтому память подавлена"

То есть отсутствие воспоминания не опровергает гипотезу. Оно становится её подтверждением.

Дальше в ход могли идти гипноз, работа со снами, многократное возвращение к одному периоду жизни и просьбы представить, что "могло произойти" и настойчивые вопросы про возможное насилие. Если появлялись образы и фантазии, их можно было трактовать как фрагменты памяти. Потом фрагменты обрастали деталями. Потом появлялась история.

А если терапевт уже был знаком с лекциями про сатанинские культы и рассказами коллег, история иногда начинала подозрительно хорошо соответствовать готовому шаблону - ритуалы, жертвоприношения, тайные помещения, сатанисты.

Самое прекрасное (в плохом смысле) что система почти не допускала опровержения:

Вспомнил насилие - значит, оно было.
Не вспомнил - значит, вытеснил.

Ключевой момент:

Тут нет места лжи. Терапевт мог искренне считать, что помогает пациенту, а тот под влиянием действительно начинал ощущать и "вспоминать" эпизоды сатанинского насилия.

К началу 90-х исследования памяти всё убедительнее показывали, что она реконструктивна, а повторные наводящие вопросы, социальное давление и воображение способны менять автобиографические воспоминания.

Одновременно обнаружилась весьма занятная "эпидемиология": десятки случаев сатанинского насилия иногда концентрировались не вокруг конкретных преступников, а вокруг конкретных терапевтов.

Вместо "в этом районе действует культ" получалось "у этого специалиста почему-то сорок пациентов вспомнили сатанинские ритуалы". Также, как экзорцисты в средневековье "подсказывали" "одержимым" ответы на вопросе о демоническом воздействии, также и терапевты "подсказывали" своим клиентам, как "правильно" отвечать на их вопросы.

Последствия сатанинской паники были вполне реальные - люди сидели в тюрьме по делам, которые позднее разваливались, семьи разрушались, дети проходили через допросы и судебные процессы. Основания для допроса были "реконструированы", а страх и эмоциональная тяжесть от этих процедур вполне реальной.

При этом реальная проблема насилия над детьми оказалась замазана слоем сатанинской ерунды такой толщины, что иногда становилось трудно отделить доказуемое преступление от коллективно сконструированной истории.

Самый важный ключевой момент:

Клиническое интервью не является нейтральной камерой наблюдения. Если врач уже знает, какой ответ правильный, то и задает он вопросы так, чтобы именно этот ответ получить и если при этом он трактует несогласие как симптом, то он уже не исследует переживания пациента. Он их создает.
#OutSidePsyche #PsyFacts

Наверняка вы слышали фразу: «нас раздражает в других то, что есть в нас самих». Звучит красиво и так, будто каждый неприятный человек держит перед нами зеркало. И вот мы разоблачены. Но на самом деле это х у е т а. Эту фразу часто можно услышать просто от идиота, который ведет себя как гнида и говорит «ой это видимо в тебе самом».

Иногда нас действительно может задевать что-то знакомое в себе. Но это больше совпадение, так как мы наделены одинаковыми качествами. Ты себя грубо ведешь — я тоже бываю грубым. И что. Также мы можем раздражаться на чью-то медлительность, потому что запрещаем себе отдыхать и постоянно требуем от себя, а тем более от других эффективности.

Нас может злить грубость, высокомерие, навязчивость, ложь или нарушение личных границ просто потому, что нам действительно не подходит такое обращение. Если человек перебивает, обесценивает или постоянно вторгается в ваше пространство, это не значит, что вы сами такие.

Кроме того, сила раздражения зависит от усталости, стресса и прошлого опыта. Учитываем все это и не паримся 🤙

Произошел?

Есть одна мразота, которая меня жутко бесит. Не часто, но иногда мы пересекаемся и в такие моменты меня буквально вымораживает ее присутствие. У меня нет такой проблемы как «ой я не должна чувствовать ненависть, это плохо». Но есть проблема с терпением. Потом я спрашиваю себя: что именно меня так цепляет? Её конкретные поступки (да), прошлый опыт общения (о да) или что-то, что я сама связываю с этим человеком (...)? Такой вопрос помогает отделить реальные причины раздражения от всего, что успело к нему примешаться.

Когда нам приходится пересекаться, я выбираю тактику: общаться минимально, коротко и по делу, не втягиваться в спор, не пытаться что-то доказать и не продолжать мысленный диалог после встречи. Если чувствую, что закипаю, делаю паузу, замедляю дыхание и возвращаю внимание к тому, что происходит здесь и сейчас.

Короче, это к тому, что я как и вы обычный человек и у меня бывают сильные негативные эмоции по отношению к кому-то, но с этим можно справляться.

