Итак, ещё раз: Вася приходит к консультанту и жалуется на нехватку денег. Так он подаёт ситуацию. Первый уровень психологической переинтерпретации – поведенческий: «проблема не в нехватке денег; проблема в том, что вы не чувствуете, что контролируете количество своих денег». Второй уровень – причина этого поведения, например: «проблема в том, что вы не готовы принять, что поднять цены – это этичный, разрешённый инструмент заработка, а не какая-то токсичная капиталистическая форма эксплуатации». И вот третий уровень – причина этой причины, например: «проблема в том, что вы созависимы со своим ненавидящим капитализм отцом». И это показывает всю траекторию: мальчиком Вася рос в семье с отцом, который без конца говорил о том, что жадные капиталисты – худшее зло. Не сепарировавшись от отца, Вася теперь не готов принять повышение цен как инструмент достижения своей цели. Не желая пользоваться этим инструментом для желаемого дохода, он чувствует себя беспомощным и видит нехватку денег как функцию своей ситуации, а не собственной личности. 

Может возникнуть вопрос – даже если вы не запутались в логике предыдущего абзаца: зачем? Зачем идти на такие глубины, зачем копать так глубоко, зачем раскапывать детство и родителей? Почему не остановиться на «вы не беспомощны, есть вещи, которые вы можете сделать» и не чинить ситуацию на этом уровне? Рад, что вы спросили. Причины две. 

Причина первая: невротические симптомы могут приходить и уходить. Даже самые доброжелательные исследования когнитивного подхода показывают, что варьирующийся, но значительный процент вроде бы вылеченных проблем со временем возвращается. Обычная метафора здесь – сорняк, который вырвали, но оставили корни. Причина, повод, по которому симптом вообще появился, всё ещё там, если ограничиться только когнитивной интерпретацией. Или, по крайней мере, может быть там. Иногда его нет. Иногда симптом – остаточный рудимент давно ушедшей проблемы, и, вычистив его, клиент уходит жить долго и счастливо. Но, с другой стороны, около трети неврозов уходит в спонтанную ремиссию и вовсе без консультирования или терапии. А некоторые – нет. Некоторые не уходят в спонтанную ремиссию и не останавливаются на когнитивном уровне. Даже если тот же симптом не вернётся, вместо него может появиться другой, если исходная причина не была проработана. 

Причина номер два: одна причина обычно производит больше одного симптома. Возвращаясь к метафоре растения: представьте, что вы прошли по листу сорняка до корня и уничтожили корень. Скорее всего, из этого корня рос не один лист. Васина созависимость с отцом вряд ли ограничилась тем, что мешала его отношениям с тактикой ценообразования. У него, вероятно, масса проблем, растущих из этих отношений. Проблемы с самооценкой, романтическими отношениями, личными границами, здоровой эмоциональной переработкой – кто знает, где ещё его чудесный папа оставил отпечатки пальцев? Так что, уходя на такую глубину, вы не тратите время – вы его экономите: вместо того чтобы гоняться за каждым симптомом по отдельности, скорее всего, выдохнувшись после нескольких самых надоедливых и научившись жить с остальными, вы получаете шанс разобраться с симптомами оптом – разобравшись с их общим источником (2/2).