Яна х Хроники настоящего

Про остросюжетные рассказы
Что мы читаем на мастерской Дениса Банникова

Я уже рассказывала, что пошла учиться остросюжетному письму в cws.
Мастерская – это такой формат, когда ты учишься у конкретного человека, мастера, который передает тебе свои знания, приемы, и рассказывает о своих подходах к тексту. Это очень субъективная штука.
В нашем случаи обучение было выстроено так: сначала мы проходили теорию, потом читали рассказ, в котором ярко выражены пройдённые приемы, а потом писали свои материалы и разбирали их на воркшопе.

Сегодня я прошла последнее, четвёртое теоретическая занятие и прочитала четвёртый рассказ. Поэтому могу поделиться полным перечнем того, что мы читали на курсе:

«Человек со шрамом» Сомерсет Моэм

Короткий, захватывающий рассказ. Очень остроумный и яркий. Мы его смотрели как иллюстрацию к блоку про конструирование персонажа с помощью закрытых и открытых граней.
Я очень впечатлилась, потому что после прочтения 200 ощущения, что ты посмотрел интересный фильм.

«Носовой платок» Рюносэ Акутагава

Это уже более тонкий рассказ, его хочется интерпретировать, хочется разгадать, что же имел в виду автор.
Несмотря на то, что сюжет в нём менее яркий и динамичный, чем в первом случае, именно этим рассказом сопровождался раздел про композицию и конструирование сцен.

«Куда ты идешь, где ты была?» Джойс Кэрол Оутс

С этим автором я не была знакома до, рассказ откровенно жуткий. Он щекочет нервы, заставляет переживать за героиню, вызывает ужас. Мы его рассматривали как образец саспенса.
Однозначно рекомендовать рассказ не могу, потому что сюжет совсем не про доброе и вечное.
Но чего мы хотели, саспенс – это прием для фильмов ужасов и триллеров. Любителям поерзать на краешке стула при чтении автор понравится.

«Бездна» Леонид Андреев

Рассказы у нас получились расположенными по убыванию универсальности.
С точки зрения сюжета, этот рассказ — самый шокирующий. Недаром, когда он вышел в начале 20-го века, он вызвал очень бурную реакцию: тогда публика к таким сюжетам была не готова (как и я сейчас).

Рассказ отлично иллюстрирует нашу последнюю тему про читательскую эмпатию, которая может проявляться и когда мы соединяемся с героем в его переживаниях, и когда мы испытываем что-то отличное от героя. Такое путешествие мы совершаем в «Бездне», когда сначала нам приятно чувствовать то, что чувствуют герои, а потом мы в ужасе стараемся дистанцироваться от них (или силимся понять).

Не хочется интриговать, потому что я бы сама после такой антирекомендации пошла обязательно смотреть, что же там такое, чтобы составить собственное мнение. Но у меня эмоция после была одна: «ну зачем я это прочитала?».

Пишу я здесь об этом, чтобы порассуждать на тему того, что литература действительно не универсальна, и что разные читатели по-разному принимают произведения.
И даже то, что мне могло показаться очень любопытным, спорным, обличительным и психологичным пять лет назад, сегодня может вызвать только отвращение.
Переворачиваем объектив: если кому-то не нравится, что вы написали, это ещё не значит, что вы написали плохо. Или что читатель недостаточно умный. Просто это не ваш читатель.
Совершенная банальность, но приучить себя к ней так нелегко.

И еще: у меня есть подозрение, что писать остросюжетно на мастерской я так и не научусь. Может, это просто не мой жанр? Пока я надежды не оставляю и упорно работаю над выпускным рассказом.

Поделитесь: читали что-то из этого? Любите почитать ужастики?

И еще: посмотрите на обложку Бездны. Как вам такие меры для привлечения молодой аудитории?

