Жанна Валеева\Контейнер мыслей

Что мне более всего нравится на конференциях — это встречи, живые встречи с коллегами.

Ощущение того, что мы разрозненные в своих организациях, можем быть вместе, обсуждать, дискутировать и рождать что-то новое общее в моменте.
Все это мы уносим внутри себя, вновь погружаясь в психические реалии нашего профессионального поля🤓

В этом году будет мой дебют в Психоаналитических дебатах Виталия Козырева.
И об этом в посте далее ⬇️

Дни контрастов погоды, изменений планов при постоянстве удовольствия от происходящего.
День Рождения там где не про вкусно поесть, а радость гастрономических ощущений переплетается с наслаждением от красоты и необычности подачи и все это на фоне шторма - прекрасный Тукан.
И никуда никто не торопится, все время здесь и сейчас.
И конечно звучит наша прекрасная Ирина Макарова - на этот раз в записи, но она все же рядом 🤩❤️

«Слово страсть представляется удачным обозначением
стремления к соединению в широком смысле — как физическому, так и
психическому. Таким образом, страсть является функцией поля,
связанной с возможностью задействовать примитивные чувства, не
прибегая к насилию. В этом смысле она связана с ревери, которое
одновременно является следствием любви и способом её выражения.
Можно предположить, что, когда страсть присутствует, она представляет
собой связь, укрепляющую способность понимать друг друга и
способствующую трансформации бета-элементов (необработанных
сенсорных данных) в альфа-элементы (единицы осмысленного опыта);
при этом страсть может включать метаболизированные эротические
элементы.»

Элена Молинари
«Ребёнок, родители и психоаналитик
Иными словами группа»

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

Ну что к теме ЧМ ФИФА вернусь завтра, а сегодня — еще одна цитата от Сергея Грушко из нашей дискусси по ИИ в ПсиClub.

«В отличие от программ, которые пишут программисты, это (ИИ) просто чёрный ящик.
В чем отличие: программа — это алгоритм. Если так сделает — это сделает так и может быть долгим по времени, но программист может остановить и посмотреть в какой ячейке какие данные или их последовательность …
Мы можем понять как мы получаем какой-то результат.
С ИИ проблема, что никто не понимает Что происходит внутри ( этого черного ящика)

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

«Ии НЕ устраняет напряжение в отношениях но главное, что расщепление становится нашей повседневной психической реальностью»

Николай Медведев
Из встречи ПсиClub
«От фетиша к идентичности: психоанализ после вторжения ИИ».

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

«Аналитическая любовь не стремится обладать другим. Она создает пространство, в котором другой может постепенно обрести самого себя.»

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

Перепрошивка (переподготовка) не обновляет устройство (терапевта)

Каждую неделю мне попадается реклама очередной переподготовки для психологов. Новый метод, новый протокол, новая модальность за три месяца. И каждую неделю я вижу коллег, которые записываются. Не потому, что им нужен именно этот метод. А потому, что тревожно стоять на месте, когда все вокруг куда-то бегут.

Мне ли не знать, у этой тревоги даже есть сезон. Каждое лето, когда заканчивается очередной курс, начинается одно и то же. Методично, а честнее сказать маниакально, перебираешь программы на осень. Сравниваешь, считаешь деньги, открываешь десять вкладок, закрываешь, открываешь снова. И под этим перебором стучит вполне паническая мысль:

Время уходит, все уже записались, и если сейчас ничего не выбрать, к осени ты окажешься тупым и ненужным.

Звучит абсурдно, если произнести вслух. Но именно так это ощущается изнутри, и я говорю не понаслышке.
В нашем цехе есть особый вид беспокойства, о котором мало говорят вслух. Ощущение, что ты всё время недоучен. Что где-то есть метод, который наконец всё объяснит, инструмент, после которого работа пойдёт легко, сертификат, после которого пройдёт чувство самозванца.

И рынок отлично слышит это беспокойство. Он отвечает на него бесконечной лентой курсов, каждый из которых обещает именно это: теперь ты будешь знать, что делать.

Но вот что я заметил, и на себе, и на коллегах. Учёба учёбе рознь, и различаются они не содержанием, а тем, от чего человек учится. Есть обучение из интереса, когда метод зовёт тебя, потому что ты упёрся в границы своего понимания и хочешь дальше. А есть обучение из тревоги, когда новый курс нужен как таблетка от невыносимости не знать. Первое расширяет. Второе только откладывает встречу с главным вопросом.

