Удивительная Монголия

Приезжий из Москвы или Иркутска быстро замечает в Улан-Баторе странность: электросамокат, привычный в российских городах, здесь почти не встречается. Зато повсюду снуют сидячие электроскутеры, по-монгольски мопеды, с термокоробом службы доставки или с подростком за рулём.

Самокат в монгольской столице проиграл честный поединок с электроскутером. В 2023 году Jet Sharing Mongolia выпустила на улицы 3000 прокатных самокатов Ninebot, и к следующей весне около 90% парка пришлось чинить. Генеральный директор компании Г. Дашням винил тротуары из нестандартной плитки, вытрясавшей душу из маленьких колёс быстрее, чем горожане осваивали приложение.

Довершает дело рельеф. Город лежит в долине реки Туул, а юрточные районы карабкаются по склонам северных сопок грунтовыми улицами. По оценке мэрии, 85% из 1181 километра городских дорог не соответствуют нормативам. Для самоката это полоса препятствий, для скутера с крупными колёсами - рядовой маршрут.

Нужно обозначить и причину ментальную. Народ, веками живший в седле, предпочитает ездить сидя: в степи коня давно сменил китайский мотоцикл. Скутер - городская версия того же седла, к тому же на него помещаются сумка с продуктами и ребёнок.

По данным Главного таможенного управления, в 2022 году в страну ввезли 1065 электромопедов и велосипедов с мотором, в 2025-м - 12 693, почти в 12 раз больше, на 4,74 миллиона долларов. Это около 370 долларов за штуку, и такая цена говорит о происхождении красноречивее сертификатов: поток идёт из Китая.

Государство догоняет рынок с привычным опозданием. За 2022-2024 годы случилось 985 ДТП с электровелосипедами, самокатами и мопедами, 93,8% из них в столице. 12 июня 2026 Великий Хурал запретил ездить на них лицам моложе 18 лет и обязал получать госномера. Термин «электросамокат» из закона вычеркнули, растворив его в «мопеде и относящемся к нему скутере».

Летом в Улан-Баторе ежедневно выезжают около 37 тысяч скутеров и электровелосипедов на 600 тысяч автомобилей, а в августе для них начали размечать 31,5 километра зелёных полос вдоль Большого и Малого колец. Впрочем, с октября по апрель двухколёсный транспорт на улицы не пускают, и скутер переезжает на остеклённую лоджию, к зимним запасам мяса.

#монголия #транспорт #экономика #менталитет

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Не трогай машину: ДТП по-монгольски.

За 35 лет Монголия пересела с коня на подержанную «Тойоту», миновав стадию культуры вождения. В 2024 году в стране было зарегистрировано 30 977 ДТП, погиб 631 человек. Летом 2026 года правительство признало, что смертность на дорогах достигла 21 человека на 100 тысяч жителей, тогда как ВОЗ для 2021 года насчитывала в Монголии 12,4. Часть этого скачка, вероятно, объясняется не ростом аварий, а честностью статистики.

По официальным данным, 98 процентов аварий происходят по вине водителей, а более 80 процентов смертей приходятся на дороги за пределами городов. Причины понятны любому, кто ездил по Монголии на автомобиле: накатанные колеи вместо трасс в степи, отсутствие освещения, скот на дороге и сотни километров до больницы. Добавим праворульные машины при правостороннем движении: в 2018 году леворульных было лишь 46,7 процента.

Главная особенность монгольского ДТП в том, что закон запрещает сдвигать автомобили до приезда полиции. Полиция может ехать часами, и мелкое столкновение на проспекте Мира парализует весь центр Улан-Батора. Пока ждут инспектора, на место прибывают родственники обеих сторон, вызванные по телефону. Нетронутая машина считается главным доказательством, и сдвинуть её означает проиграть спор заранее.

Отношение монголов к последствиям ДТП наследует степную традицию. Свод «Халха Джирум» 1709 года расписывал возмещение увечий скотом, и современное право сохранило этот дух. Статья 27.10 Уголовного закона Монголии за гибель человека предусматривает лишение прав от трёх до пяти лет и до пяти лет заключения, но возмещение ущерба и «договор о примирении» с семьёй потерпевшего часто превращают реальный срок в условный.

Отсюда следует первая проблема для россиян: всё решают деньги и переговоры, а переговоры ведутся по-монгольски. Протокол составляется на монгольском языке, и подписывать его без переводчика означает соглашаться с версией, которую иностранец не читал. Американская OSAC ещё в 2019 году отмечала жалобы иностранных водителей на предвзятое расследование, когда виновным назначали чужака вопреки объективным обстоятельствам.

Вторая проблема касается страховки. Российский полис ОСАГО в Монголии не действует, «зелёной карты» для этого направления нет. Монгольский полис обязательного страхования продают у пунктов пропуска за сумму порядка 20–25 долларов. Сэкономивший на нём водитель в случае аварии платит из собственного кармана. Российское КАСКО покрывает ущерб, только если в договор специально включена Монголия.

Третья проблема самая неприятная. Статья 34 закона о правовом положении иностранных граждан позволяет по запросу суда, прокурора или следователя запретить иностранцу выезд из страны. Запрет действует до завершения дела, а дело о ДТП с пострадавшими может тянуться месяцами. Безвизовые 30 дней тем временем истекают, и к уголовной истории добавляется миграционная, которая влечёт огромные штрафы.

Практический вывод прост: не двигать машину, звонить по номеру 102, требовать переводчика и сразу сообщать в посольство России в Улан-Баторе или консульства в Дархане или Эрдэнэте.