«Город Брежнев» Шамиль Идиатуллин
Большая книга, в которой все по-взрослому

Я закончила читать «Город Брежнев». Знаете, после некоторых историй возникает такое ощущение, как будто книгу ты закрыл, но герои остались. Как будто прочитанное — не вымысел автора, а реальная жизнь и где-то в пространстве она продолжается.
Это книга о городе Брежневе, существовавшем всего 5 лет: с ноября 1982 по январь 1988, когда его обратно переименовали в Набережных Челнах.
Название очень точно ограничивает действие во времени: рассказанная Шамилем история становится возможной там, на новом огромном заводе КамАЗ, в новом городе, возводимом целыми кварталами-комплексами, городе, в который съезжаются очень разные люди с надеждой начать там новую жизнь.
Подростки беспокоятся из-за прыщей и девчонок, мечтают о вступлении в комсомол и самоучителе карате. Они хотят жить как взрослые: с бандами, моталками и понятиями.
Заводчане хотят перевыполнить план, достать комплектующие и чтобы огнеупоры не прогорали в пять раз быстрее положенного.

Бандиты хотят обнести комиссионку. Полиция — раскрыть крупную сеть.
И все хотят джинсы Монтана, магнитофон Панасоник и апельсинов. Кстати, названия подглав — это целая коллекция мемов тех времен. «Иди cудак», «Концерт по заявкам», «А теперь дискотека»…

А как красиво пишет Шамиль о женщинах. Они у него такие живые, разные, глубокие. Чувствуется любовь, с которой автор их рассматривает. Судите сами: одной из них Шамиль дарит «серебристый смех», а другая делает что-то «хрустально хохоча». Здорово, правда?

Тема разборок молодежных банд очень напоминает Слово пацана (я не смотрела, я по рассказам). Заводская линия прописана со знанием дела (у нас комментарии на заводе один в один дают, видимо, советская школа 😅).
И книга такая крепкая, цельная, читаешь и не думаешь о том, как это написано. Это вообще не написано, а наверняка было. И герои такие противоречивые, и боль с радостью такие настоящие.
Только немного грустно, что новая жизнь у героев не получается — всё какая-то старая, да старая…

Книга начинается с надежды: подросток Артур в летнем лагере влюбляется и встречает наставника, молодого парня только из Афганистана. Молодая учительница немецкого входит в новую комнату общежития — свою. И все они на пороге большой истории, такой понятной и невероятной.

Роман получился добротный, горький и захватывающий. Вот уж точно: большая книга.

Про планы на неделю
11 - 17 августа

я опять писать не хотела, потому что особенных планов нет. Но вот она, сила привычки: сделаешь что-то раз 10 и уже тяжело отказываться 🌝

Так что я продолжаю отбивать заведенный ритм на туго натянутой материи дней и рассказываю: на этой неделе я планирую закрыть гештальт написать про Город Брежнев, дочитанный на прошлой неделе.

Еще я задумала поделиться списком коротких остросюжетных историй по учебе: они подобраны мастером по принципу единства впечатления и действительно очень крутые, на мой вкус. Самое то, когда хочется почитать что-то интересное, а времени сидеть с книгой нет (ну мы же?).

Больше обещать ничего не буду, но расскажу, что у меня просто море всякого интересного лежит и ждёт, когда же я закончу заныр в рабочие совещания и редактуру. Сделала фото своих сокровищ. Ведь неприлично так хвастаться, да?

А, напутствие на неделю я решила искать так: открыла на случайной странице Юность за июль и ткнула пальцем.
Попала в рассказ Старая дева Сусанны Альпериной (это мы не берём, ведь я не в название ткнула!). А строчка такая:

«… какое-то лишнее знание мне мешает. Что-то меня…»

Мне понравилось. И все же лучше избавляться от лишних знаний, чем страдать от недостающих. Хотя, царь Соломон со мной бы поспорил (вот нужна ты Соломону!).

Друзья, спасибо вам за поздравления и хорошей нам всем недели!

Праздничная окрошка
О себе, о канале и о счастье

Кажется, я никого не шокирую, если расскажу, что обожаю подводить итоги.
Сегодня отличный повод: конец еще одного моего года. Пользуясь случаем, беру в руки микрофон и вещаю не про книжки (почти).

Итак, сегодня мой день рождения, а еще блогу недавно исполнилось полгодика, получается, и у него полуденьрожденья 🌝

И вот смотрю я на него и думаю, почему получается такая окрошка? А потом на себя на свой день смотрю и смеюсь: ну всё правильно, значит, шалость удалась!