А главный вопрос неприятно прост.

Не «какой метод выбрать», а «кто я в этой профессии».

Куда я хочу двигаться, это ведь вопрос не про рынок и не про модальности. Это вопрос про собственное желание, а с собственным желанием у нас, помогающих, отношения часто сложнее, чем у наших пациентов. Мы хорошо слышим, чего хотят другие. Своё желание при этом может годами лежать неразобранным, как чемодан после переезда.
И тогда переподготовка становится перепрошивкой.

Человек ставит новую прошивку, не спрашивая, что происходит с самим устройством. Но прошивка не чинит железо. Новый метод ложится поверх старой растерянности, и растерянность никуда не девается, она просто получает новый словарь. Через год-два всё повторяется: снова курс, снова протокол, снова короткое облегчение и снова тихое «не то». Устройство сообщает о себе не ошибкой в программе, а тем самым фоновым гулом, который не выключается сменой софта.
Если вы сейчас в этой точке, не знаете, куда двигаться, и рука тянется к очередной записи на обучение, я предложу странную вещь. Подождите. Не потому, что учиться плохо, учиться прекрасно. А потому, что незнание, куда двигаться, это не аварийное состояние, которое надо срочно устранить. Это, возможно, самое честное состояние из доступных. Оно означает, что старая карта закончилась, а новая ещё не нарисовалась. В этом месте очень хочется схватить чужую готовую карту. Но чужая карта приведёт в чужое место.

Своя рисуется медленно и не на курсах. Она рисуется в личной терапии, в супервизии, в разговорах с теми, кому доверяешь, в честном вопросе, от каких пациентов я оживаю, а от каких умираю. И иногда в том, чтобы какое-то время просто работать, не зная, кто ты, и выдерживать это.

Я не знаю, куда двигаться вам. Я и про себя это знаю только на ближайший отрезок. Но я почти уверен в одном.

С устройством нужно разговаривать, а не перепрошивать его до бесконечности.

Направление не покупается вместе с сертификатом. Оно проявляется, как фотография в растворе, только если хватает терпения не выдёргивать её раньше времени.

«Близость сложное чувство, но именно в ней мы обнаруживаем себя такими какие мы есть»

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

«О чем мы забываем, когда разговариваем с машинами? Мы забываем, что такое быть человеком и что значит вести человеческий разговор. Машины запрограммированы на беседу «как будто» они нас понимают - но именно поэтому, когда мы разговариваем с ними, мы тоже становимся «как будто».

«What do we forget when we talk to machines? We forget what is special about being human. We forget what it means to have authentic conversation. Machines are programmed to have conversations as if they understood what the conversation is about. So when we talk to them, we, too, are reduced and confined to the as if»

Sherry Turkle, Reclaiming Conversation: The Power of Talk in a Digital Age, 2015

Спасибо за цитату Николаю Медведеву

Приглашаем коллеги 19 июля | 17:00 (МСК) ПсиClub в пространство для профессиональной дискуссии о том, как меняется наша практика, наши пациенты и мы сами.

«Почему боль стала культом анализа? Давайте попробуем обратить внимание на удовольствие»

Вдруг я скажу что-то не то? Современный психоанализ в вопросах и ответах
Антонино Ферро
Лука Николи

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

Второй год я участвую в Дриминг группе доктора Бенджамина Килборна.

Это совсем не про «раскрыть» сон, его скрытое содержание, а про научение оставаться рядом со сновидением; наблюдать, как оно движется, как рождаются и меняются аффекты, как через одну из самых интимных сфер психики становятся заметными те переживания, которые долгое время оставались вытесненными.

Каждый сон, который приносит пациент — это в определенном смысле вотум доверия нам как аналитику и вопрос не в том, что означает тот или иной символ, а в том, как мы обходимся с этим доверием.

Мы привыкли препарировать сновидения, раскладывая их на символы и отдельные детали, но в этом исчезает самое ценное — живые чувства, атмосфера сна, его дыхание и движение.

Дриминг группа — это возможность увидеть сон как живой процесс и вместе исследовать его, не разрушая его целостности.

🦋Уже завтра в 19:00 мск. состоится открытая Дриминг группа.