Справедливости ради, зеркальная картина наблюдается в Бурятии, где местные водители годами жалуются на монгольских гостей, которые ездят без российской страховки и ни за что не отвечают. Степь и тайга в этом вопросе удивительно единодушны.

#монголия #бурятия #авто #законы

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Классический современный монгольский салат.

Исторически в Монголии салатов в их европейском понимании никогда не было. В традиционной монгольской кухне из зелени использовался только дикий лук (в степной и полупустынной зонах) и черемша (в лесных зонах). К тому же культурные составляющие салатов (укроп, кинза, петрушка и т.п.) в монгольском климате растут плохо.

Однако сейчас Монголия адаптируется к европейской кухне, и во всех ресторанах в меню есть слово "салат". Как правило, это типично монгольские салаты из картофеля с майонезом или яиц с майонезом. Также распространены простенькие "ногооны салат", то есть смесь огурцов с помидорами и всё с тем же майонезом, и салат из моркови с майонезом.

Зелёные салаты в Монголии делают так, как на фото. Растение, известное в России как "салат" (на самом деле оно называется латук) в Монголии практически не выращивается в силу ряда причин, в первую очередь из-за нежности и капризности растения и проблем с перевозкой. Вместо него используется более устойчивый мангольд, куда добавляются яйца, помидоры, лимон, немного творожного сыра и горчичная заправка. Впрочем, такой салат не менее вкусен и полезен, чем традиционный, хотя и намного калорийнее.

#монголия #традиции #еда

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Приезжий, впервые оказавшийся вечером в Улан-Баторе, быстро замечает странную пропорцию: вывесок «Караоке» здесь едва ли не больше, чем аптек. Статистика это подтверждает. По данным столичных властей на 2022 год, из примерно 940 баров и увеселительных заведений Улан-Батора около 440 были караоке, дававшими от 4000 до 5000 рабочих мест.

Японское изобретение начала 1970-х годов легло на подготовленную монгольскую почву. Пение у монголов никогда не было делом профессионалов. На свадьбе или в Цагаан сар чаша обходит гостей, и каждый обязан спеть, а отсутствие слуха или голоса уважительной причиной не считается. Протяжная песня уртын дуу, внесённая ЮНЕСКО в список нематериального наследия, родилась не на сцене, а в юрте и в седле.

Социалистическая эпоха обычай не отменила, а лишь расширила репертуар. К народным мелодиям добавились советские песни и монгольская эстрада, и люди старшего поколения нередко до сих пор помнят «Подмосковные вечера» лучше московских школьников.

Сам формат пришёл после 1990 года, во многом из Южной Кореи, вместе с сериалами, косметикой и подержанными автомобилями «Хёндэ». Это корейский норэбан: отдельные кабинки с почасовой оплатой, где компания сидит до утра. Открытой сцены, как в американских барах, в Улан-Баторе почти нет. Петь принято для своих, а не для незнакомцев.

Наконец, климат. Когда за окном минус 30, а панельная пятиэтажка не вмещает родню, кабинка с микрофоном заменяет горожанину юрту.

Обратная сторона традиции также известна: караоке нередко работает как ночная рюмочная, и в пандемию мэрия закрывала такие заведения в числе первых. Впрочем, монголы пели и при Чойбалсане, и при ковиде. Отнять у этого народа песню оказалось сложнее, чем отнять у него власть.

#монголия #культура #менталитет

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

В улан-баторском «Хишиг төв», неподалёку от конечной остановки у третьего и четвёртого микрорайонов, стоит очередь. Люди пришли заказать «мөнгөний дом», обряд на привлечение денег. Центр возглавляет Ө. Хишигжаргал, глава Азиатской ассоциации фэншуй и автор книг «Магия фэншуй» и «Золотые правила фэншуй». Первая из них уже ушла вторым тиражом.

Слово «фэншуй» китайское и означает «ветер и вода». К южному соседу в Монголии относятся настороженно, поэтому учение здесь охотно национализируют. В сети ходит история об английском мастере, который в 2002 году объявил родиной фэншуй древнюю Монголию. Имя мастера не приводится.

Собственная традиция у монголов действительно была. Юрту ставили дверью на юг, почётный хоймор располагался на севере, мужская половина на западе, женская на востоке. В монастырской учёности наряду с астрономией и зурхаем существовало «газар шинжих», искусство исследования местности.

Показательна в этом плане история самого Улан-Батора. Ставка первого Богдо-гэгэна до 1778 года меняла место, по разным подсчётам, от 20 до 29 раз. Источники называют причины вполне земные: стоянка загрязнялась, начинались эпидемии, в округе кончались дрова. В год окончательного переселения в долину Алтан тэвш маньчжурский указ взял под охрану гору Богд-Хан-Уул. Геомантия и санитария шли здесь рука об руку.

В 1930-е годы монастыри вместе с их учёностью были разрушены, тысячи лам расстреляны. Уцелело то, что жило в быту: южная дверь юрты и приметы вроде запрета садиться на угол стола. После 1990 года пустоту заполнил фэншуй в экспортной упаковке: трёхлапые жабы, монеты, «музыка ветра».

Ирония в том, что юрта своё направление знала всегда. Квартиру ориентирует застройщик, и хоймор в ней приходится искать заново. Возможно, отсюда и спрос на жаб: когда стороны света перестают что-либо значить, удачу приходится покупать.

#монголия #история #менталитет

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Ещё 20 лет назад кофе в Улан-Баторе оставался напитком гостиничных лобби и иностранных миссий. Страна, веками пившая привозной плиточный чай, начинала утро с сүүтэй цай, солоноватого чая с молоком. Сейчас таможенная статистика фиксирует мощнейшую перемену: в 2013 году Монголия ввезла 39,8 тонны кофе, в 2024 году уже 467 тонн, почти в 12 раз больше.

