Унижение как источник сопротивления 

Завершая этот пятишаговый цикл о сопротивлении, я снова поднимаю тему унижения – с новой стороны. В прошлый раз я говорил об унижении как о частном случае сопротивления использованию конкретного инструмента для достижения успеха. На этот раз речь не о том, как вас унижает ваш успех или путь к нему, а о том, как ваш успех унижает других. 

Сначала проясним две вещи. Первая: любой успех в удовлетворении фрустрированной потребности унизителен для тех, кто его не достиг. Нельзя проигнорировать, что кто-то получил то, чего вы желали и не смогли добиться. Реагировать на это унижение человек может по-разному: завистью, негодованием, смирением или даже чувством пьянящего вызова. Но остаться незатронутым чужим успехом в удовлетворении потребности, которая у тебя есть, нельзя. 

Вот эта последняя часть – про потребность, которая у тебя есть, – здесь ключевая: успех сам по себе не значит ничего, если это успех в теме, которая нас не интересует. Если ваш текущий приоритет – голод, то есть потребность в еде, то чей-то успех в сексуальной жизни нерелевантен – он вас не унижает. Хотя теоретически сексуальные потребности есть и у вас, если они в данный момент не фрустрированы – или хотя бы не самые фрустрированные, – унижения нет. Тем более нас не унижает то, что нам попросту нерелевантно. Некоторые потребности не универсальны – например, коллекционирование. У некоторых людей сильная склонность к аккизитивным эмоциям: сам факт обладания вещами приносит им удовольствие, и они становятся заядлыми коллекционерами. Если вы не из них, если вы не так чувствительны к обладанию, вы можете пожать плечами и пойти дальше, ни капли не униженным. 

Но когда все звёзды сходятся: когда это потребность, которая у вас есть, или, хуже того, ровно та же реализация этой потребности (например, потребность в статусе, опредмеченная как желание докторской степени), и она фрустрирована, и она в высоком приоритете, и кто-то преуспевает лучше вас, – это унизительно по самой природе нашей психики. У этого масса последствий в области мотивации, стимулов и самооценки, но сегодня мы не о них. Сегодня мы о том, как ваш успех может унижать других – и как предвидение этого может создавать сопротивление его достижению. 

Помните Фёклу, которую растила мать-одиночка, из текста об упущенных возможностях? Так вот, её история не окончена. Отложив в сторону сопротивление от упущенных возможностей, поговорим о том, что означал бы её успех для её отношений с матерью. 
Фёклина мать, дочь алкоголика, имела одно романтическое взаимодействие с мужчиной, результатом которого стала Фёкла, и с тех самых пор жила одна, варясь в своём презрении к мужчинам, рождённом из убеждения, что все мужики – мрази. Теперь представьте, что Фёкла приходит к ней с историей об успешных, нежных, заботливых, любящих отношениях. Представьте: стареющая, если не откровенно старая женщина, прожившая жизнь в одиночестве, несчастная, мечущаяся между судорожными попытками самоуспокоения и лихорадочной ненавистью к мужчинам, узнаёт, что всё это было зря. Она не была проницательной, ответственной женщиной, не клюнувшей на патриархальную пропаганду, созданную, чтобы заманивать женщин в отношения, абьюзивные по своей сути. Она была травмированной, невезучей женщиной, которая обожглась о пару неудачных встреч и провела остаток жизни в тщетном страхе. Настроение ей это не поднимет. 

Но мы здесь говорим не о Фёклиной матери. Мы говорим о Фёкле. Которая, несомненно, способна предвидеть реакцию матери – и, следовательно, у неё есть стимул её избежать. Один из самых надёжных способов это сделать – саботировать свои отношения с самого начала, чтобы её успех не разбил матери сердце. 
Так что не только Фёклина мать сама будет пытаться саботировать Фёклину романтическую жизнь – а она наверняка будет, ровно чтобы избежать такого рода откровения. Но и Фёкла тоже будет. Потому что само знание о том, что нечто унизительное для вашего близкого – правда, есть тяжёлая ноша, даже если вы держите это от него в секрете. 

Возможных комбинаций бесчисленное множество: будь то деньги, статус, романтический успех или конкретные мечты и стремления. Если у вас есть отношения с человеком, глубоко фрустрированным в определённой области, и он не демонстрирует крепкой переносимости унижения, – это может стимулировать вас избегать успеха в этом направлении. 

Вася не может удержать богатство: каждый раз, заработав много, он теряет деньги. Если бы не терял – он обесценил бы отцовскую идею о недостижимости богатства и его бедную жизнь. 
Фёкла не может принять повышение, потому что это ранило бы её подругу, которая пришла в компанию раньше, но которой такую должность не предложили. 
Петя не худеет, потому что этим он подвёл бы своих друзей, которые все вместе выстроили внутреннюю культуру вокруг представления о невозможности этого. 
Миша ездит на старой машине, потому что покупка новой подчеркнула бы, насколько он успешнее своего брата. 

Список можно продолжать, и продолжать, и продолжать. 
Этот источник сопротивления пересекается и с вопросом инструмента, которым успех достигнут. Логика та же: если можно оформить свой успех как добытый волшебным, редким, выпадающим раз в жизни инструментом, можно избежать унижения других, понизив свой успех, по сути, до везения. Что всё равно мешает присвоить успех, пользоваться им, поддерживать его и строить на нём – но хотя бы не запрещает его достичь. Но если нарратив в голове вашего близкого таков, что успех недостижим в принципе, – никакое везение его достоинства не спасёт. 
Последний важный момент для понимания – тот, на который я уже намекал: этому источнику сопротивления на самом деле не требуется, чтобы вы информировали человека, которого защищаете. Это важная часть, и если ваша история успеха станет ему известной неизбежно – ставки растут. Но даже без этого данный источник может производить сопротивление. Вплоть до того, что человека может уже не быть в живых – а вы всё равно пытаетесь защитить его репутацию посмертно. Ни что не мешает сопротивляться достижению успеха потому, что память, история важного человека – обычно родителя или родственника – превратилась бы из героического противостояния судьбе в фарс из самоналоженных ограничений и бесполезных жертв на алтарь ложных убеждений. 

Работа с этим источником сопротивления тоже включает выработку крепких границ, но иначе, чем та, что мы обсуждали в теме сопротивления делиться. На этот раз речь не о способности сказать «нет». На этот раз – о способности оставить человека его страданию. Это другая, куда более жёсткая вещь, опирающаяся на изменение отношения к себе и на полное принятие ответственности за свою жизнь. Только когда вы приняли, что ваши решения – только ваши, и никто не обязан спасать вас от беды, которую вы сами на себя навлекли, – только тогда вы можете позволить себе и других оставить лицом к лицу с последствиями их действий. Выработка такого отношения не только эмоционально трудна – она может пересекаться с этическими, политическими и даже религиозными убеждениями. Если человек верит в бесконечные вторые шансы, в «каждому по потребностям» или в духовный долг помогать страждущему, это может – и, вероятно, станет – препятствием. Требуется принять индивидуальную ответственность каждого за свою жизнь как стержневую ценность – как ступеньку к преодолению этого источника сопротивления.