Вот меня иногда спрашивают (да кому ты нужна 😄):

— Как тебе на всё хватает времени?
— Зачем тебе так распыляться?
— А что дальше?

Отвечаю честно: времени никогда не хватает, я действительно распыляюсь и даже не представляю, что там дальше.

Но в конце концов! Я же и назвала канал untilXdone: «пока не сделано», чтобы писать о том, что еще не произошло и даже кажется невозможным.
И я раскидываю семена и не знаю, какие из них взойдут (но на две крупных семечки надежды серьезные!!)🌱

Меня интересуют книги, писательство, истории для детей и взрослых, поиски слов, образов и смыслов. Я делаю путевые заметки не потому, что у меня есть ответы. А потому что мне хочется делиться вопросами и наблюдать, как маленькое становится большим, а некогда большое расплывается на горизонте.

И вот, я уже полгода рассуждаю:
— О писательстве
— О детской литературе — как читатель, мама и автор
— О художественных книгах, биографиях, лекциях, эссе и публицистике
— О книгах про саморазвитию и самопомощи

Вот я смотрю на все эти подборки (я их собрала тут) и действительно выглядит серьезно. И как мне действительно хватает на всё времени?
Сама смеюсь над своим вопросом. Мне лет 5 назад на день рождения подруга подарила открытку: «Времени не хватает. Времени вообще нет».

Думаю, для меня это так: когда я не помню о времени, когда его вообще нет, а есть мое важное: дети, дом, работа, рассказы, книжки, прогулки, — тогда все понемножечку движется, по сантиметрику в день. И мне от этого радостно: сегодня я капельку сдвинула свою гору, а завтра будет завтра.

Я, конечно, не зарекаюсь: завтра все может измениться 😅😅😅 но на сегодня все это — большое счастье, возможное благодаря всем, кто рядом.

И саундтрек этого сезона — наша с Лешей песня

На торте написали Три-четыре, Андрей про думал, что это из-за того, что Рае — три, а Мане — четыре. Ну-ну 🌝

Муйбьен
 

— Я тебе еще не говорил, я тут немного криптой приторговываю. Ну как приторговываю: началось всё вынуждено, мне для оплаты товара из Китая надо было.
А потом нашел канал одного парня. Он чисто своими соображениями делится, не обучает. Ну и я его почитываю, сам думаю, и понемножку сделки закрываю. И как-то я оценил, что приносит оно мне денюжки побольше, чем бизнес, хотя я даже не на всю сумму захожу, так, по мелочи. В общем, мне нравится.
 
— Получается, теперь у нас есть друг, который поднялся на крипте? Кстати, никогда не видел никого, кто бы жаловался на крипту. Разве один флешку потерял…
 
— Ну так он не на крипту жаловался, сам дурак. А у вас как дела?
 
— Работаем понемногу. Вот, видишь: среда, два часа дня, а я тут с тобой сижу. Удаленка, так сказать.
 
— Да, вот и мои десять человек так работают: пока не пнешь, бамбук курят. Так фрустрирует решать эти мелкие вопросы, когда у меня тут за неделю больше семи ка накапало.
 
— А ты что приехал?
 
— Да в налоговую было нужно, плюс квартиру хотел потихоньку продавать. Расхотел.
 
 
— Почему расхотел?
 
— Да мы когда-то здесь сильно ошиблись, воспользовались маткапиталом. Теперь ее продать нереально: там нужно ребёнку долю выделять, в опеку ходить. Только сдавать. Это мне не нравится. А вы тут решили? Остаетесь?
 
— Да у нас дети, работа.
 
— У всех дети, работа. Ту же ничего не поменяется!
 
— Ничто не вечно, а вы там, в Испании решили обосноваться?
 
— Ну да. Нам там не очень, но пока других вариантов не видим. Во Франции вот преступность: у Дашки телефон украли недавно, слышал?
 
— Не. Как она, кстати?
 