Поначалу революция была растворимой в буквальном смысле: ещё в 2021 году почти 80 процентов кофейного импорта в деньгах приходилось на порошок в пакетиках. Настоящую кофейню принесли корейские сети Caffe Bene и Tom N Toms, в 2024 году к ним присоединилась Mega MGC Coffee. Рядом обосновались немецкая Coffee Fellows, итальянская Vergnano и местные обжарщики, такие, как ROC и UBean.

Меню столичной кофейни сегодня длиннее иной предвыборной программы: пуровер, аэропресс, сифон, флэт уайт, «грязная» матча с эспрессо и всё более экзотические сезонные новинки. Самая свежая из них называется убе матча латте.

Убе, клубень диоскореи крылатой, или фиолетового ямса, веками выращивают на Филиппинах. В 2020-х годах филиппинская диаспора Калифорнии превратила его в моду, в 2025 году сезонный убе латте ввела кофейная сеть Starbucks. В стакане напитка снизу лежит молоко с пастой убе, сверху матча: сочетание лилового и изумрудного рассчитано скорее на камеру смартфона, чем на вкусовые рецепторы.

В Улан-Батор убе пришёл привычным маршрутом, через Сеул. В апреле 2026 года Tom N Toms, давно работающая в монгольской столице через местного франчайзи, запустила в продажу убе матча латте. Так филиппинский корнеплод, японский чай и корейский маркетинг встретились в городе, где зимой бывает минус 30.

#монголия #еда #кофе

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

В современной Монголии, особенно в городах, с точки зрения европейца просто невероятное количество красивых и стройных девушек совершенно модельной внешности. Хотя ещё недавно монголки, даже молодые, отнюдь не считались красавицами с точки зрения европейских критериев красоты.

Тот, кто видел Улан-Батор в середине 1990-х и вернулся туда сегодня, замечает перемену: монгольские девушки будто бы стали выше, стройнее и обзавелись прямыми ногами. Прежний облик, коренастый и слегка «кавалерийский», объясняли то седлом с трёх лет, то генами. Обе версии живописны, и обе плохо выдерживают проверку.

Начнём с неудобного. По данным международного консорциума NCD-RisC, средний рост монголок, родившихся в 1976 году, около 158 сантиметров, родившихся в 1996-м – ровно столько же. За целый век прибавка составила 10 с лишним сантиметров, но большая её часть пришлась на годы МНР, а с середины 1970-х кривая изменения среднего роста стоит на месте.

Зато изменилась форма ног, и здесь конная версия уступает медицинской. Национальные обследования питания 1992 и 1999 годов находили признаки рахита у 32–45% монгольских детей до пяти лет. Причины просты: высокая широта, долгая зима, когда младенца месяцами не выносят на солнце, скудный на кальций рацион. Голени «колесом» – хрестоматийный след рахита, и лошадь для достижения этого печального эффекта отнюдь не требуется.

Тугое пеленание, которое по распространённому поверью выпрямляет детские ножки, делу не помогало: кость выпрямляет не пелёнка, а витамин D. Государственная программа профилактики дефицита микронутриентов стартовала лишь в 2000 году, и даже в 2010-м витаминные добавки получала только четверть монгольских детей до двух лет.

Параллельно отступало хроническое недоедание, которое просто катастрофически влияло на формирование костной системы. В 2000 году, на излёте постсоветского обвала и череды дзудов, задержка роста, по оценке Всемирного банка, была почти у трети монгольских детей до пяти лет, к 2024 году – примерно у каждого четырнадцатого. Ноги – самый чуткий к условиям детства отдел скелета: при нехватке питания организм экономит прежде всего на длине бедра и голени.

Гены, впрочем, тоже рано списывать со счетов. Относительно короткие конечности у народов холодного климата – реальная адаптация, известная как правило Аллена. Наследственность задаёт рамку, но заполнит ли её организм, решают еда, солнце и педиатр.

Наконец, изменилась сама выборка. Сегодня в Улан-Баторе живёт половина страны, и молодые горожанки из центра – это студентки и офисные сотрудницы с корейскими стандартами красоты в голове и кроссовками на платформе на ногах. В 1990-е улица показывала совсем другую Монголию, одетую с китайских рынков.

Тем, кто решил, что стройными стали все, статистика предлагает холодный душ: с 2005 по 2013 год доля монголок с ожирением выросла примерно с каждой шестой до каждой четвёртой. Виной всему модный фастфуд, мороженое, пицца, бургеры, сладкие газированные напитки и другие прелести цивилизации.

Дефицит витамина D тоже никуда не делся: в 2010-е его находили у 40% школьников монгольской столицы. Стройность пока остаётся привилегией центра Улан-Батора и мобильных фильтров, удлиняющих ноги в два касания.

Лошадь, таким образом, не виновата. Кривые ноги были наследием долгой зимы, пустой кладовой и нехватки солнца, прямые – заслугой поколения, выросшего после того, как страна выбралась из кризиса 1990-х.

#монголия #люди #генетика

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Среди обитателей Гоби есть зверь, чьё существование выглядит опечаткой в учебнике зоологии: бурый медведь, живущий в пустыне. Монголы называют его мазаалай, зоологи – Ursus arctos gobiensis. Это единственный медведь на планете, освоивший жаркую пустыню, и одна из самых малочисленных и изолированных популяций своего вида. Счёт идёт на десятки особей.

