Нови Сад, 2 августа 2026

Как минимум один рус в Нови Саде занимается важным: ходит по Петроварадину и ищет следы изначальных австро-венгерских кабаков, где офицеры с 11 утра глушили шприц — белое с содовой — а что пили простые солдаты лучше не знать, потому что не всякому знанию радуется человек.

Неподалёку от нашей улиц, на Тргу Младенаца, тоже есть некий изначальный кабак, из тех, про которые, с одной стороны, тоже лучше много не знать, а, с другой стороны, именно такие заведения пребудут, когда всё остальное прейдёт.

Раньше этот кабак назывался просто KAFE — стеклянная дверь в стене, иногда приоткрытая, внутри небольшое пространство с пластиковыми столиками, дым, одни и те же люди, напоминавшие лицами и одеждой о временах рассвета красных вестернов (я был уверен, кстати, что Chingachgook die Große Schlange, Гоjко Митиһ, болгарин, но он тоже оказался серб) — высокие мужчины с хвостиками седых волос и в кожаных шляпах. Часы работы KAFE известны только завсегдатаям, но иногда, возвращаясь поутру с рынка с уловом боровницы и парадајза, я вижу, как они сидят за столиком у дверей, под платаном, пьют своё первое пиво. Я думаю, что первое, а так — кто знает.

Недавно KAFE переименовали, теперь у него на окне, завешенном изнутри бордовой шторой, написано золотыми буквами KLUB KUM, вероятно, это какое-то требование налоговой, потому что тех, кто ходит в подобные места названия волнуют меньше всего, да и вообще, некоторые вещи лучше не именовать.

Я уверен, что именно по таким местам проходит последний рубеж интеграции — и обороны от неё — как бы ловко ты ни натурализовался, тебя там не примут, проще найти в обмелевшем Дунае неразорвавшуюся бомбу времён Второй мировой.

Дело в том, что у нас здесь снова жара, heat wave. С четверга город накрыл «тепловой купол» — красивое название для ужасного времени, когда ночи не приносят прохлады а про дни говорят так: кто не был летом в Воеводине тот не знает, что такое страдание. Дунай обмелел — он уже с прошлого года неважно себя чувствует, а в этом остаётся только удивляться, как они ухитряются сохранять трафик, пускать вниз и вверх грузовые баржи и туристические корабли. Вода отступила далеко: на пиратском Офицерском пляже, где берег утыкан самопальными хибарами с видом на лебединую стаю, а по ночам проводят секретные рейвы, обнажилось песчаное дно. Уже месяц назад по этим крошечным барханам, перепрыгивая с одного на другой, можно было дойти до главного фарватера. Бомбу нашли чуть дальше, кажется, под стенами крепости, а ещё дальше, возле Прахово, из под ушедшей воды показались затопленные немецкие катера, и вот-вот покажутся скелеты — потому что, вопреки распространённому заблуждению, вода только напоминает о времени, на самом же деле это только смазка или медиум, вроде алкоголя или гидравлической жидкости. А время — фарватер, русло, рельеф с постоянным уклоном, обозначающий направление, куда всё катится.

Я составляю эту запись, спасаясь от жары под кондиционером, в режиме домашнего самозаточения, как в ковид, и думаю, что в целом, как проекту, нам крышка, амба. Гиперобъекты задавят нас наверняка: климат добьёт, но прежде Большие Языковые Модели заберут семя и душу. Мы не справились, мы даже со сраным полковником не можем справиться уже сколько лет, а ведь он просто человек. Поэтому такая идея.
Давным-давно я написал крошечную повесть «Обол» про блокчейн-коммунизм — там пересчитали мировое богатство в расчёте на количество населения планеты, и каждое утро выдавали каждому человеку монету, токен, ежедневный базовый доход в блокчейн-выражении. Технически можно сделать, я консультировался. Пересчитать, раздать излишки, снять запреты, открыть границы и провести последние деньки человечества, наслаждаясь. Пусть марокканцы Сеута срут в вазы Версаля! Встретим Grand Finale бокалом шприца, как подобает мёртвым офицерам мёртвой империи!

#србиjалог