Приезжий, впервые оказавшийся вечером в Улан-Баторе, быстро замечает странную пропорцию: вывесок «Караоке» здесь едва ли не больше, чем аптек. Статистика это подтверждает. По данным столичных властей на 2022 год, из примерно 940 баров и увеселительных заведений Улан-Батора около 440 были караоке, дававшими от 4000 до 5000 рабочих мест.

Японское изобретение начала 1970-х годов легло на подготовленную монгольскую почву. Пение у монголов никогда не было делом профессионалов. На свадьбе или в Цагаан сар чаша обходит гостей, и каждый обязан спеть, а отсутствие слуха или голоса уважительной причиной не считается. Протяжная песня уртын дуу, внесённая ЮНЕСКО в список нематериального наследия, родилась не на сцене, а в юрте и в седле.

Социалистическая эпоха обычай не отменила, а лишь расширила репертуар. К народным мелодиям добавились советские песни и монгольская эстрада, и люди старшего поколения нередко до сих пор помнят «Подмосковные вечера» лучше московских школьников.

Сам формат пришёл после 1990 года, во многом из Южной Кореи, вместе с сериалами, косметикой и подержанными автомобилями «Хёндэ». Это корейский норэбан: отдельные кабинки с почасовой оплатой, где компания сидит до утра. Открытой сцены, как в американских барах, в Улан-Баторе почти нет. Петь принято для своих, а не для незнакомцев.

Наконец, климат. Когда за окном минус 30, а панельная пятиэтажка не вмещает родню, кабинка с микрофоном заменяет горожанину юрту.

Обратная сторона традиции также известна: караоке нередко работает как ночная рюмочная, и в пандемию мэрия закрывала такие заведения в числе первых. Впрочем, монголы пели и при Чойбалсане, и при ковиде. Отнять у этого народа песню оказалось сложнее, чем отнять у него власть.

#монголия #культура #менталитет

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".