👆В последней трети XX века историки стали панически боятся ранее существовавшей концепции переселения народов. Модно, стильно и современно стало рассказывать о распространении идентичности - желательно без всякой связи с "кровью". Уже в наше время вершиной этого гиперконструктивистского подхода стала концепция Курты. В случае с ранними славянами, объективно имевшими низкий уровень развития как хозяйства и технологий, так и социальных структур (в начале VI века славянские общины были акефальными, и лишь к концу века стала появляться наследственная элита) распространение идентичности и языка без физического контакта выглядело особенно странно, но это соображение косвенное.

Однако сейчас, благодаря развитию генетики, мы можем избежать обеих крайностей и все более точно оценивать роль разных компонентов в том или ином этногенезе. В Польше германское население несколькими волнами от готов до вандалов практически полностью ушло на юг, и его сменили славяне из северных регионов современной Украины, в которых растворились немногие оставшиеся. В Полабье и Поморье картина была схожа, но там доля германского субстрата заметно выше. В Чехии после ухода баваров и лонгобардов осталось догерманское, латено-кельтское по происхождению (хотя видимо германоязычное к этому моменту), которое и придало чешскому генофонду специфическое сходство с австрийскими немцами, и отличия от остальных немцев и славян.

В бассейне Дуная и на северных склонах Балкан изначально южное население сначала подверглось значительному воздействию ещё более южных италиков через легионные лагеря (до сих пор хорошо прослеживается у румын), потом прорежено нашествиями готов (которые не только освободили для славян место на Висле, но и расчистили места на Дунае), гуннов (смотри красочные описания путешествия Приска Панийского в ставку Атиллы), булгар и аваров.

И наконец пришли славяне - частично подчинённые в середине VI в. пришедшими из Центральной Азии аварами, а частично отступающие под их ударами, но после поражения кагана под Константинополем в 626 г. и восстания Само все освободились, причем на первые роли вышли племена хорватов и сербов, которые никогда не признавали власти каганата и с 630-х гг. стали центрами племенных объединений, господствующих на Западе Балкан - и центрами этногенезов. А на востоке таким центром полито- и этногенеза стали сформировавшиеся из перешедших на тюркский огурский язык скифо-сарматских племён болгары. Они пришли на нижний Дунай в 680 - и за 2 века растворились в массе славяноязычных подданных.

При этом славяне осели в долинах и на равнинах, где занялись преимущественно земледелием, вкупе с разведением коров и свиней, а остатки романизированного населения, влахи - горные луга, где основой их полуоседлого образа жизни стала отгонная пастьба овец и коз. Такую картину фиксировал ещё Судебник Стефана Душана в 1349 г.

Но на протяжении средневековья произошла интеграция двух популяций и экономик, и по совокупности политических причин к северу от Дуная это случилось на основе романских идентичности и языка и дало на выходе румын, а к югу - на основе славянских, и породило современных сербов и болгар. Причём по бытовой культуре и расовогенетическим параметрам сербы Шумадии и румыны Трансильвании, равно как болгары и румыны на двух берегах Дуная очень близки друг к другу. У хорватов и словенцев ситуация схожа, но доля славянского наследия заметно выше, чем у сербов или чехов, причём испытавшие в Далмации влияние уже современных итальянцев в Ранний Модерн хорваты в плане славянского и в целом северных компонентов регионально неоднородны.