Syllabus Errorum

Закат России

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Часть 6

Один из вернейших признаков упадка цивилизации есть распад империи. России это касается непосредственно.

Наша империя, которая занимала более одной шестой части суши, которая простиралась от океана до океана, распалась слишком вдруг, так что болезненность распада мы ощущаем и поныне. И несмотря на все попытки вновь создать единую вазу из черепков, как это сделал некогда святой Бенедикт, необходимо признать, что мы никогда уже не соберем нашу империю воедино, как ни горько это сознавать.

История учит нас, что если великие империи после распада и объединялись под властью сильного правителя, то на очень короткий срок, после чего они распадались на еще более мелкие кусочки. Сепаратистские настроения, царившие в некоторых наших республиках в 90-е годы и приведшие к кровопролитным войнам, должны служить нам предостережением: всегда есть подлецы, готовые даже и каких-нибудь, скажем, липчан объявить отдельной нацией, дабы создать свое маленькое княжество.

Я, конечно, утрирую, но лишь затем, чтобы сказать: Россия еще может дробиться, народ наш слишком многонационален, чтоб не вызывать соблазна у наших врагов создать сотню государственных образований на территории нашей империи. Страшно сказать, но именно такого будущего я и опасаюсь.

Нужно быть честными с самими собой и признать: враг слишком силен, чтобы позволить нам восстановить империю, в которую включены были бы, кроме, собственно, бывших союзных республик, еще и страны – участницы ОВД и Финляндия. Нет, так далеко нам без мировой войны не пойти, а в мировой войне весь мир, вероятно, будет уничтожен.

Посему у России нет шанса на восстановление, и это — один из самых явных признаков ее заката.

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

Разговор с дьяволом

Один человек, оказавшись на грани разорения, так воззвал к дьяволу:

«Утренняя Звезда! Мои молитвы к Богу остались без ответа. Видно, Он и в самом деле умер, и мне незачем ждать ответа от этого трупа. Но ты, Несущий Свет, должен ответить мне! Ты и только ты можешь мне помочь. Ты видишь, в каком плачевном состоянии находятся мои дела. День ото дня все хуже и хуже: я нахожусь на грани виселицы. Деньги, которые я берег на черный день, тают на глазах, а расходы становятся все больше и больше. Ты, господин мой, видишь, как тяжело мне жить на этом свете; видишь, что я на грани отчаяния и с трудом сдерживаюсь, чтобы не повеситься. Я умоляю тебя, помоги мне! Я готов расплатиться с тобой чем угодно, даже тем, что для меня дороже всего на свете, — своей душой!»

Дьявол внимательно выслушал его речь и ответил ему так:

«Столько раз ты обращался к Богу, и только удостоверившись в том, что Он действительно умер, взываешь ко мне. Воистину, это заслуживает презрения, и, будь я Богом, я не удостоил бы тебя моего ответа. Что ж, несчастный? Ты погибаешь от нищеты? Ты не уверен в том, будет ли у тебя завтра кусок хлеба? Не уверен в том, сколько еще дней ты проживешь? Вижу: дела твои плохи. И ты обращаешься ко мне, чтобы на склоне лет выторговать для себя свободу и спокойные дни. Да неужели ты думаешь, что я польщусь на твои богатства? Неужели ты думаешь, что даже я, не слишком-то привередливый купец, захочу взять твою жалкую душу за бесценок? Нет, сумасшедший, оставайся теперь со своим мертвым Богом, которому ты столько молился, уповая на спасение. Теперь ты останешься один на один с судьбой, которая вот-вот сожрет тебя. Ты умрешь позорной смертью бродячего пса, а твоя семья сгинет в нищете. Ничто не останется в этом мире, что напоминало бы о твоем существовании: ни памятника, ни внука, ни творения, которое пережило бы тебя. Хорошо грешникам, которые веселились и кутили днями напролет: в худую минуту я выручу их, чтобы они, прокутив остаток жизни, отдали мне свою несчастную душу. Но ты, несчастный, — ты мне не нужен! Прокляни Бога и умри, наконец!»

Syllabus Errorum

Клетка для Бога

К предыдущей части

Часть 6. Морок

Ключевой вопрос для философии — вопрос ценности. Его нужно исследовать в первую очередь.