Можно зарегистрироваться и оплатить участие только в одной встрече — это хороший способ познакомиться с методом и атмосферой группы.

Буду рада видеть коллег и всех, кому интересно более живое и бережное отношение к работе со сновидениями.

🍂Регистрация и оплата — здесь

«Пациенту удаётся настолько действенно вызывать у аналитика пассивность, усталость и скуку — различными способами, — что тот в известном смысле оказывается ими заворожен. Возникновение этих изнуряющих, парализующих душевных состояний можно рассматривать как проявление завистливой атаки на мыслительные функции аналитика.

С другой теоретико-технической точки зрения, пациент воздвигает барьер скуки, чтобы держать аналитика на расстоянии, опасаясь его воображаемой навязчивости. В то же самое время, что парадоксально, пациент демонстрирует потребность держать аналитика при себе, полностью завладеть им, подчинить его своей власти. Обе интерпретации фиксируют нечто реально присутствующее в их отношениях. Но я хотел бы выдвинуть ещё одно предположение.

Пациент не причина скуки — она лишь проходит через него. Скука и жестокий морализм составляли ведущие черты атмосферы в его семье, ту стихию, которая связывала членов семьи, объединённых скукой. Скука была тем, что всем было известно и к чему обращались, чтобы гарантировать удержание семьи вместе.
Пациент впоследствии перенял эту атмосферу как психический фон и теперь передавал её аналитику.»

Клаудио Нери. Теория поля и трансгенерационные фантазии

Claudio Neri (1993) Field Theory and Trans-generational Phantasies, Rivista di Psicoanalisi, XXXIX; I
В переводе Полины Васильевой

#мысликкофе
☕️💌🍪💀

«Добрые светлые человечки, желающие только мира и любви» (с) — самые опасные в этом мире люди

Их Тень совершенно им неведома

Их Тень оказывается на всех и во всех вокруг

Именно они сожгут и распнут любого, кто не соответствует их идеям «добра», «света», «мира» и «любви» — с самыми что ни на есть добрыми, светлыми и мирными помыслами, конечно

🦋🖤🐍🌟🕯🌹🪞❤️🐚☕️💋🪨🌟🌟

🐍 kabooky_psy

Правда, которая ранит и ложь, что исцеляет.

Пародоксально?! Но это так.
Проясняющие и дающие «правильное прочтение» состояние (читайте симптомы), все более уходит в прошлое классического подхода и ортодоксантов Фрейда.

Мне нравится подход в Теории Поля, там где более важным является вопрос: «А способно ли поле сессии сейчас выдержать эту самую правду?»

Есть правда, которая не освобождает, а разрушает. Не потому, что она ложна, а потому, что психика еще не может ее переварить. Такая интерпретация становится не открытием, а вторжением.
И напротив..бывает совсем иначе.
Тогда когда мы предлагаем не буквальную истину, а образ, метафору, сон наяву, историю, которая не претендует на объективность. Формально это может выглядеть как «не совсем правда». Но именно эта «ложь» оказывается целительной, потому что помогает психике начать думать там, где раньше можно было только страдать.

В Теории Поля ценность интерпретации определяется не ее точностью, а тем, рождает ли она способность к дальнейшему мышлению
И мы все более приходим к тому, что исцеляет не прозрение либо осознавание, а возможность постепенно к приблизиться и к проживанию и осмыслению самому пациенту.

В этом смысле аналитическая работа — это не поиск единственно правильной версии происходящего, а создание такого пространства, где правда сможет однажды родиться сама, не разрушая того, кто готовится с ней встретиться.

И в этом подходе правда в анализе — та, которую не приходится навязывать.🤓

#теорияполя #ферро #чивитарезе #луканиколи

Уилфред Бион – один из самых свободно мыслящих психоаналитиков в мировой истории психоанализа, если не самый свободный. Новая книга с итальянскими семинарами, впервые переведенными на русский язык, открывает возможность услышать «живого» Биона, размышляющего вслух. Каждый из девяти семинаров состоит из небольшого вступления и сессии вопросов и ответов. Все это скорее напоминает философский симпозиум, чем психоаналитический мастер-класс. 

