Сопротивление делиться 

Делиться надо – как нам всем твердили всё детство. Проблема в том, что делиться – это ещё и расход. И хотя забота о других, особенно о близких, – добродетель, у нас не всегда есть излишек, чтобы ею заниматься. А когда его нет, мы можем пытаться избегать ситуаций, в которых от нас ждут, что мы поделимся. Хуже того – мы можем делать это бессознательно. 

На этот раз я могу говорить о реальном случае, а не о теоретическом примере, потому что это случай, разбиравшийся во время моего обучения, и клиентка согласилась на его использование в образовательных целях. Молодая женщина – назовём её Фёклой, продолжая традицию, – приходит к консультанту с жалобой на панические атаки на работе. Поначалу она не заинтересована копать глубже, чем просто разобраться с симптомом. В наши дни люди больше расположены к терапии, но во времена этого случая многие смотрели на консультирование как на медицину: дайте мне таблетку, и разойдёмся. К счастью для неё, на некоторую степень исследования она всё же согласилась, и в ходе него выяснилось, что паника случается не случайно, а прямо перед важными совещаниями, из-за чего она либо пропускает их целиком, либо приходит с опозданием и вымотанной. 

Так вот, один из столпов психодинамической интерпретации поведения, включая симптомы, – в том, что смысл поведения в его результате. Особенно если поведение повторяется. Человек может утверждать, что хотел совсем другого, но если у конкретного поведения есть предсказуемый исход и оно повторяется – этот исход имеет ценность. Проблема лишь в том, чтобы определить, что считать исходом в каждом конкретном случае. Один из вопросов, которые с этим помогают, звучит так: что происходило бы иначе в отсутствие данного поведения? Как выглядела бы ваша жизнь? С какими ещё последствиями вы бы столкнулись, если бы вели себя по-другому? Когда консультант спрашивает об этом Фёклу и они вдвоём проводят какое-то время в теоретизировании, выясняется, что, не пропускай она совещания и не филонь на них, её, скорее всего, повысили бы. Её возвышение готовится уже давно, и она его определённо заслуживает. Но руководство не может повысить сотрудницу, отсутствующую на ключевых совещаниях, – хотя бы из соображений того, как это выглядит. Теперь это становится случаем сопротивления успеху: панические атаки интерпретируются как способ саботировать повышение. 

Раз вопрос о последствиях так хорошо сработал – почему бы не повторить его? Следите за логикой: 
Консультант (К): Что случилось бы, если бы вас повысили? 
Фёкла (Ф): Мне подняли бы зарплату. 
К: Как бы вы её использовали? 
Ф: Купила бы машину. 
К: Куда бы вы ездили на машине? 
Ф: А, ну, наверное, наконец возила бы родителей за город по выходным – они давно просят, но пока я не могу из-за отсутствия машины. 
К: Вы хотите это делать? 
Ф: Не особенно. 

И вот вам, пожалуйста. Наше подсознание имеет доступ ко всем частям нашей психики – как и наше сознание. Если вы можете что-то предсказать сознательно, то может и ваше подсознание, а значит, может и ваше сопротивление. У Фёклы не случались случайные панические атаки на ровном месте. Она избегала необходимости тратить выходные на развлечение родителей – через запутанную, но предсказуемую цепочку последствий. 

Фёклина история – не исключение. Если вы знаете, что ваш успех – каким бы он ни был: деньги, время, статус, даже здоровье – поделён другими задолго до того, как вы его достигли, у вас может появиться стимул его не достигать. Антропологи сообщают, что в культурах без частной собственности и с обязательным дележом личные амбиции малы вплоть до отсутствия: какой смысл в усилиях сверх социально требуемого минимума, если добычу всё равно отберут?

То же самое происходит в меньших масштабах, когда дележа требует не вся культура, а конкретная группа – семья или друзья. 
Какой смысл покупать машину, если родители потребуют в ней ездить, а вас вдобавок использовать как личного шофёра? Какой смысл зарабатывать деньги, если они уйдут нуждающемуся родственнику? Какой смысл достигать статуса, если заслугу присвоят бывшие наставники, объявив это своей победой, а не вашей? (1/2)