Именно вопрос о ценности системы нужно изучать, прежде чем браться за систему и пытаться провести параллели между нею и областью нашего изучения.

Вопрос ценностей, аксиология любой системы, — без этого фундаментального вопроса нельзя и помыслить применение идей того или другого философа.

А главную ценность философии Витгенштейна мы уже вскрыли. Это здравый смысл, commonsense, враг любого истинного философа. Это сон, наваждение, морок. Это младенческая стадия в жизни философа, это сон его духа.

И эту-то кошмарную “логику” предлагают использовать в качестве ὄργανον’а философии? Что же тогда из этого получится?..

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

О коротких руках

Некоторых порою так и тянет задушить того или иного писателя, — тянет схватить его за шею и давить что есть силы, пока из него не выйдет дух. Иные из критиков затем только и критикуют, чтобы удавить ненавистного человека: не имея возможности обвить горло критикуемого, пальцы обхватывают перо и давят на него так сильно, что написанное, неся на себе след излитой желчи, попросту смердит, душа не противного человека, а читателя.

Syllabus Errorum

Литераторы

Отчего это каждый сегодня решил, что он способен быть писателем, — способен, будучи посредственностью, хорошо писать?

Кроме распространения проказы под названием «всеобщее школьное образование», в этом повинна и наша чрезмерная саморефлексия: мы, истязатели слова, слишком часто думали о самих себе, так что случайно открывшие наши книжки бездари возомнили, что и они могут быть причастными к нашему сословию.

Челядь от мыслящего человека отличается тем, что бездумно воспринимает чужие мысли. Начитавшись наших размышлений о судьбах писателя, они вбили себе в голову, что это все про них пишется, а потому решили и на себя примерить личину литератора.

Syllabus Errorum

Ускользающий Рай

Что может быть хуже, чем Потерянный Рай? Только Рай, который постоянно маячит перед нашими глазами, который манит к себе и соблазняет прелестью невообразимых блаженств, но который тем не менее постоянно ускользает от нас, и в особенности именно тогда, когда мы мним, что наконец достигли его. Это не Потерянный и не Обретенный Рай, — это Ускользающий Рай, вечно созерцаемый, но никогда не достигаемый въяве.

Кто, как и я, не последовал завету Данте и живет в преисподней с надеждой на избавление, тот поймет меня.

Syllabus Errorum

Клетка для Бога

К предыдущей части

Часть 5. Логичный вопрос

Что ж, теперь можно задать вполне резонный вопрос — а точно ли идеи Витгенштейна пригодны для понимания философии? Неужели именно его английскому здравому смыслу хотят позволить определить, что приемлемо, а что — нет, что исполнено смысла, а что бессмысленно, какая истина допустима, а какая — недопустима?

Но ведь commonsense имеет свои вполне определенные ценностные установки, против которых он не пойдет.

Commonsense любит, когда все просто и понятно, когда все объяснимо простой человеческой жизнью, без привлечения сверхчеловеческого, над которым тихонько посмеивается, как и всякий, впрочем, обыватель над аристократом духа.

Если нечто — допустим, искусственный интеллект — делает так, что все просто, понятно и, главное, удобно, то commonsense и примкнувшая к нему витгенштейновская философия ее однозначно и смыслом наделят, и допустимой объявят.

Если осмысленным и ценным назовут уничтожение всех технологий, в том числе ИИ, то здравый смысл скажет, что это недопустимо и бессмысленно, потому что об этом ни сказать ничего нельзя, ни подумать, — потому что это не укладывается в “картину мира” — картину мира англичанина, в которой время объективно, линейно и ведет всех к всемирному благополучию.

Вот это самое благополучие приемлемо, вот за это commonsense будет ратовать, это хорошо, это вкладывается в “картину мира” англичанина и оказавшегося под его влиянием немца.

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

Механика возрождения

Писать о распаде, о гниении, о разложении, о закате, о смерти — единственная честность для писателя моего толка. Не потому, что гниение и распад прекрасны, — ничего прекрасного в собственном смысле в них нет, — но потому, что за распадом всегда следует пересборка, за разложением — сложение нового, за расщеплением — соединение, за закатом — рассвет, за уничтожением — сотворение, за смертью — новое рождение.