Мазаалай заметно скромнее таёжной родни. Взрослые самцы весят от 96 до 138 килограммов, самки от 51 до 78, тогда как сибирский бурый медведь нередко переваливает за 300. Рацион почти вегетарианский: корни дикого ревеня, ягоды селитрянки, дикий лук, трава у источников. Грызуны и насекомые служат приправой, а в голодные годы звери, как пишет монгольская пресса, не брезгуют и сородичами.

Весь ареал мазаалая умещается в участке «А» Большого Гобийского заповедника, созданного в 1975 году на юго-западе страны у китайской границы. Медведи держатся массивов Цагаан Богд, Атас Богд и Шар Хулс и кочуют между редкими оазисами. Обитаемая территория составляет около 23 600 квадратных километров, это примерно площадь Израиля, и почти вся она безводна.

Государство озаботилось медведем раньше, чем многими своими гражданами. Охоту на мазаалая запретили в 1953 году постановлением Президиума Великого Народного Хурала, через год после смерти Чойбалсана, чьё ведомство два предыдущих десятилетия занималось отстрелом совсем другого рода. Научное имя подвид получил только в 1992 году от зоологов Владимира Соколова и Виктора Орлова, когда ни СССР, ни МНР уже не существовало.

Считать ли мазаалая самостоятельным подвидом или реликтом древней линии, родственной тибетским медведям, генетики спорят до сих пор. Бесспорно одно: генетическое разнообразие у него одно из самых низких среди всех бурых медведей, сравнимое лишь с крошечной популяцией в Пиренеях. Вдобавок самцов заметно больше, чем самок, и для будущего вида это новость так себе.

С численностью всё сложнее, чем хотелось бы. В 1960-е годы насчитывали 15–20 особей. Анализ ДНК из шерсти, собранной у кормушек и оазисов, дал 23 медведя в 2009 году, 28 в 2013-м и 31 в 2017-м. Совместное исследование монгольских и китайских учёных по фотоловушкам насчитало уже 52 особи в 2022 году, и теперь чиновники говорят о «не менее чем 50». Разница методик видна невооружённым глазом.

Рост, если он реален, объясняется просто: медведей кормят. С 1980-х годов у оазисов перед зимней спячкой раскладывают корм, а в заповеднике оборудованы 42 водопойные точки. Руководство заповедника прямо связывает прибавку поголовья с подкормкой. Обратная сторона очевидна: популяция на казённом пайке рискует разучиться выживать самостоятельно, особенно в засушливые годы.

2024 год Монголия объявляла Годом защиты мазаалая, юыла подготовлена национальная программа, медведь стал любимым героем экологической риторики. Увидеть его вживую туристу почти невозможно: заповедник строгого режима, доступ только по разрешениям. Возможно, это и есть лучшая форма охраны. Мазаалай пережил отступление ледников, кочевые империи и пятилетки; теперь ему предстоит пережить заботу о себе.

#монголия #природа #наука

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

В музее почтовой марки при компании «Монгол шуудан» в Улан-Баторе собрано около 4000 марок на тысячу с лишним тем. Там мирно соседствуют Сухэ-Батор, Ленин, Микки Маус и Чингисхан. Каждый оказался в этой компании по вполне серьёзной государственной причине, и вместе они составляют краткий курс монгольской истории XX века, изложенный на гуммированной бумаге.

Почта в степи на семь веков старше марки: ямская служба заработала при Угэдэе в 1235 году. Первые марки в Монголии были чужими. С 1863 года в Урге действовала российская почтовая контора, и письма уходили с орлами империи. Собственный выпуск появился в августе 1924 года: серия «Эльдэв-очир» с буддийским символом ваджры по рисунку художника Марзан Шарава.

Эта марка опередила и провозглашение МНР в ноябре 1924 года, и введение тугрика в 1925-м. Государство, которое через 13 лет начнёт уничтожать монастыри и расстреливать лам, представилось миру буддийским скипетром. В 2024 году серию внесли в Азиатско-Тихоокеанский реестр программы ЮНЕСКО «Память мира».

Самая драматичная история связана с выпуском 20 июля 1962 года: четыре марки к 800-летию Чингисхана. Инициатором юбилея был секретарь ЦК МНРП по идеологии Даромын Тумур-Очир. Юмжагийн Цэдэнбал исключил его из политбюро за «разжигание националистических страстей», а в 1985 году Тумур-Очира убили. Марки, стоившие ему карьеры, сегодня продаются на eBay за несколько долларов.

Мировую славу монгольской филателии принесли 1960–1980-е годы. Космос, спорт, фауна, цветы, яркая печать, нестандартные форматы: выпуски рассчитывались на западных тематических коллекционеров и приносили в бюджет валюту. Социалистическая МНР с 1983 года выпускала марки с персонажами Уолта Диснея. Идеологический противник исправно покупал своего Микки Мауса у Улан-Батора.

В 1990-е, когда экономика рухнула вместе с советскими дотациями, дизайн «экспортных» серий отдали нью-йоркской Inter-Governmental Philatelic Corporation. Так Монголия обзавелась Элвисом Пресли и Мэрилин Монро. Филателисты заговорили о двух параллельных программах: одна для собственной почты с работами монгольских художников, другая для кляссеров всего мира.

Сегодня «Монгол шуудан» работает скромнее. Серия «Монгол цаатан» в апреле 2025 года вышла тиражом 16 000 экземпляров по 1000 тугриков и печаталась во Франции, марка к столетию ВВС ограничилась 3000 штук. В декабре 2025 года к 100-летию тугрика выпустили марку с портретом Чингисхана из 22-каратного золота. Круг замкнулся: за этот профиль шестьдесят лет назад исключали из политбюро, теперь его печатают в золоте.

#монголия #экономика #история #культура

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Историческое фото.
Бойцы национальной гвардии Монголии после боёв в феврале 1921 года в аймаке Сэлэнгэ.