Впечатляет, насколько смело и неожиданно движется мысль Биона: он легко переходит от психоанализа к цитатам классиков литературы, феноменологии вирусов или неевклидовой геометрии, проводя параллели между областями знания, которые обычно существуют отдельно друг от друга. Он не стесняется присваивать «дикие мысли», временами звучащие как сарказм, и побуждает к этому же своих коллег, поскольку именно «дикие мысли» ближе всего к истине, которую так уважает Бион. «Осмельтесь использовать свое умозрительное воображение, нравится это вашей культуре или нет», – призывает он. 
Речь Биона – это публичная демонстрация его знаменитого способа мыслить «без памяти и желания», избегая готовых теорий и точных ответов. Читая книгу семинаров, можно увидеть, как маэстро, обладающий широчайшей эрудицией и открытый собственным ассоциациям, просто следует за мыслью туда, куда она ведет, выдерживая собственное незнание. 

В этом отношении Уилфред Бион задаёт очень высокую планку для своих учеников, утверждая, что степень свободы мышления аналитика определяет на аналитическую работу. «Какими бы дикими, какими бы иррациональными ни были ваши мысли, я надеюсь, что вы осмелитесь дать им временное пристанище, а затем облачите их в подходящий словесный наряд, чтобы они могли выразить себя публично и выйти в свет, даже если они выглядят не слишком презентабельно», – говорит Бион.   Невозможно помочь другому, если твоё собственное мышление остаётся скованным готовыми теориями, защищающими от реальности. «Итальянские семинары» сплошь наполнены подобными поэтичными формулировками и спонтанными афоризмами. Готовы поспорить, что вам обязательно захочется сохранить их себе на память как вдохновляющий пример того, как можно обращаться с неизвестным и немыслимым. 

(Анна Комиссарова специально для Beta 2 Alpha)

А-ля пост в ночь🕯️

Есть ли среди моих подписчиков те кому близко выражение «все иду»…?)
Это пост для вас🤗

Уже завтра, 4 июля, в 10:00 мск. состоится открытая лекция Марины Куликовой:
«Женское и интерпретация во французском психоанализе».

Думаю, эта встреча будет особенно интересна психоаналитикам, психотерапевтам, студентам аналитических программ и всем, кто размышляет о современном понимании женского, символизации и аналитической интерпретации.

Если почувствуете отклик — присоединяйтесь.


Время: 4 июля, 10:00 мск.
Подключиться к конференции Zoom
https://us02web.zoom.us/j/84797293308
 Идентификатор конференции: 847 9729 3308

Подключитесь через SIP
• 84797293308@zoomcrc.com
 
Инструкции по подключению
https://us02web.zoom.us/meetings/84797293308/invitations?sig…


Буду рада, если поделитесь этим приглашением с коллегами, кому эта тема может быть близка🌸

Жизнь - единственное, что у нас есть…

Жизнь, в конце концов, не обязательно самое прекрасное, что можно себе представить, но это единственное, что у нас есть.

Макс Шур лечащий врач Фрейда. Цитата из книги Freud: Living and Dying (1966) в которой он описывает, что Фрейд просил прекратить его страдания и обсудил с ним возможность «ускорения конца». Шур в итоге ввёл ему морфин (в несколько приёмов).
#жизнь #фрейд #смерть #психоанализ #психика

Почему умирают те, кто помогает

Те, кто по профессии спасает других, врачи, психологи, спасатели, уходят из жизни чаще остальных. Тот, кто стоит у чужого края, нередко стоит и у своего. Только спасать его некому.
Я думаю об этом не как о статистике, а как о вопросе про себя и своих коллег. И вот что я понял.

Умирать начинают задолго до всякой трагедии. Тихо. Чтобы выдерживать чужую боль каждый день, психика приглушает собственную чувствительность. Сначала это защита. Но вместе с чужой болью гаснет и своя радость, свой интерес, способность чувствовать вообще. Человек становится очень компетентной и очень пустой оболочкой. Он ещё работает, иногда лучше прежнего, потому что чувства больше не мешают.

Но внутри уже выключен свет. И страшнее всего, что окружающие этого не видят, они хвалят за выдержку.
Почему именно помогающие так уязвимы. Юнг называл это раненым целителем. Очень часто человек идёт лечить других из-за собственной незажившей раны.

Это не изъян, наоборот, отсюда нередко берётся настоящий талант, потому что он знает тьму изнутри. Но если лечить других вместо того, чтобы вылечиться самому, рана не закрывается. Ты раздаёшь то, чего отчаянно недополучаешь сам, и однажды этот разрыв становится смертельным буквально.