И если звезда гаснет или уходит за горизонт, то только для того, чтобы незаметно родиться вновь за нашей спиной.

Поверните ваши головы, и вы увидите в моем творчестве рождение чего-то нового, невиданного и яркого.

Syllabus Errorum

Теперь небольшое эссе «Философствование ледорубом», объясняющее мою методологию, можно прочитать (или перечитать) целиком.

Отказываясь от principii rationis sufficientis (принципа достаточного основания), я утверждаю эмоциональное воздействие — шок и дрожь — как единственный критерий истины.

Логических доказательств не привожу: это противоречило бы самому методу. Вместо аргументов я пользуюсь Словом как ледорубом.

Читать:

https://telegra.ph/Filosofstvovanie-ledorubom-02-10

Syllabus Errorum

Безымянный

Как же мне хотелось бы повесить на себя какой-нибудь ярлык! Идеалист, или материалист, или атеист, или христианин, или монархист, или либерал, или коммунист, или даже фашист. Без разницы, — хоть что-нибудь! Но я, оттолкнувшись от всего, так и не сумел ни к чему прибиться.

Не существует ли только то, что названо, имеет имя? Не есть ли имя — то, что привязывает нас к бытию, то, что дарует нам его?

Не расплывется ли бытие той или иной вещи, едва только мы сотрем ее название? Не расплывется ли человек в бесформенную массу, едва только мы лишим его имени?

Так и я, лишившись всех ярлыков, которые определяли бы меня в обществе, почти лишившись даже права называться человеком, чувствую, как медленно испаряюсь, стираюсь из Книги Бытия.

Syllabus Errorum

Желание желать

Когда все в мире опостылело мне, моя душа говорила мне так:

«Ты ничего не хочешь? Но если бы это было так, то ты был бы совершенным человеком, просветленным. Однако ты не чувствуешь в себе ни отрешенности, ни покоя, несмотря даже на то, что будто бы ничего не хочешь. И все потому, что на самом деле ты кое-чего все-таки хочешь — ты хочешь чего-нибудь хотеть.

О, для тебя это самое труднодостижимое, что только может быть! Тебе было бы намного легче, если б ты хотел чего-то определенного. Но ты хочешь самого большого, ты хочешь — хотения! Ты, потерявший вкус и обоняние, хочешь, чтобы пища перестала быть для тебя пресной. Это твое желание скрывается за твоим напускным отвращением ко всему.

Вкушать и чувствовать сладость — вот чего тебе хочется, тебе, в которого никакой кусок не лезет!»

Syllabus Errorum

Закат России

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

Часть 5

Есть ли у Третьего Рима возможность возвратить себе духовную основу? Обладает ли наша империя идентичностью? Не утратила ли она самого главного — своей самости?

Вот вопросы, которые я задаю себе и всему русскому миру.

Ни на один из них я не решаюсь ответить: мое дело пока что — лишь задать их, лишь поставить диагноз больному, которого лихорадит от приливов мнимого здоровья, который, чувствуя бодрость и подъем сил, на деле может оказаться глубоко пораженным болезнью и на грани срыва в бездну. Во всяком чрезмерном проявлении здоровья следует видеть вечно подстерегающую тень болезни, во всяком же патриотическом подъеме — спад жизненных сил цивилизации.

Быть может, однажды нам, подобно Сципиону Африканскому, придется на руинах городов нашего врага размышлять о судьбе нашей империи, — империи, которая, как и всякая другая, обречена на гибель.

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

Огненный человек

Порою во мне разгорается такое пламя, что я чувствую, будто оно сжигает мои органы, плавит кости, поджаривает мышцы, испаряет кровь.

В такие минуты мне кажется: стоит только напрячь все мышцы тела, как поры моей кожи начнут дымиться, а затем — пламенеть.

И я представляю, как этот огонь сжигает мою одежду, а меня самого превращает в чистое пламя.

И так, сгорев дотла, я наконец улетучиваюсь, испаряюсь, исчезаю, освобождаюсь.