— Зато там культура. Культура качает метафорический слой. Там проблемы на другом уровне разрешаются. Поэтому большие люди и покупают искусство. Пришел недавно в галерею. В Мадриде был, там и пришел. Смотрю: картина. Там церковь, облако в форме алкаша, серый забор. Ну, наша тема. Я подхожу, а там этот, как его… наш, короче. А эти ходят вокруг «Муй бьен, муй бьен». Мне нравится так будет по-ихнему. А я смотрю: а там на заборе написано Дурак с такой Д заглавной, как в прописях. И мне так смешно стало: их дураками называют, а они все «мне нравится- мне нравится».
 
— Так они не понимают.
 
— Вот и я говорю: не понимают.
 
Они оба замолчали. Солнце преломлялось через кубики льда, на дне стакана уже набежал глоток.
Один хмыкнул:
 
— А они ходят: «Муй бьен, муй бьен».
 
И оба засмеялись. Сначала сдавленно, потом громче. И вот они уже дружно хохотали в полный голос:
 
— Так ведь это ты прочитал, получается, — утирал слезы один.
 
— Муйбьен, муйбьен, — давился смехом второй.

Про писательство!
О мечтах, питчинге «Прибрежной», учебе и побочках

Я тут периодически кокетливо упоминаю что-то писательское: то про учёбу, то про роман.

Но основательно про это не рассказывала. Наверное, потому что до сих пор не разрешала себе называться писателем. Ведь говорят, писатель — это тот, у кого вышла книжка. У меня книжка… просто картонка со стишком для малышей.

Тем не менее, сегодня — повод признать: я двигаюсь в эту сторону. Потому что вчера мой роман Прибрежная прошёл во второй этап питчингов (это прям вау для меня)! Я отправила синопсис (о романе) и первые страницы, и прошла отбор. Впереди у меня выступление с Прибрежной перед издателями. Пусть контракта и не будет, но зато я получу живую обратную связь! Получается, уже старалась не зря 😄

С детства я жила с литературой: писала стихи, училась в поэтической студии, ездила на фестивали, даже как-то попала в шорт-лист конкурса в Дрездене. Потом почти уехала в Литинститут к Роману Сефу, но вместо этого оказалась в Петербурге в Высшей школе менеджмента. А там уже заводы, цифры, карьера — и понеслась.

Но эту свою часть я не забывала, просто считала себя писателем потенциальным. Это было очень удобно: я вроде и да, просто пока нет. Тут не надо сидеть часами за клавиатурой, вычерчивать сюжетные линии, вычитывать собственные перлы и краснеть за себя перед собой.
И дернуло меня что-то попробовать перевести это потенциальное в реальное…

Сначала была детская книжка. Потом я написала историю про Мерцающего, показывала всем друзьям, радовалась, но быстро поняла, что просто взять и написать недостаточно: материал выглядел сыро, до книги было еще так много работы…

Ту историю я оставила до лучших времен, но писать продолжила и за год сделала цикл рассказов «Отражения», повесть «Нинка» и роман «Прибрежная». А еще несколько детских проектов.

Параллельно пошла на курсы литературного мастерства в CWS. Курсы — вещь! Они хороши, чтобы учиться чисто и ясно писать. Но писателем они, конечно, не сделают.

Потому что писателю нужны еще наблюдательность, особый взгляд на мир, какая-нибудь вечная боль, которая делает тревожным и беспокойным 😄

Пытаюсь все это нарабатывать, и сейчас я на следующем этапе: учусь редактировать, править, работаю с бета-ридерами (спасибо!!).

Не множу более рукописи, а возвращаюсь к уже написанному, чтобы довести до ума, и потом рассылать в издательства, в журналы и на конкурсы.

Куда меня заведет эта дорожка все еще неясно, но спустя год практики суммарный объем рукописей тянет на целых Братьев Карамазовых 😅, а через несколько дней мне перед литагентами и издателями рассказывать про свою Прибрежную. Выходит, я теперь начинающий писатель.

Раз назвалась груздем, показываю свой этюд, вдохновенный вчерашней картиной Шагала и десятками разговоров с друзьями.