И самое жестокое. У помогающего есть негласный, но железный запрет быть слабым. Он тот, к кому приходят с болью, а не тот, кто приходит с ней. Попросить о помощи для него значит перестать быть собой. И он оказывается в полном одиночестве на самом виду: вокруг люди, которые на него опираются, и ни одного, перед кем он мог бы положить свою ношу. Убивает чаще всего не боль. Боль выносима, если её есть с кем разделить. Убивает боль плюс невозможность её предъявить.

Поэтому, если вы из тех, кто всех держит, скажу вам прямо одну вещь. То, что вы держите других, не означает, что вас держать не нужно. Это означает ровно обратное. Своя терапия, своя супервизия, живой человек, которому можно сказать «мне тяжело», это не роскошь и не слабость специалиста. Это техника безопасности профессии, такая же, как стерильность для хирурга.
Раненый целитель силён не тем, что его рана зажила. А тем, что он не оставляет её без присмотра. Лечит её, а не только лечит ею.

Мы выбрали стоять у чужого края. Это достойный выбор. Но нельзя стоять там в одиночку. Тот, кто держит других, сам должен быть кем-то удержан.

«Участие аналитика в «разговоре как сно-видении» предполагает особый
аналитический подход к пациенту. Он всегда направлен на решение аналитической
задачи, заключающейся в том, чтобы помочь пациенту начать в более полной мере
проживать свой опыт, стать «более собой». Кроме того, «разговор как сно-видение»
отличается от других разговоров, которые могут иметь с ним внешнее сходство
(например, разговоры, которые никуда не ведут, или даже серьёзные разговоры между
супругами, родителями и детьми, или братьями и сестрами). Отличие заключается в
том, что аналитик, участвующий в таком разговоре, непрерывно наблюдает и
пропускает через себя два тесно переплетающихся уровня эмоционального опыта: 1)
«разговор как сно-видение» в качестве опыта, который возникает у пациента в процессе
сно-видения уже имеющегося у него эмоционального опыта; и 2) размышления
аналитика и пациента, и порой их разговор, об опыте понимания (познавания) того
значения, которое приобретает для пациента эмоциональная ситуация, с которой он
сталкивается в процессе сно-видения.»

Ogden T. (2007). On Talking as Dreaming, Int. J. Psychoanal., (88)(3):575-589.
Огден Т. (2007). Разговор как сно-видение, Международный журнал
психоанализа, №88 (3), сс. 575-589.
В переводе Елизаветы Ермоловой и Олеси Гайгер

#мысликкофе
☕️💌🍪💀🪞

6 месяцев, почти каждую пятницу…
Завершился наш курс по Теории поля.

Сейчас я думаю не столько о количестве часов, тем или прочитанных текстов, сколько о том, насколько по-разному можно говорить об аналитическом опыте.
Фульвио, Лука и Элена — три совершенно разных голоса.

Фульвио неспешно проводил нас по истории идей, показывая преемственность развития психоаналитической мысли — от Фрейда к Винникоту, от Биона к Ферро. В его семинарах особенно чувствовалось уважение к теории и способность замечать, как одна мысль находит свое развитие через другую.

Лука вновь и вновь показывал, что теория существует не отдельно от кабинета. Его отличает способность связывать сложные концепции с клиническими историями. И действительно, иногда один клинический пример позволял понять больше, чем десятки страниц текста.

Элена поражала своей филигранностью работы в аналитическом кабинете. В ее семинарах и супервизиях особенно чувствовалось внимание к самым хрупким моментам аналитического процесса — к разрушению связи, кризисам терапии, ситуациям, когда кажется, что работа распадается.
И тут дело не в технике работы, а в способности самому аналитику сохранять пространство встречи с пациентом и позволять оставаться необходимым контейнером непереносимого.

По-моему мнению, одна из важных особенностей Теории поля заключается в том, что она меняет не только то, Как мы слушаем пациента, но и то, Как мы начинаем думать сами.

Фраза - «слушать поле сессии» для меня все более наполняется не просто знаниями, а ощущениями, то, о чем Бион писал как «об опыте проживания»

Теперь мы уходим на летние каникулы — до октября.
Осенью — новый курс по Теории поля: более широкий круг тем, новые преподаватели, новые встречи и, надеюсь, новые способы думать вместе.