«Не ешь меня, Москва-лиса, я тебе песенку спою»

Вчера произошел массовый гипноз в кинотеатре «Художественный». Снаружи: блестел асфальт Арбата после дождя, блестела гостиница «Космос», блестел огромный золотой самовар и жезл сотрудника ДПС. Внутри: блестели бейджики ММКФ, блестели люстры, блестел пол, блестела вывеска ресторана «Niki», блестели наряды и голоса.

Рома Михайлов открывал показ «Песни джиннов» словами: «Христос Воскресе!».

Блестела реклама какого-то медного завода, реклама какого-то автомобиля, и реклама какой-то наружной рекламы — и блестящий зал смеялся, хлопал: благодарил каждую рекламу за блестящий контраст-предисловие к фильму.

Мы переместились из весенней Москвы на Гоа. Русские ребята мечтают мутить хаус-вечеринки, местные энтузиасты мечтают замутить ебейшее шоу с Юлией Волковой из группы Тату и поднять по ляму рупий на каждого; Светлана Бондарчук рассказывает странный сон о том, как неопознанные медийные лица превратились в плачущих духов; Манасви Мамгаи — «Мисс Индия — 2010» — сбегает из Америки в «Красный ашрам» в Варанаси, потому что змей (дракон?), охраняющий башню шоу-бизнеса, в которой она жила, понял, что она все поняла.

Это вообще какая-то другая реальность. Страна, люди, музыка. Индия не блестящая — она зернистая. Рома Михайлов пытается затащить всех в круг ритуальных танцев, излечить от блеска московской неврастении и въедливого шума, за которым не различить пение джиннов, — и дарит Новый год, дарит ключ от изнанки сюжета — символического города Чудес, по которому бродят Соня, Аня и камера.

Невозможность Чуда как абсолютно естественного явления уничтожает мистическое/религиозное мышление как таковое. Сейчас невероятно трудно впустить в себя мысль, что кто-то способен летать или воскрешать одним только омовением и песней. Но есть искусство. И оно все еще верит в людей. Я уже пытался это сформулировать: «Слово» Дрейера, «Потерянный Окороши» Макамы, «Возврат» Ситникова, «Сто лет одиночества» Маркеса.

И вот — «Песни джиннов». Кино в стихах. Все завязано на оттенках, на рифмах, на ритмах, на едва уловимых созвучиях. В очередной раз мне не совсем понятно, что тут вообще понимать. Но в самой киноткани мерещится какая-то иная реальность, иная жизнь. Наверное, раз я все это чувствую без слов и складываю в улыбку, это то, к чему действительно стремлюсь всем сердцем.

В центре Москвы происходит совершенно легальная и почти бесплатная, блестяще обставленная проповедь Иного. Выходит на сцену режиссер, говорит всем спасибо, а потом полтора часа намекает зрителям, которые живут мыслями о своих вечеринках и дорогами к башням, что: нет, друзья, все не совсем так, можно и по-другому; закройте внешние глаза и просто попробуйте расслышать музыку — и вы тоже научитесь летать.

Это само по себе уже очень красиво и почти невероятно. И неуловимо — поэтому Роме дают все это показывать в больших блестящих залах, а люди идут и влюбляются, и меняются. Чуда в конце не будет — оно уже давно происходит.

Вчера в Москве стало как минимум на парочку джиннов больше. Вот что такое настоящий успех. Спасибо.

«Когда человек делает что-то
Чтобы получить результат,
Получается хуже, чем если
Делать все,
Заботясь только о качестве сделанного.
Вручив себя в руки Бога,
Делай потому, что так нужно.
Только не знающие сути работают
Ради результата.

Для того, кто вручил себя Богу,
Нет хорошего и плохого;
Когда каждое твое дело —
Йога, Соединение с Богом —
Все, что ты делаешь, уже совершенно.

Посвятив свои действия Богу,
Мудрые освобождаются
От последствий этих действий,
Избавившись от последствий этих действий,
Избавившись от уз рождения и смерти;
Они достигают места, где нет страданий»