И тут сделаю оговорку: у занятия этого обнаружился еще один крупный минус. Дело в том, что вдохновение для зарисовок я ищу в жизни, а жизнь у меня сейчас не очень разнообразная: редкие встречи с друзьями да разговоры с семьей. Соответственно, беру я этот узнаваемый материал, и потом выкручиваю его во что-то иное. Можно, конечно, писать вот это «все совпадения случайны», но оно же не спасет и ты все равно будто в кошмаре, где все слышат твои мысли 😅
Целый скандал может выйти! И про скандал тоже можно будет написать.
А на самом деле, чтобы персонаж вышел живым и противоречивым (а мы к этому всегда стремимся), его нужно наделить черточками живых людей. Поэтому самый страшный злодей может стать обладателем улыбки брата и речи лучшего друга.

Так, мне все равно не оправдаться, поэтому просто выкладываю Муйбьен (это «очень хорошо» по-испански).

На заборе «дурак» написано, а за ним дрова лежат. Марк Шагал
Текст Анны Чижовой

Яна предложила рассказать про Марка Шагала и даже написала ряд вопросов. Я решила начать с последнего «наш или не наш». Посудите сами.

Исследовать вопрос захотелось не через монографии, а через источник — автобиографию «Моя жизнь».

Расписала краткую биографию для ознакомления и стерла. Невозможно в трех абзацах пересказать 98 лет, в которые вошли две мировые войны, три революции, три брака, боль непонятости, триумфы, жизнь в бесконечном творчестве — живописном, графическом, монументальном, два больших шагаловских Города — Витебск и Париж, и маленькие Петербург, Москва, Берлин и Нью-Йорк.

Щемящая тоска по Витебску, в котором он родился, вырос, а после революции основал художественную школу для талантливых юных творцов — жила с ним всегда. Здесь были его любимые родители, бедные, но гордые. Здесь были заборы, церкви, синагога, соседи, скрипка, первый учитель.

Автобиографию он написал в 1922, в возрасте 35 лет, накануне своей эмиграции. Он еще не знал, что дальше готовит ему жизнь, но оставаться в Советской России уже не мог. До революции ему не удалось утвердиться среди российской публики и критики, но и после революции, чуть замаячила надежда, ничего не изменилось. Уже гремевшая по всей Европе слава о Марке Шагале звала его.

Почему все, что делаю я, русским ... кажется странным, а мне кажется надуманным все, что делают они.
Так почему же?
Не могу больше об этом говорить.
Я слишком люблю Россию.

В книге Шагал как будто немного приоткрывает дверь в свой картинный мир, несмотря на то, что у литературы и живописи разные инструменты. Зато восприятие мира — одно, уникальное шагаловское.

Вообще уникальность — это его девиз по жизни. Он всегда стремился быть непохожим, быть отдельным. Не участвовал в художественных объединениях, даже когда его приглашали. Он не хотел с кем-то считаться, менять свою мифологию на чужую.
В его творчестве соединился реализм и сюрреализм, фантазии, сны. Хотя сам он отрицал это:

Неправда, что мое искусство фантастично! Наоборот, я реалист. Я люблю землю.

Он не просто любил «землю», не просто любил Россию (он сам признавался, что России-то он и не видел толком, кроме родного города, Петербурга и Москвы), он любил именно Витебск со всеми его бедняками и расписанными заборами.
Почему на заборе написано «дурак», а в романтической картине «Над городом» у забора какает мужчина? Что это за юмор? Сам художник пишет так:

Плетни и крыши, срубы и заборы и все, что открывалось дальше, за ними, восхищало меня.
Что именно - вы можете увидеть на моей картине «Над городом».
А могу и рассказать.
Цепочка домов и будок, окошки, ворота, куры, заколоченный заводик, церковь, пологий холм (заброшенное кладбище).

Есть ощущение, что «Дурак» на заборе — это не злой юмор, а любовная ирония. Так художник выражает свою преданность ко всему земному. Проза жизни не оттеняет, а дополняет его полет в небесах и превращается в поэзию. Он, Художник, не противопоставляет себя маленькому городку, где отродясь не видели художников, а принимает его как счастливую часть себя, своей идентичности.
К изображению Витебска он возвращался вновь и вновь, даже Париж называл «вторым Витебском». Эти признания в любви своему детству, своему провинциальному городку, разлетелись по всему миру. Успех его не в том, что европейская публика вдруг полюбила Витебск, а в «радости узнавания» чего-то своего через призму такого наивного и восторженного шагаловского мира.