Syllabus Errorum

Клетка для Бога

К предыдущей части

Часть 4. Созерцание

Теория — разве в этом есть что-то недостойное, нечто второстепенное, служащее только действительности?
Но ведь теория — это самое высшее, что может быть. ϑεωρία — это созерцание, видение высшего, узревание сути. Это деятельность, и деятельность поистине господская, аристократическая.

Теория, созерцание всегда стоит прежде деятельности, практики, πράξις’а. Деятельность — это как раз таки вспомогательная функция теории, существующая потому, что созерцаемое все-таки должно проявляться.

Причинно-следственная связь здесь обратная той, которую предлагает Витгенштейн. 

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

О качестве

Забвение не вредит герою: ибо его качество останется вместе с ним несмотря на то, что будущие поколения навсегда позабудут его.

И непризнание нисколько не умаляет трудящегося и его труд: ведь если жемчужина затеряется в навозной куче, она от этого не перестанет быть жемчужиной.

Syllabus Errorum

Расплата

За все приходится расплачиваться, и если ты, подобно Икару или Фаэтону, дерзко взлетел в небеса, будь готов к падению в пучину, на дно морское.

Но и миру приходится расплачиваться с тобой, и если ты, подобно Данте, спустился на самое дно ада, то будь готов к восхождению в Эмпирей.

Syllabus Errorum

Теперь сказку «Камень, который мечтал стать бабочкой» можно прочитать целиком.

https://telegra.ph/Kamen-kotoryj-mechtal-stat-babochkoj-02-06-2

Syllabus Errorum

Семеро бесов

В одну бессонную ночь, когда утихли все звуки, кроме соловья за окном, мои семеро бесов обратились ко мне со следующими словами:

«Напрасно ищешь ты себе места среди людей, ибо не им, но нам ты принадлежишь.

Истинное твое место среди нас, с которыми ты доселе так близко общался, а не среди людей, которые, случись тебе внезапно пропасть, не заметили бы твоего исчезновения.

И с чего это ты вдруг возомнил, что для людей ты незаменим? Ты не так уж необходимо им нужен; поверь, они с легкостью променяют весьма сомнительное удовольствие времяпрепровождения с тобою на общество какого-нибудь глупца, ибо для них ты — еще больший глупец. В курятнике петуху рады гораздо более, нежели орлу.

И скажи нам, орел, отчего это тебе так хочется водить дружбу с курицами и петухами? Что за радость находишь ты в этом?..»

Они и дальше говорили в том же духе, а я молча лежал — и слушал моих семерых бесов.

Syllabus Errorum

Клетка для Бога

К предыдущей части

Часть 3. Служанка науки

Философия, говорит Витгенштейн, — не теория, а деятельность, то есть служанка естествознания, рабыня науки. Философия, по мысли Витгенштейна, призвана к тому, чтобы, подобно Золушке, отделять зерна от плевел — решать, что годится, что не годится, о чем можно говорить, о чем не можно…

Говорить можно разве что о камне; можно разложить его на молекулы, о которых тоже, в свою очередь, можно кое-что сказать. Об остальном, нематериальном, говорить запрещается.

Выносить горшки за профанной, материальной, исключительно земной наукой — это ли не позор для философии? Не быть теорией, не быть законодательницей — это, стоит признать, весьма жалкая, поистине смехотворная участь для бывшей царицы всех наук. Гераклу не было так худо в рабстве у женщины, как философии — в кабале современной науки.

Продолжение следует...

Syllabus Errorum

Любовь и Другой

Трагедия жизни человеческой состоит в том, что мы стремимся к любви к Другому, которая совершенно немыслима. Любить Другого — невозможно. Другой — это ложь, выдумка, фантазм, галлюцинация. Другого нет, — есть только Самость и Я, которое проецирует Другого, создает, творит, выдумывает его.

Я — слабое создание: оно всегда тянется к тому, что внеположно ему, но не знает, что за его пределами не существует ничего, кроме призраков. И поэтому любовь Я должна быть направлена в обратную сторону от Другого, в сторону Самости.

Это единственная любовь, которую может позволить себе Я в условиях несуществования Другого.

Syllabus Errorum