#монголия #история #армия

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Город Улиастай, основанный в 1733 году как ставка цинского военного наместника, почти два столетия управлял западом Халхи. Сегодня город управляет делом куда более мирным: собственным образом на магазинной полке.

Бутылка с гравюрой горной долины, веточкой облепихи и надписью «Улиастай дарс» выглядит так, как должен выглядеть региональный бренд: имя города, пейзаж, ягода и год основания марки, 2004.

Ход небанальный. Виноградного виноделия в Монголии по понятным климатическим причинам почти нет, и спорить с грузинскими или чилийскими винами на их поле бессмысленно. Завханцы выбрали своё поле: облепиху, которая растёт в речных долинах Хангая вокруг Улиастая. Такого вина импортёр не привезёт, а покупатель бутылки с названием западного аймачного центра получает заодно и кусочек географии.

Бренд выстроен грамотно. Город назван по тополю, улиас, горы вокруг дают воду и травы, долины дают ягоду, и всё это аккуратно переходит на этикетки. Администрация сомона продаёт местные продукты подарочными наборами, а продукцию завханского завода уже давно везут в соседние Ховд и Гоби-Алтай.

За маркой стоит предприятие с биографией длиннее, чем у большинства государственных институтов страны. АО «Завхан баялаг» основано в 1925 году под названием «Архины хороо», то есть водочный комитет, в 1960 году выросло в пищевой комбинат, а в 1998 году было приватизировано. Столетие спустя компания по-прежнему делает алкоголь, только теперь с витаминами.

Ассортимент компании очень широкий: соки из облепихи и черники, варенье, йодированная соль, чай, хлеб, конфеты, включая завханские «Сармай дээлт» ручной работы. По данным администрации президента, за прошлый год завод выпустил 200 тонн водки, вина и ликёров, 100 тонн соков и варенья, 50 тонн конфет и 1000 тонн соли.

Садоводческая традиция в Улиастае старше самой компании. Ещё при китайской династии Цинь, вслед за гарнизоном, пришли китайские торговцы и начали выращивать здесь овощи, что на высоте 1750 метров было почти агрономическим подвигом. В социалистические годы по инициативе Героя Труда Л. Юры появились питомник на 50 тысяч деревьев и плодово-ягодное хозяйство.

Перспективы выглядят впечтляюще. Весной 2026 года завод посетил президент Ухнаагийн Хурэлсух: в рамках его программы «Продовольственная революция» компания обновила линию розлива. В ближайшие два года «Завхан баялаг» намерен заложить 100 гектаров облепиховых плантаций и нарастить выпуск ягодной продукции на 50%.

Бывший цинский гарнизон, похоже, нашёл оружие, которое никого не пугает.

#монголия #экономика #алкоголь

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Осенью 1926 года из Улан-Батора в Берлин и Париж отправились около четырёх десятков монгольских юношей и девушек. Это был первый в истории страны опыт обучения молодёжи на Западе. Затею продвигал министр просвещения, бурят Эрдэнэ Батхан, а среди студентов был Дашдоржийн Нацагдорж, будущий основоположник современной монгольской литературы.

Эксперимент продлился три года. В 1929-м всех, кто учился вне СССР, отозвали домой, Батхана обвинили в «правом уклоне» и выслали, а в 1937-м арестовали. Нацагдорж умер в том же году, в тридцать лет. Следующие шесть десятилетий дорога за дипломом вуза вела в Москву, Иркутск и столицы соцлагеря – без исключений.

Сейчас география прямо противоположная. По данным Минобразования Южной Кореи, в 2025 году монголы составили 6% из 253 тысяч иностранных студентов её вузов, то есть более 15 тысяч человек. Китай ещё до пандемии принимал свыше 10 тысяч. В США учатся лишь около полутора тысяч, зато это кузница элиты: Школу Кеннеди в Гарварде окончили президент Элбэгдорж и премьер Оюун-Эрдэнэ.

Наиболее системно в отношении Монголии действует Токио. На кредит JICA с 2014 года реализуется проект «1000 инженеров». Студенты Монгольского университета науки и технологий два с половиной года учатся дома, затем два года проводят в одном из десяти японских вузов консорциума и получают двойной диплом. Параллельно в Монголии открылись колледжи по японской модели «косэн», и один из них в 2025 году посетил император Нарухито.

Берлин выбрал путь, не оставляющий иллюзий насчёт своих интересов. Германо-Монгольский институт ресурсов и технологий в Налайхе, бывшем шахтёрском городке, основан в 2013 году в рамках «сырьевого партнёрства» Меркель и Элбэгдоржа. Преподавателей и программы поставляют Фрайбергская горная академия и Ахенский технический университет.

Собственные деньги Улан-Батор тратит скорее щедро, чем осмотрительно. Фонд образовательных кредитов оплачивал учёбу поступившим в вузы мирового топ-100. Однако скандал 2023 года показал, что более трети получателей учились вне этого списка, а долги возвращались менее чем на один процент. С 2026 года введена схема «2+2»: два года учёбы дома, два за рубежом.

По межправительственным квотам недавно лидировали Россия, Китай и Венгрия, по привлекательности лидируют Сеул и Токио, по престижу — Запад. Образование давно стало инструментом политики «третьего соседа». Урок 1926 года, впрочем, актуален до сих пор: отправить студентов за границу несложно, куда труднее сделать так, чтобы им было куда и зачем вернуться.

#монголия #история #образование

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Историческое фото.
Конференция монгольских писателей.
Баянхонгор, 1982 год.

#монголия #история #культура

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Мы уже не раз писали о тревожной тенденции массового пьянства среди монгольских мужчин.