Про планы на неделю
4 - 10 августа

Похоже, главный мой план на эту неделю — чесать карапузьи зубы резиновым хвостиком лисички. Отличный период для тренировки смирения, принятия и прочих недостижимых благодетелей.

Но я все равно надеюсь, что дочитаю «Город Брежнев» Шамиля Идиатуллина и расскажу о нем.

Все забываю написать: я же продолжаю учиться в мастерской остросюжетного письма, прилежно выполняю задания, читаю остросюжетные рассказы (рассказать, что мы читаем?) и все надеюсь, что количество перейдет в качество, и эта чакра во мне откроется.

Она все открывается, а я все вымучиваю из себя недо-Кинговские сюжеты 🌚
Зато, как бывает в таких случаях, противоположное прорабатываемому из меня льется как из рога изобилия: наслаждаюсь лирикой, пишу бытовые зарисовки и полупрозрачные этюды.

Например, недавно сестра мне рассказала про одну картину Шагала и я слепила про нее небольшой рассказ. И пока писала, вместе с героями задалась вопросом: а Шагал, он вообще наш или не наш? Благо, такие вопросы мне есть куда нести, и в среду Анна Чижова в своей постоянной колонке все разложит 🌝

В этот раз предлагаю не строчку, но стихотворение недели. Оно из сборника Сейчас и в другие дни израильского поэта Йегуда Амихай в переводе Александра Бараша.
Вам могу тоже сфотографировать стихотворение, загадывайте страницу от 6 и до 83.

Решила записать первое видео со стихотворением про август. Потому что я очень люблю август.

Голод Светланы Павловой
Книга-моментальный снимок

Обложка Голода мне попадалась несколько раз в обзорах, поэтому когда я увидела ее в библиотеке, решила взять.

Сюжет современный: молодая девушка креативной профессии с расстройством пищевого поведения ищет и находит.
Книга об отношениях с едой и с людьми, с работой и с собой, книга о зависимостях и исцелении.

Читается очень легко: у меня улетела за полдня. Написана добротно, все по канонам литературного мастерства, что неудивительно, ведь Светлана Павлова — выпускница cws, wlag и магистратуры Литературное мастерство ВШЭ.
Мир героини очень узнаваем, это полароидный снимок сегодняшней московской тусовки, смотрите сами:

Клянусь, иногда мне кажется, что я улетаю из Москвы только, чтобы почувствовать это. Родное дыхание квартиры, которое нельзя ощущать в ней живя, но можно только внезапно вспомнить. Идеальный штрих лака в «Ma&Mi», неудобные спинки стульев и смешные бокалы в баре «Сентябрь». Невыносимый светофор у ТАССа и ледяной ушат после крепкого пара на верхней полке «Сандунов». Петли развилок Таганки и переплески реки Химки в парке Покровское-Стрешнево по весне. 10 тысяч шагов по Нескучному или же 26-й трамвай: от Шаболовки и до родного университета. Туда-обратно, мимо сонных панелек, хватит на одну Салли Руни.

В целом, от книги есть ощущение, как от плотного добротного стендапа, или от современного российского фильма.
Молодые и красивые герои работают, преуспевают, страдают, ищут и находят, а ты им сопереживаешь.

В этой книге все является тем, чем кажется. Она не удивляет открытиями. И после прочтения не оставляет вопросов ни к истории, ни к себе.
Но сожалений о потраченном времени тоже не вызывает.

Двадцать шестой Марии Даниловой
Ностальгия по прожитому и непрожитому

Пройти мимо этой книжки шанса у меня не было:

1. Она называется Двадцать шестой по номеру трамвая, проходящего за моим окном. Именно по его стуку в непростые ночи с малышками я определяю, пришло ли утро.

2. За число двадцать шесть мы с сестрой ведем вечный спор, чье оно счастливое. И, при прочих равных, я выберу что угодно двадцать шестое).

3. На обложке книги (предположительно) изображен первый дом, в котором мы жили с Андреем.

