Сопротивление от упущенных возможностей

Следующий частый источник сопротивления, о котором я хочу поговорить, – чувство упущенных возможностей, возникающее из нового качества жизни.

Фёклу растила мать-одиночка, у которой после катастрофических отношений с Фёклиным отцом больше никогда не было мужчин. Будучи дочерью алкоголика и матерью-одиночкой, она растила Фёклу с парадигмой в голове: мужики – жестокие, вероломные, лживые мешки абьюза. Поверив матери и надёргав парочку подтверждающих примеров, Фёкла провела первые 30 лет жизни одна, девственницей, ни разу не позволив себе ни малейшего флирта с мужчиной. 
Теперь, когда пошёл её четвёртый десяток, активировалась новая программа: вместе с идеей, что мужчины – грязные свиньи, мать заложила в неё и представление, что лучшее в жизни – это ребёнок. Это, по словам матери, такое счастье, что ради него стоит даже на время связаться с ненавистными мужчинами. С этим запросом Фёкла и приходит на консультирование – к женщине, разумеется, – прося помочь справиться с чудовищными стрессами взаимодействия с мужчинами. Каковы следующие два шага этой истории?

Ну, если консультант достаточно профессиональна и контакт между ней и Фёклой хорошо выстроен, довольно скоро Фёкла окажется на свидании – и может, не сразу, но в конце концов и на свидании, которое ей понравится. Эту часть предвидеть легко. Интересная часть наступает после.

Представьте Фёклу после свидания: голова кружится, щёки горят, гормоны бушуют, новые тёплые чувства по всему телу, – она добирается до тихого места и рефлексирует. Может, она одна дома, может, пришла рассказать новости матери, а может, делится восторгом с консультантом. Так или иначе, туман эмоций слегка рассеивается, и она оказывается лицом к лицу с леденящим выводом: она прожила всю свою жизнь неправильно. Мужчины – не все грязные, жестокие, грубые мудаки. Некоторые мужчины – по крайней мере один – обаятельный, и нежный, и весёлый, и немного застенчивый. Что ей с этим делать? Как ей примирить десятилетия пренебрежения романтической и сексуальной жизнью с живыми доказательствами того, что она была не только возможна, но и приятна?

Вот где вцепляется сопротивление упущенных возможностей. Как я уже говорил, внутренние психологические процессы – просто ещё одна форма поведения. Вопреки внешнему впечатлению, внутренне люди очень рациональны. Если следующий шаг в определённом направлении приносит X удовольствия и 10X боли – мы просто туда не идём. И именно так всё выглядит для Фёклы в этот момент. Новая жизнь флирта, свиданий, романтики, секса и отношений готова принести ей массу счастья и удовольствий. Но они для неё пока в основном теоретические: она о них знает, но не пробовала. Боль же – признание доступности, которое эта жизнь ей принесёт, – напротив, ярка и присутствует. 
Одно дело – узнать, что теперь ты можешь научиться летать. Совсем другое – узнать, что ты всегда мог, но не летал, и к нынешнему моменту упустил годы, если не десятилетия полёта. Очень частая фраза в консультировании и терапии – и одна из самых болезненных – «А что, так можно было?»

Можно привязать это к ошибке невозвратных затрат: человек слишком много потратил на определённый образ жизни, чтобы отвергнуть его теперь. Но мне не нравится смотреть на это так, потому что, хотя для кого-то это может быть верно, в большинстве случаев упущенные возможности – не то, от чего человек сознательно и добровольно отказался. Это нечто куда более тонкое: клиент даже не догадывался, что существовала опция, ресурс, ценность, которую он просто игнорировал. 
То, как проявляет себя сопротивление, рождённое из этого источника, не очень специфично – как и у всякого сопротивления: корреляция между источником и формой сопротивления мала. Но следует ожидать попыток – обычно успешных – найти изъяны в новом успехе или создать их, если не нашлись. Обесценить его и поискать причины объявить его недостижимым или неудерживаемым.