Любопытной чертой монгольского менталитета является то, что монголы не относятся к этой теме с осуждением и на бытовом уровне воспринимают совершенно флегматично лежащих на земле пьяных людей.

Монголия не выглядит алкогольным чемпионом: по оценкам ВОЗ, среднее потребление находится на уровне около семи литров чистого спирта на человека старше пятнадцати — примерно мировой средний уровень. Однако средняя величина, как всегда обманчива: пьёт меньшинство, порядка половины мужчин и менее трети женщин, зато на одного пьющего приходится свыше двадцати литров в год в пересчете на чистый спирт, а на мужчину — под тридцать. Это, усреднённо, стакан водки каждый день.

Отсюда следует и монгольская алкогольная специфика: спиртное потребляется залпом и по поводу. Каждый четвёртый мужчина регулярно выпивает за раз дозу, которую ВОЗ относит к тяжёлому эпизодическому употреблению. Пьяный оказывается фигурой заметной и почти обязательной, непьющий — массовой, но невидимой.

На словах монгольское общество к пьянству относится негативно и даже беспощадно. В национальных опросах девять из десяти человек соглашаются, что чрезмерные застолья — распространённая монгольская привычка, и столько же респондентов называют ежедневное потребление вредным. Осуждение, впрочем, адресовано пьянству вообще, а не конкретному застолью.

Застолье же защищено этикетом и многовековыми традициями. Чарку, поднесённую хозяином, отклонить трудно и этически почти невозможно, не оскорбив хозяина. Перед первым глотком монголы безымянным пальцем трижды совершают возлияние небу, земле и очагу, и отказ от этой традиции, как и от алкоголя в принципе, является жёстким нарушением традиций.

Поэтому выпитое в компании легитимно, выпитое в одиночку или с утра — нет. Слово «архичин», пропойца, звучит приговором, но участник долгого пира, валяющийся под столом, под него не подпадает.

В биликах Чингисхана сказано: если средства против питья нет, напиваться следует не чаще трёх раз в месяц, дважды — лучше, один раз — похвально, а вовсе не пить лучше всего; и тут же признаётся, что непьющего не сыскать.

К упавшему на улице сочувствия немного, но и осуждения тоже нет. Бездомных выпивох в Улан-Баторе принято считать не больными и не жертвами постсоциалистического обвала, а бездельниками, а мест, где их приводят в чувство, ничтожно мало.

Государство же колеблется между запретом и просвещением. Пить в общественных местах нельзя с 2007 года, столичный «сухой» первый день месяца отменили в 2022-м, сочтя, что запреты кормят лишь нелегальную торговлю. Сухие дни остались при выборах — а водочные марки по-прежнему носят имена национальных героев.

#монголия #здоровье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

В Монголии на улицах редко можно встретить курящего человека, и потому может сложиться представление, что в этой стране мало курят.

Однако это представление моментально исчезает, стоит посидеть вечером в ресторане или поселиться в отель, ориентированный на местных жителей. В ресторанах курят буквально все, а номера прокурены до невозможности.

Курение - давняя традиция монголов. Страна занимает лидирующие позиции в мире по проценту курящих.

Только по официальной статистике, в Монголии курит около 28% взрослого населения, при этом более 50% мужчин (общемировой показатель - 32,5%). Ежегодно от болезней, напрямую связанных с курением, в стране умирает около 2700 человек, что при населении 3,5 миллиона человек является весьма критичным.

При этом женщины в Монголии курят сравнительно мало - 7%, в то время как в Европе процент курящих женщин превышает 17%.

Особую опасность представляют вейпы. Среди молодежи в возрасте 13-17 лет постоянно курят вейпы около 25%, периодически - более 60%.

Правительство Монголии пытается бороться с курением, но пока безуспешно. Действует только запрет на курение в общественных местах, в том числе хорошо работают вот такие кабинки для курящих.

Однако, несмотря на постоянное повышение акцизов, цены на сигареты остаются доступными - в районе 4000 тугриков за пачку (около 80 рублей по курсу на лето 2026 года).

#монголия #здоровье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Монголия: квартирный вопрос. Часть 5.

Существует ещё некая идеализированная схема, которая должна была бы работать, и в этом случае масштабы юрточных районов с годами существенно уменьшились бы. Но в силу ряда причин эта схема работает достаточно плохо.

Траектория, к которой стремятся монголы, мигрирующие в столицу, такая: молодые монголы приезжают в Улан-Батор, селятся на окраине в юрте, ищут работу, зарабатывают деньги, покупают квартиру, переезжают в неё, а в свою юрту перевозят родителей или других родственников.

В столицу сейчас приезжают действительно молодые: в Улан-Батор едет прежде всего экономически активное население 25–39 лет. Обследование домохозяйств, переселившихся в столицу в 2024 году, дало главными причинами переезда образование (39,2%) и трудоустройство (35,0%), а по типу жилья распределение такое: 40,5% живут в юрточных районах, 34,9% снимают жильё и 21,7% имеют собственную квартиру. То есть юрточный район — крупнейшая, но не преобладающая точка входа, и каждый третий мигрант сразу оказывается арендатором.

12 годами ранее, в 2012 году, в юрточных районах жили 65,6% мигрантов — две трети, причём 45,3% приезжали из аймачных центров и 24,3% из сомонов.

Юридически получить участок в собственность на окраине Улан-Батора было возможно ещё недавно. За 2003–2025 годы 213 579 жителей столицы бесплатно получили в собственность территорию в 11 396 гектар. Однако сейчас приём заявлений на получение земли прекращён.

Для человека, приезжающего сегодня, первый шаг схемы в её классическом виде недоступен: участок нужно покупать или снимать.

