На фоне взятия царем Иваном Казани в 1552 г., Первой Черемисской войны (1553-55), подчинения Астраханского ханства (1554) и ряда успешных русских (в том числе в союзе с запорожцами Дмитрия Байды Вишневецкого) походов на Крымское ханство (1555-57) в Мангытском Юрте стало нарастать соперничество между сторонниками союза с Крымом (и через его посредничество с Османами) и Московой.

Примечательно, что восточные кочевые соседи и, казалось бы, ближайшие родственники, казахи, в качестве полюса притяжения не особо рассматривались - слишком долго и ожесточённо в предыдущие лет 100 казахи и ногаи боролись за земли между Яиком, Тургаем и Аралом и в целом за господство в постимперском Дешт-и-Кипчаке.

Антимосковская партия была ослаблена гибелью большого числа своих сильных людей при обороне Казани, которой руководил на правах казанского хана астраханец Ядыгар-Мухаммед, а фактически его регент, ногайский мирза Джан-Мухаммед. Во время Первой Черемисской войны восставшие мурзы горных мари пригласили править ногайского бия Мамич-Берды, но потом убили его за бездействие и поборы.

Поэтому после окончательного присоединения Астраханского ханства и основания уже современной Астрахани в 1558 г. промосковская партия стала брать верх. Исмаил-бий мангыт, пришедший к власти, убив брата Юсуфа в 1555 г., признал себя подданным Белого царя в 1557.