Мы уже не раз писали о тревожной тенденции массового пьянства среди монгольских мужчин.

Любопытной чертой монгольского менталитета является то, что монголы не относятся к этой теме с осуждением и на бытовом уровне воспринимают совершенно флегматично лежащих на земле пьяных людей.

Монголия не выглядит алкогольным чемпионом: по оценкам ВОЗ, среднее потребление находится на уровне около семи литров чистого спирта на человека старше пятнадцати — примерно мировой средний уровень. Однако средняя величина, как всегда обманчива: пьёт меньшинство, порядка половины мужчин и менее трети женщин, зато на одного пьющего приходится свыше двадцати литров в год в пересчете на чистый спирт, а на мужчину — под тридцать. Это, усреднённо, стакан водки каждый день.

Отсюда следует и монгольская алкогольная специфика: спиртное потребляется залпом и по поводу. Каждый четвёртый мужчина регулярно выпивает за раз дозу, которую ВОЗ относит к тяжёлому эпизодическому употреблению. Пьяный оказывается фигурой заметной и почти обязательной, непьющий — массовой, но невидимой.

На словах монгольское общество к пьянству относится негативно и даже беспощадно. В национальных опросах девять из десяти человек соглашаются, что чрезмерные застолья — распространённая монгольская привычка, и столько же респондентов называют ежедневное потребление вредным. Осуждение, впрочем, адресовано пьянству вообще, а не конкретному застолью.

Застолье же защищено этикетом и многовековыми традициями. Чарку, поднесённую хозяином, отклонить трудно и этически почти невозможно, не оскорбив хозяина. Перед первым глотком монголы безымянным пальцем трижды совершают возлияние небу, земле и очагу, и отказ от этой традиции, как и от алкоголя в принципе, является жёстким нарушением традиций.

Поэтому выпитое в компании легитимно, выпитое в одиночку или с утра — нет. Слово «архичин», пропойца, звучит приговором, но участник долгого пира, валяющийся под столом, под него не подпадает.

В биликах Чингисхана сказано: если средства против питья нет, напиваться следует не чаще трёх раз в месяц, дважды — лучше, один раз — похвально, а вовсе не пить лучше всего; и тут же признаётся, что непьющего не сыскать.

К упавшему на улице сочувствия немного, но и осуждения тоже нет. Бездомных выпивох в Улан-Баторе принято считать не больными и не жертвами постсоциалистического обвала, а бездельниками, а мест, где их приводят в чувство, ничтожно мало.

Государство же колеблется между запретом и просвещением. Пить в общественных местах нельзя с 2007 года, столичный «сухой» первый день месяца отменили в 2022-м, сочтя, что запреты кормят лишь нелегальную торговлю. Сухие дни остались при выборах — а водочные марки по-прежнему носят имена национальных героев.

#монголия #здоровье

Подписывайтесь на канал "Удивительная Монголия".