Но я осознаю, что ни один из аргументов для вас не сработает, поэтому все же напишу про саму книгу тоже)

Двадцать шестой — книжка для взрослых о детстве. Работает она так же, как Манюня, Лето Господне: глазами детей мы прикасаемся к этому общедетскому опыту, соединяемся со своей памятью.
В этой книге рассказаны истории детей на фоне смены эпох. Ребята только идут в школу, они еще не могут понять, что такое перестройка и почему взрослые замирают у телевизора, также как и не могут перенести несправедливости, отвернуться от друзей или равнодушно сделать что-то неправильное.

Они любят пирожные, ходят в музыкалку, скучают на уроках, дружат, болеют. И так жалеют своих взрослых, которые, кажется, чего-то не понимают…

О детстве писать очень просто, потому что в каждом из нас есть россыпь этих неподдельных впечатлений, сверкающих всеми оттенками чувств. В то же время, писать такое сложно: любая неискренность и натянутость вызывают у читателя отторжение.

Все мы были там, где все удивительно важно, еще не освоена перспектива и все равноудалено: свое и чужое горе, радость, жвачка в блестящем фантике и поездка с родителями на море.

Я понимаю тех, кому книга не понравилась: она работает на смеси ностальгии, тоски по волшебству и горечи от виражей истории.

Над первым рассказом я честно всплакнула. Последние истории для меня читались сложнее, будто я чувствовала какую-то шарнирность, будто к концу все самые дорогие сердцу истории уже выданы и теперь это все нужно склеить, дорисовать исторический фон, композиционно завершить.

И это тоже хорошо, потому что привносит ощущение полноты, завершенности. Но первые рассказы сияют ярче.

Я родилась на 10 лет позже героев, но себя я много где узнавала. Все эти портреты великих в музыкалке, глядящие на тебя с укором, многослойные зимние одежды, надежда встретить чудо.
Отдельно я оценила кошку Изауру и язык автора со всеми этими «она была скучной, как гречневая каша».

Книга у Марии Даниловой получилась замечательная. От прочтения я получила большое удовольствие и рекомендую прочитать хотя бы первую историю про предновогоднее чудо во времена дефицита. А там вас, наверное, затянет.

Завершу своим очень личным впечатлением:
в первой истории кульминация происходит в самом трамвае. Когда я ее читала, за моим окном снова остановился 26, а в книжке я прочитала «улица Винокурова, следующая улица Шверника».
По этой строчке я поняла: вся драма разворачивалась ровно за моим окном, ведь стоящий за окнами трамвай ехал к Винокурова, чтобы потом попасть на Шверника.
Ровно за моим окном, но 40 лет назад, представляете? Это я к тому, что здесь я очень предвзята 🌝

И расскажите, пожалуйста, что вы читали про детство и полюбили?

Интерес у меня не праздный, я на днях достала рукопись маленькой повести Нинка, перечитала ее и поняла, что она вышла совсем не для детей, а для взрослых. И подумала: а почему бы и нет? 😄

Планы на неделю
28 июля — 3 августа

Я сегодня припозднилась.

Все дело в том, что мне очень сильно захотелось посмотреть напутствие на неделю в книжке Долецкой Не жизнь, а сказка.
Книжки этой у меня нет и не было, но есть она у мамы. Поэтому сегодняшний пост ждал прихода мамы 🐰

Зато смотрите, что нам Алёна Станиславовна сегодня насулила на восемнадцатой строке 52й страницы:

«Но это история и про счастье…»

Если вам нужна персональная строчка, пишите, сфоткаю.

Я продолжаю читать современное: благодаря обзору Дарьи узнала про книгу Двадцать шестой. Прочитала без очереди, расскажу о впечатлениях.
А благодаря моей Машутке, устроившей сегодня подъем в 4:40, я еще и про Голод Светланы Павловой расскажу. У меня запаса нет, все выдаю сразу после прочтения, из-под ножа, так сказать :)

Еще на этой неделе придет мой любимый август. По этому поводу у меня в планах записать видео или кружочек хотя бы. Рассказываю, чтобы не струсить 🌝

На фото Раиса демонстрирует, как надо наслаждаться жизнью. Пусть наша неделя пройдёт в таком настроении!