Ис. II, 11-21 (Перевод П. Юнгерова)
2: 11 Ибо очи Господни высоки, а человек низок, и унизится высота человеческая, и вознесется один Господь в тот день. 12 Ибо день Господа Саваофа — на всякого обидчика и на горделивого, и на всякого высокого и величавого, и они будут унижены, 13 И на всякий кедр Ливанский, самый высокий и превозносящийся, и на всякий дуб Васанский, 14 И на всякую гору высокую, и на всякий холм высокий, 15 И на всякую башню высокую, и на всякую стену высокую, 16 И на всякий корабль морской и на всякий вид красоты кораблей. 17 И унизится всякий человек, и падет высота человеческая, и вознесется один Господь в тот день. 18 И все рукотворенное скроют, 19 Внесши в пещеры и в расселины камней, и в пропасти земные, от страха Господня и от славы крепости Его, когда Он восстанет сокрушить землю. 20 Ибо в тот день выбросит человек мерзости свои золотые и серебряные, которые сделаны для поклонения суетным (предметам) и летучим мышам, 21 Чтобы войти в пропасти твердого камня и в расселины скал от страха Господня и от славы крепости Его, когда Он восстанет сокрушить землю.
К сегодняшней паремии напрашивается два евангельских эпиграфа:
«Ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк 14:11).
«Ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк 16:15).
Господь, устами Своего пророка, обличает ветхозаветную церковь, тогдашний народ Божий. Надменный и гордый человек сравнивается здесь:
- во-первых, с могучими деревьями – ливанским кедром и васанским дубом,
- во-вторых, с гористым ландшафтом (горой и высоким холмом),
- в-третьих, с мощными строениями (башней и высокой стеной),
- и, наконец, с большим морским кораблем в прекрасной оснастке.
Всё это внешнее великолепие не устоит перед величием Божиим. Почему тяга к роскоши, демонстративному потреблению и выпячиванию себя приведёт к унижению человека? Потому что, это является тоже, своего рода, идолопоклонством. Помните, что было сказано в предыдущем отрывке: «И наполнилась земля мерзкими делами рук их, и покланяются тому, что́ сделали персты их. И преклонился человек, и унизился муж». Человек пытается возвыситься через эти видимые знаки своего статуса, но сам начинает служить им. Получается, что не Бог повергнет надменных людей в прах, а они сами в этот прах повергаются, служа тому, с помощью чего пытаются возвыситься.
Спастись, по словам пророка, можно, если «войти в пропасти твердого камня и в расселины скал от страха Господня и от славы крепости Его». Тут есть любопытное расхождение между Септуагинтой (церковнославянским) и еврейским (синодальным) текстами. Согласно еврейскому тексту (который нашел своё отражение в синодальном переводе), люди, спасаясь в расселинах гор, бросят кротам и летучим мышам своих серебряных и золотых идолов. Даже не знаю, может быть это какая-то еврейская идиома? «Бросить что-то кротам и летучим мышам», то есть решительно от чего-то избавиться? Но – врать не буду – не знаю. В нашем церковнославянском тексте смысл несколько иной. Человек в тот день выбросит «ме́рзости своя́ златы́я и сре́бряныя, я́же сотвори́ша, да покланя́ются су́етным и нетопыре́м». То есть, нетопыри (летучие мыши) были объектом поклонений, который человек решительно отбросит. У св. Василия Великого есть интересное рассуждение про символическое значение этих нетопырей. Я, пожалуй, приведу его ниже целиком.
Расселены камня и горный вертеп, в котором найдёт себе укрытие человек, для христианских писателей плотно ассоциировалось с образом Камня – Христа. Этот образ встречается в Новом Завете многократно. Например: «Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится. Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна» (1Пет 2:6-7). А расселены в Камне, по мысли св. Василия, отсылают нас к крестным ранам.
#Ветхий_Завет, #Пророк_Исаия, #Великий_пост, #паремии