Заработать и купить небольшую квартиру — самое слабое звено в схеме. Большинство глав переселившихся домохозяйств после переезда устраивались на оплачиваемую работу или начинали собственное дело, но из-за нехватки рабочих мест на столичном рынке труда мигранты заняты преимущественно в неформальном секторе.

При этом льготная ипотека сконструирована так, что полностью отсекает неформальную занятость. Требуется работать основным сотрудником в одной организации не менее года, иметь записи в книжке социального страхования за последние два года и выписки по зарплатной карте за год; ежемесячный платёж не должен превышать 45% доналогового дохода домохозяйства, а покупаемая квартира — быть не более 80 м², полностью подключённой к инженерным сетям и введённой в эксплуатацию. Житель юрточного района не проходит ни одно из этих условий, сколько бы он ни зарабатывал.

Квартира в 45 м² — это порядка 215–225 млн тугриков. При этом средний месячный доход монгольского домохозяйства оценивается в диапазоне 1,2-1,6 млн тугриков.

Поэтому в схему вписываются не те, кто «много работал», а те, кто попал в формальную занятость — госслужба, банки, горнодобыча, крупные компании. И это ровно тот поток, который приехал учиться (39,2% причин переезда), а не спасаться от дзуда. Схема реальна, но её фильтр — не трудолюбие, а диплом и трудовая книжка.

#монголия #жилье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Историческое фото.
Здание построено в конце 1930-х годов. В 1942 году передано Национальному университету Монголии.
В настоящее время в здании расположен фонд С.Зорига.

#монголия #история

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Монголия: квартирный вопрос. Часть 4.

Приток в Улан-Батор из сельской местности в норме идёт на уровне около 20-30 тысяч человек в год. С 1990 года в Улан-Батор переехали свыше 818 тысяч человек — то есть половина населения города.

Пусковым механизмом массового переезда в города стала отнюдь не какая-то особая тяга к хорошей городской жизни, а вынужденная необходимость. После приватизации скота и краха советской системы колхозов в начале 1990-х годов поголовье росло на фоне деградации пастбищ. При отсутствии помощи государства и централизованного планирования экономики цикл дзудов стал регулярным. Только в 2010 году погибло около 10,3 миллиона голов скота, то есть примерно четверть поголовья. Катастрофа затронула 769 тысяч человек — 28% населения страны.

В 2023-2024 годах пострадали 220 тысяч скотоводческих домохозяйств, из них 44 тысячи потеряли стадо полностью, а 164 тысячи — более половины.

Как следствие, лишившиеся скота семьи оседают на окраинах Улан-Батора, в юрточных районах, где практически нет инфраструктуры и общественных услуг и высок уровень продовольственной необеспеченности.

Только около 40% жителей юрточных районов имеют прямой доступ к водопроводу, остальные покупают воду в общественных киосках, часто расположенных далеко от дома, а санитария сводится к выгребным ямам.

В исследовании почв Улан-Батора патогенная микрофлора — сальмонелла, клостридии, кишечная палочка, цитробактер — обнаружена в 88% проб, причём основным источником загрязнения почв в юрточных районах является отсутствие канализации.

На юрточные районы в 2018 году приходилось порядка 70% выбросов города. Запрет на бытовое использование сырого угля введён с 15 мая 2019 года с заменой на брикетное топливо. Вследствие этих мер, средние зимние концентрации PM2.5 в сезоне 2019–2020 годов оказались на 51% ниже, чем зимой 2016–2017.

Но эффект оказался хрупким: после начала пандемии и остановки экономики малообеспеченные семьи не могли позволить себе даже субсидированные брикеты и жгли дешёвое грязное топливо и мусор, поэтому в октябре 2020 года воздух Улан-Батора вновь оказался худшим в мире. С тех пор ситуация улучшается, но очень медленно.

Государство в меру своих сил пытается решить проблему. Программа переуплотнения юрточных районов запущена в 2011 году; с тех пор утверждены планы по 27 площадкам, на 17 из них по 37 участкам отобраны 32 застройщика. Однако число домохозяйств, реально переехавших из юрты в современную квартиру, составило чуть более тысячи.

Юридически схема строится на трёхстороннем договоре — житель, застройщик, город. Договор заключается на добровольной основе, компенсация определяется по правительственному порядку выплаты компенсаций, но если участник не освободил землю в срок, применяется принудительное освобождение.

Ситуация в этой сфере на самом деле крайне тяжелая. В постоянный комитет парламента поступали жалобы на заниженную оценку земли, на то, что выбор единственного застройщика лишал жителей возможности выбора, что положение о гражданах, не заключивших договор, проработано недостаточно, и что из-за несозданного временного совета жильцов договоры заключались по заниженной оценке — с требованием признать их недействительными.

В реальности юрта на окраине города не меняется на квартиру. Домохозяйство остаётся на своём участке и постепенно заменяет юрту самостроем — в юрточных районах домохозяйства ставят два типа жилья: мобильные юрты и байшины, стационарные дома из дерева, кирпича или промышленных материалов.

То есть юрту вытесняет не многоэтажка, а частный дом без канализации, и юрточный район превращается не в квартал, а в неблагоустроенный пригород — с уже оформленной частной собственностью на землю, которая делает последующий выкуп нереально дорогим.

Экономика переуплотнения работает только там, где земля дорога, то есть вблизи центра; для внешнего кольца юрточных районов внятного сценария в нынешней модели нет.

И приток мигрантов при этом не остановлен: дзуды, некогда редкие, из-за изменения климата происходят теперь почти ежегодно.

