Нови Сад, 4 октября 2026

Совершенно невозможно не думать о погоде и климате, вероятно, потому что у русского человека среди прочих родовых травм есть климатическая — если не видел, как бывает в других местах, то оно, может, и ничего, но когда увидел, сложно отделаться от ощущения, что где-то тебя обделили.

Если бы я ничего не знал о гелиоцентрической системе, и мне нужно было бы нарисовать карту обитаемого мира, я бы нарисовал её в виде горы, а страны и другие местности расположил бы на её склонах, отсчитывая сверху, от божественного источника жизненной силы.

На вершине, где этой силы в непереносимом избытке, я бы разместил различный необитаемый трэш: пустыню Намиб, Долину Смерти, все многоярусные автомобильные развязки, Дубай летом. Чуть пониже — каньон Чарын и Нижнюю Масловку.

Кению со слонами и баобабами поставил бы сразу под ними, сюда же определил бы Таиланд и Шри-Ланку — здесь всё ещё можно сдохнуть от от жары, но есть и шанс откинуться от укуса красивого смертоносного насекомого. Также может сожрать лев, мне кажется, это редкая, почётная смерть.

Потом Средиземноморье. На карте я бы заштриховал его косой штриховкой, чтобы поменьше шлялись, потому что в массе человечество такого подарка не заслуживает. Вообще, думаю, есть два таких подарка, Средиземноморье и кошки, жизнь без того и другого была бы невыносимой: возможно, существует неоткрытый вариант паразита, вроде токсоплазмоза, он подселяется в человека под первой встреченной в жизни пинией, лечения нет, лекарства тоже. При этом совершенно не важно, сколько видов оливок можно найти на местном базаре, как там звучит азан и есть ли вообще минареты или только небольшая крепость — она же тюрьма — на расстоянии четверти лье от берега.

Балканы поместил бы чуть ниже. Мне иногда кажется, что из аллювиальных почв Паннонии растёт что-то средиземноморское, вроде тосканских холмов на месте Фрушка-горы, но это пока. Через пару месяцев здесь всё поменяется, придут туманы, похожие на волосы мертвецов, по утрам они будут оседать колючим инеем на листьях тиса, а переходы через Дунай станут напоминать путешествие на онаj свет.

Мне вообще кажется, самая интересная жизнь была у римских легионеров, когда они шли куда-то на север, на восток, на северо-восток, и туман по утрам становился плотнее и плотнее.

Чуть пониже Балкан пусть будет Нью-Йорк, а остальные местности я бы так и располагал — по мере уплотнения тумана. Морава, Шварцвальд. Туман в Мораве был первым, что я увидел к западу от Брестской крепости: я ехал в Словакию на автобусе, до польской границы мы добрались в сумерках, а утром я проснулся где-то в окрестностях Брно, вокруг висел туман, в нём мелькали какие-то сосны а слева совершенно точно была пропасть, горное ущелье. Больше там ничего не было. Я вышел в Брно в пять утра, ходил там в одиночестве, если не считать голубей, ждал автобуса на Братиславу. ЕС тогда тоже не было, и шенгенских виз не было, в Чехию (Словакию, Венгрию, Польшу) можно было поехать просто так, на границах в паспорт ставили штампик, проклятые девяностые.

Ниже Моравы пусть будет Эресуннский мост из сериала «Мост», через Эресуннский пролив между Мальмё и Копенгагеном. Если ехать дальше, за Мальмё, на север, то последним крупным городом будет Лунд, а всё, что после — пустота и редкие церкви, немного похожие на мебель из икеи.

У подножия горы я бы поместил Санкт-Петербург. Уверен, есть места и пострашнее, но я в них не бывал.

#србиjалог