Убивают у Шекспира всю дорогу. Куда девать покойничков на сцене? В современном театре закрывают занавес или выключают свет. Что делать здесь, учитывая, что сцена театра Глобус открыта с трех сторон, а спектакли идут при дневном свете. Антрактов, кстати говоря, тоже тогда не было.

Скажем, в хронике Шекспира «Генрих IV» умирает король. Он произносит длинный прощальный монолог и вдруг задает неожиданный вопрос: «Как называется соседний зал?» Ему отвечают: «Иеруса­лимский, государь». Он говорит: «Отнеси меня в соседний зал, поскольку мне предсказывали, что я умру в Иерусалиме».

Подобных примеров очень много. Например, зачем Гамлету уносить мертвого Полония? Затем, чтобы освободить сцену от трупа, ведь занавес отсутствует. Можно строить массу предположений о том, зачем в финале «Гамлета» нужен Фортинбрас, но одно ясно абсолютно: Фортинбрас нужен, чтобы унести трупы, которых в финале на сцене куча. Естественно, смысл его существования не только в этом, но это одна из его чисто театральных функций.