а хочется конечно ей будку снести

Прикольно как время от времени какой-нибудь челик залетает в чат канала и пишет: не могу никак психолога найти что делать не знаю как помогите психолога найти никак не могу как же мне сложно

Заходит как-то мужик в бар и говорит бар никак не могу найти пива хочу где здесь бар

Самопомощь по методу ДПДГ

Прикольный и бесплатный сайт для мягкого снижения тревоги с помощью билатеральной стимуляции (движущаяся точка + звуковая стимуляция). Работает интуитивно понятно, эффективно, ориентирован на самопомощь, но не заменяет лечение травмы. Конкретно с травмой желательно работать аккуратно и с терапевтом, а для снижения уровня беспокойства подойдет хорошо!
Во время стимуляции можно сделать паузу и немного заземлиться с помощью описания, как это сделать.

https://northenand-cmyk.github.io/dpdg-app/

Ну и вы знаете да что над отношениями всегда должны работать двое, иначе ничего не получится

Для начала можно сделать две простые штуки. Например, начать практиковать популярное «Я‑сообщение». Замените «ты меня не слушаешь» на «я чувствую одиночество, когда говорю, а ты смотришь в телефон. Мне важно, чтобы мы 10 минут были без экранов». Это снижает защитную реакцию и повышает шанс быть услышанным. Также полезно вводить правило паузы перед эскалацией. Если чувствуете, что разговор уходит в обвинения, сделайте перерыв на 10-20 минут и вернитесь к обсуждению. За это время нервная система успокаивается, и вы возвращаетесь к диалогу, а не к атаке. Ну и конечно нужно время чтобы все эти штуки прижились, потому что менять поведение бывает достаточно сложно.

Три признака здоровых отношений, которые я чаще всего вижу у клиентов (или же мы учимся это делать):

Во-первых они говорят о потребностях прямо и спокойно. Вместо намёков, обид и «ты сам должен догадаться» звучит: «Мне важно, чтобы…», «Я бы хотела…», «Мне сейчас нужна поддержка в виде…». И это не гарантия, что всё будет по сценарию, но это даёт партнёру ясную картину того, что для вас значимо и где можно договориться.

Во-вторых умеют выдерживать разногласия без катастрофизации. Спор есть, голоса могут повышаться, но нет угроз, унижений, манипуляций и «ты меня не любишь/ты меня бросишь». Конфликт воспринимается как задача, которую можно решить, а не как доказательство, что всё кончено. Конфликты — хорошо. Они не дают ситуации перерасти в полномасштабную ссору.

В-третьих берут ответственность за свои чувства и действия. Когда человек ошибся или задел — он признаёт это, извиняется и предлагает конкретный шаг: «В следующий раз я…», «Давай договоримся, что…». Нет позиции «ты виноват, поэтому ты и чини», есть совместный поиск решения.
Отношения просто не могут быть идеальными. В них тоже бывают усталость, недоразумения и плохие дни. Но в них может быть безопасность, уважение и пространство для роста — и именно это делает их устойчивыми в долгосрочной перспективе.

Например. Клиентка, 34 года, пришла с тревогой в отношениях. Автоматические мысли: «Он меня бросит», «Я слишком требовательная».
Через диалог вышли на глубинное убеждение: «Я дефектная, меня невозможно любить». Оно сформировалось еще в детстве: отец дистанцировался, мать критиковала за потребности.
Работа шла и с мыслями, и с убеждениями.
— Нашли несколько ситуаций, когда партнёры оставались, несмотря на конфликты.
— Клиентка рискнула озвучить потребность — партнёр отреагировал с поддержкой, а не отвержением.
— Постепенно перешли от «Я дефектная» к вопросу: «В каких ситуациях я чувствую себя достаточно хорошей?».
Через несколько сессий тревога снизилась с 8/10 до 3/10. Клиентка сказала: «Я всё ещё иногда думаю, что меня бросят, но теперь понимаю: это старое убеждение, а не факт».
Это ведь это и правда не работа с симптомами. Это пересборка схемы, которая управляла её поведением 20+ лет.

Чтобы развеять миф о том, что КПТ работает лишь поверхностно, маскируя симптомы расскажу немного о чем-то кроме автоматических мыслей. Что такое автоматические мысли мы уже в целом усвоили, я о них много писала. Это быстрые, ситуативные мысли, которые возникают в ответ на триггеры. За ними следуют промежуточные убеждения — правила, установки и допущения, которые связывают автоматические мысли с более глубокими структурами («Если я ошибаюсь, значит я неудачник»). А еще есть глубинные убеждения и схемы — самые фундаментальные, часто неосознаваемые представления о себе, других и мире, которые формируются в детстве и функционируют как фильтры восприятия («Я беспомощный», «Я нелюбимый», «Мир опасен»). Именно они считаются корнем проблемы в когнитивной модели.
Тем самым КПТ целенаправленно выявляет и модифицирует глубинные убеждения и схемы, которые лежат в основе проблемы. То есть это буквально опровергает все высеры о том, что мы работаем поверхностно и с симптомами.

Как вы себя чувствуете?