Задали вопрос: что изменится после гибели беременной Иды и её ребёнка из предыдущего текста?

Вместо эмоциональных упаднических или, напротив, слишком оптимистических ответов предлагаю, как здесь у меня водится, подумать. Непопулярное занятие, знаю, да.

Для того, чтобы после ошибки с трагическими последствиями что-то изменилось, нужно: 1) чтобы причастные люди вообще восприняли эти последствия близко к сердцу, 2) чтобы у них была вера в возможность и результативность изменений, 3) чтобы условное начальство, распоряжающееся ресурсами, их выделило. Я намеренно сейчас выношу за скобки суть возможных изменений и наличие ресурсов, потому что фраза “У нас нет ресурсов” всегда, абсолютно всегда переводится на человеческий язык так: “Ваш вопрос у нас не в приоритете”. И это в целом нормально, все цели и задачи нужно ранжировать по приоритету, бесконечных ресурсов не у кого не бывает. Просто надо честно описывать ситуацию, а не прятаться за “у нас нет ресурсов”. Ни у кого нет.
Теперь посмотрим на эти 3 пункта.

Воспримут ли близко к сердцу? Кто-то да, кто-то нет: Это будет зависеть и от личной совестливости, и от развитости навыка находить внешние объяснения своим ошибкам (“вас много, а я одна”, “как платят — так и работаю”, “А чо она нормально не объяснила что умирает?”, “А могла бы сама на такси доехать” и так далее).

Те, кто воспримут (а это, вероятно, будут не все из героев той истории), опять разделятся на тех, кто выгорел, просто устал, видел слишком много примеров других усилий, ушедших в песок, и на тех (обычно меньшинство), кто всё же рискнёт попробовать что-то предложить начальству.

И вот эти совестливые и невыгоревшие люди (напоминаю, мы говорим о людях в обстановке ночных дежурств, высокой интенсивности, высокой текучки) приходят к начальству и предлагают какие-то меры. Вероятно, раз уж даже расследование показало перегрузку и текучку, предложат в первую очередь нанять больше людей. Ответ вы можете себе представить. В лучшем случае на выходе мы получим дополнительную ставку (кто будет обучать нового сотрудника, когда все перегружены?), ужесточение стандарта сбора информации в триаже (кто и как будет контролировать его выполнение?), ну и общее собрание на 40 минут на эту тему (придёт половина сотрудников, ведь остальные — совместители, да и из пришедших половина будет в телефонах).

Весь мой опыт говорит о том, что серьёзные улучшения в такой ситуации реально возможны только при условии постоянного, упорного, упрямого и умного давления извне системы. Родные погибших и пострадавших, СМИ, органы надзора (да, это извне), парламент, да хоть марсиане. А так, просто потому, что мы все по-отдельности хорошие — нет. На то она и система.

Текст является исключительно частным мнением автора.