Поэтому, при всём внешнем благополучии Улан-Батора, он по сути живёт на бомбе с явственно тикающим часовым механизмом.

Продолжение следует.

#монголия #жилье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Глядя на ценники в монгольских заведениях, любому туристу неизбежно хочется сравнить их с российскими. И тут далеко не всё так просто.

Дешёвый сегмент в Улан-Баторе существенно дешевле, чем в российской провинции. Плотный обед в обычной гуанзе — лапша с мясом, буузы, салат — обходится в 10–17 тысяч тугриков, то есть в 220–380 рублей. В сопоставимой столовой или недорогом кафе в Новосибирске или Улан-Удэ за то же самое придётся выложить минимум 500–700 рублей.

Разрыв сохраняется и уровнем выше. Ужин на двоих из трёх блюд без алкоголя в заведении среднего уровня оценивается в Улан-Баторе примерно в 100–115 тысяч тугриков — это 2,3–2,6 тысячи рублей. В российских городах уровня областных центров за пределами Москвы тот же счёт составляет три — три с половиной тысячи, а иногда и больше.

Логика резко меняется там, где начинается импорт и связанная с ним экзотика. Сетевые заведения в Монголии дороже российских: «Пепперони» в улан-баторской «Додо Пицце» начинается с 22 тысяч тугриков — это около 490 рублей, тогда как в Улан-Удэ та же пицца стоит 349 рублей. Сыр, мука, оборудование, франшизные платежи — всё привозное, и это сразу отражается на чеке.

Кофе — отдельная история. Капучино в приличной улан-баторской кофейне стоит от 8–9 тысяч тугриков, то есть от 180 до 200 рублей; в спешелти-местах центра — до 12–13 тысяч тугриков, то есть около 270–290 рублей. Российская провинция держится примерно на тех же 200–250 рублях. Иными словами, чашка кофе в двух странах стоит одинаково, хотя всё остальное — нет.

Прочие напитки распределяются похожим образом. Вода и газировка в монгольском кафе заметно дешевле, так как производятся в Монголии: две-три тысячи тугриков против 60–110 рублей в России. Разливное пиво местных марок — 7–9 тысяч тугриков, то есть 160–200 рублей, что сопоставимо с региональными российскими ценами, при том что монгольское пиво на порядок качественнее. А вот вино и крепкий импортный алкоголь в Монголии ощутимо дороже.

Сравнение существенно меняет тональность, если перевести цены в рабочее время и зарплату. Средняя начисленная зарплата в Монголии в начале 2026 года — 2,9 миллиона тугриков, медианная — 2,5 миллиона, то есть примерно 65 и 56 тысяч рублей. В Новосибирской области средняя превышает 90 тысяч. При равной цене капучино монгольский горожанин отдаёт за него заметно большую долю дохода.

Отсюда и структура городского общепита: устойчивый и дешёвый национальный сегмент, растущий, но дорогой относительно доходов слой кофеен и сетей — и почти пустая середина между ними.

#монголия #еда

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".

Монголия: квартирный вопрос. Часть 3.

Планировка современных монгольских квартир полностью ломает многовековые привычки и менталитет монголов.

В юрте хоймором считается сторона напротив двери, а в современной квартире стало непонятно, какая часть является хоймором.

Многие эксперты советуют помещать изображение божества в гостиной, определяя направление, встав в её центре, и ни в коем случае не в спальне и не на кухне. То есть иерархия «почётной глубины» жилья переносится, а её геометрическая привязка теряется и заменяется импровизацией.

Таким образом, получается отнюдь не «юрта в квартире», а разрыв между унаследованной этикетной топологией и планировкой, которая под неё не рассчитана.

Тем не менее в монгольской профессиональной публицистике обсуждаются проекты «современной юрты», где юрточные признаки переносятся в постоянное жильё осознанно: центрально расположенный верхний световой фонарь, открытая центральная зона, объединяющая гостевую и кухонную части и связанная с хоймором, пропорции, напоминающие юрту, и лёгкий сборный металлический каркас ради сейсмостойкости и разборности. Однако пока что это лишь архитектурные и социологические теории, которые не находят реализации в суровой реальности эстейт-бизнеса.

А вот какое социальное явление не просто имеет место, но и нарастает в современной Монголии — это прямо противоположное идеям архитекторов. Не юрта влияет на квартиру, а квартира вытесняет юрту, и именно это определяет сегодняшнюю жилищную политику Монголии.

В гэр-районах Улан-Батора, по разным оценкам, проживает от 60 до 70% населения. Точных цифр нет, так как нет достоверной статистики и учёта этих юрт и их населения, что при слабости адресной системы вполне очевидно.

Ключевая особенность монгольской урбанизации в том, что мигрант, перезжающий из степи в город, привозит жильё с собой. Юрта разбирается за пару часов, грузится на грузовик и ставится на новом месте — поэтому массовое переселение шло без строительства жилья и без периода бездомности.

При этом переносится не только конструкция, но и правила: семья, ставя юрту уже на городском участке, специально следила, чтобы дверь смотрела на юг — считается, что иначе будет несчастье.

Дальше включается второй, юридический механизм. Право граждан на землю закреплено Конституцией 1992 года, а реализовано законом 2002 года. В столице однократно бесплатно передаётся до 0,07 га для семейных нужд, и за 2003–2025 годы 213 579 жителей столицы получили в собственность 11 396 га — это 12% зарегистрированных в Улан-Баторе граждан.

Именно эта норма превратила стихийный лагерь в кадастровый факт: участок огораживается забором, получает адрес, и юрточный район становится юридически необратимым — теперь его нельзя расчистить, его можно только выкупить.

Продолжение следует.

#монголия #жилье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".