Фёкла, если падёт жертвой этого сопротивления, скоро найдёт в поведении своего кавалера аспекты, которые можно истолковать как ранние признаки будущей агрессии. Затем, достаточно отстранившись от него и раскритиковав его, она заметит признаки его недовольства состоянием их контакта и повесит на него ярлык абьюзера. Она найдёт сотню статей об опасностях мужчин, милых лишь поначалу, и сотню – о разнообразных навыках, необходимых для успеха в отношениях, которых у неё нет, а значит, и пробовать не стоит. Наконец, она вытеснит нарождающиеся отношения, затягивая с ответами и «забывая» отвечать достаточно долго, чтобы мужчина почувствовал себя ненужным и оставил её в покое, – что она использует как доказательство, что он ей не подходил.

Чтобы преодолеть этот источник сопротивления, нужно, как обычно, сначала заметить его присутствие. Дальше обычный путь – работать над распознаванием того, какие поведения, и внутренние, и внешние, из него рождаются; над сравнением цены поддержания симптома с ценностью успеха; и над медленной рефлексией и проживанием горя о потерянных возможностях. Если все три вектора хорошо сбалансированы и контакт между клиентом и консультантом это переживёт – прогноз благоприятный. Есть, однако, оговорка. 
В отличие от некоторых других источников сопротивления, этот не решается раз и навсегда. В каком-то смысле с каждым разом он становится хуже. Каждый новый успех, каждое повышение качества жизни, особенно крупное, запускает переоценку прежних лет, решений и событий. Не в благоприятную сторону. Мало того, что Фёкле придётся отстрадать осознание, что она могла прожить совсем другую романтическую жизнь. Потом она поймёт, что выбрала свою работу, чтобы не иметь дела с мужчинами, – а могла бы заниматься чем-то куда более интересным и благодарным. Потом она начнёт зарабатывать, путешествовать, ходить на мероприятия – всё то, что было табу в её прежней жизни, заточенной под избегание мужчин. И каждый новый горизонт, каждая новая ступень лестницы улучшения её жизни будет требовать нового круга горя по потерянному времени, упущенным возможностям, избегнутым удовольствиям.

Хуже всего – как показывает Фёклин пример (хотя так бывает не всегда) – этот источник сопротивления может активироваться не только после успеха, но зачастую прямо перед ним. Легче поймать и понять, что происходит, когда человек уже закрепил свой успех, прошёл положенные шаги его присвоения – отпраздновал, насладился, побаловал себя – и лишь потом загрустил о жизни, которая была у него до этого. С сопротивлением в такой ситуации тоже легче работать: достигнутый успех функционирует и как источник ресурса, дающий эмоциональное топливо для проработки, и как якорь для сравнения. 
Но с Фёклой случилось не это – как и со многими. Слишком часто сопротивление появляется как самосаботаж прямо перед, на пороге успеха. Когда человек только поймал вкус, запах грядущего – и, на свою беду, оказался достаточно проницателен, чтобы предвидеть, куда это ведёт. Проблема тогда даже в том, чтобы установить, что происходящее – действительно форма сопротивления событию, которое не случилось, но на психику клиента тем не менее повлияло. В такой ситуации гораздо труднее говорить о цене симптома, потому что ею было бы удовольствие от успеха, которого не было.

Лучшая зацепка в этом случае – как и подобает психодинамике – динамика психики. Проследить траекторию действий, мыслей, эмоций и ожиданий, заметить, когда именно она изменилась, а затем причинно связать это с предвидимым успехом – вот фундамент распознания этого источника сопротивления и работы с ним.

Есть, впрочем, и светлая сторона. Она не специфична именно для этого источника сопротивления, но приятно, что к нему она тоже применима. Подслащевает горькую пилюлю горевания по упущенным возможностям, тот факт, что люди привыкают к чему угодно, включая и это. Со временем, после второго, третьего, энного цикла работы с этим механизмом клиент привыкает распознавать его и проходить через него. В конце концов отношение «а можно мне, пожалуйста, успех, но без всей этой части с осознанием того, сколько плохих решений я принял» меняется на «о, опять это; ну что ж, давайте поскорее с этим разделаемся – что я там ещё в жизни упустил?».