SPECTATE

Как в цифровой среде трансформируется то, что изначально считалось персональным, отсылающим к целостности и сакральным? Исследователь Никита Колобов, обращаясь к антропологии имени, рассуждает о том, как цифровая среда становится новым пространством сакрального присутствия посредством «nickname» и как на это виляет наша регулярная виртуальная инициация.

https://spectate.ru/nickname-kolobov/

«Посредством ритуальной инициации надлежит настроить связь, побудить цифрового аватара достичь символического обмена. Этот вид контакта обозначает переход в новый статус, где мы воплощаемся в образ виртуального аватара, выступающего от лица пользователя. Но если первобытная инициация была процессом сакральным, разграничивающим жизнь на до и после, то для виртуальной инициации это действие влечет эффект ограниченного разделения, будто бы сакральное берется в аренду. Под временностью эффекта здесь подразумевается не его конечность, а его промежуточность. Когда в интернете происходит авторизация на персональной странице, мы вовлекаемся в цифровую среду, и пока мы находимся в ней, наши офлайн статусы не умирают».

В издательстве «Лёд» @led_project выходят «Линии ускользания» Дмитрия Хаустова — переиздание лекций по философии постмодерна с новым большим предисловием. Публикуем из него фрагмент о конфликте интерпретаций постмодерна у Лиотара и Джеймисона, а также о неудачных попытках преодоления постмодерна, породивших череду «модернизмов с приставками», наиболее громких среди которых некоторое время был проект метамодерна.

https://spectate.ru/khaustov-post-modern/

«В книге "Всё, всегда, везде: Как мы стали постмодернистами" журналист Стюарт Джеффрис описал переход от модерна к постмодерну через образ разрушающихся модернистских зданий, запечатленный документалистом Годфри Реджио в его легендарном "Кояанискаци". Здесь важно понять два момента: здания эти разрушились, потому что когда-то были возведены; они разрушились, потому что не выдержали собственного веса — и не выполнили тех тотализующих функционалистских обещаний, которые возлагал на них гуру модернистской архитектуры Ле Корбюзье. Сам по себе этот образ фрагментации через разрушение прекрасно подходит постмодерну: не зря одна из главных постмодернистских групп Einstürzende Neubauten называется именно так: "Обрушающиеся новостройки". В названии также содержится постмодернистский парадокс, достойный лучших образцов жанра: строения рушатся, но они — новостройки. Строятся снова — и снова рушатся. И опять, и опять».

Информация о предзаказе книги на сайте «Подписных изданий» здесь.

В издательстве «Бартлби и компания» @BartlebyCo вышла книга французского философа и писателя Тристана Гарсия «Форма и объект. Трактат о вещах» — онтологический трактат, посвященный, в первой части, проекту новой метафизики, которую он, во второй части, применяет к различным важнейшим «онтическим» проблемным полям: к структуре материи, к природе времени, к проблеме жизни, к животным и к человеку с его спецификой, к репрезентации, культуре, искусству, истории, ценностям, экономике, к возрастам человеческой жизни и, наконец, к смерти. Публикуем из книги главу, посвященную искусству и его правилам.

https://spectate.ru/art-rules-garcia/

«Если я возьмусь писать картины, я начну с того, что выучу некоторые правила, чтобы изображать тела в соответствии с пропорциями, научусь как следует смешивать краски и т. д. Но очень быстро я замечу, что это обучение не учит меня собственно рисовать красками — оно учит меня рисовать в той или иной манере, классической, барочной, в манере фламандской школы или китайской, импрессионистской или экспрессионистской. Заучивая правила, например правила рисования, не учатся собственно рисунку, но овладевают некоторым языком рисунка.».

Материал проиллюстрирован фотографиями работ Тристана Гарсия и Аньес Геро с выставки «Rien ne nous appartient : Offrir» (Париж, 2017).

С 16 по 30 августа в самарской осси ми @occimi идет групповая выставка «Смерть в августе» под кураторством Анастасии Хаустовой. Девять художников и их работ объеденены общей темой смерти, трансформации и перехода, а сама экспозиция напоминает постапокалиптический сеттинг, где зритель — единственный наблюдатель руин цивилизации. В своем эссе Хаустова пишет об искусстве смерти и смерти искусства, а также ставит под вопрос культурное перепроизводство и необходимость архива.

https://spectate.ru/death-in-august/

«Может ли искусство существовать, не пытаясь оставить след? Почти вся история искусства построена наоборот. Художник оставляет произведение. Музей его сохраняет. Историк его описывает. Архив закрепляет. Но можно представить практику, которая принципиально не хочет пережить себя — в этом и состоит суть ателической деятельности. Она не эфемерна, а здесь и сейчас конституирует будущее. Как оказалось в случае выставки "Смерть в августе", самым ценным был скорее процесс ее возникновения, подготовки и реализации; горевание, а не документация. Точка, после которой ты уверен, что будешь действовать по-другому. Не думаю, что я еще когда-либо сделаю выставку. Точно не в текущих реалиях».

Иван Стрельцов поговорил со скульптором Алексеем Морозовым о его проекте «BELEK», представленном в рамках павильона Кыргызстана на 61-й Венецианской биеннале и демонстрирующем не только сложную кросс-историческую конвергенцию национальных традиций (в частности, «кентаврическую» игру кок-бору с участием тестостероновых всадников и сорокакилограммовой козлиной туши) и современных медиа-технологий, но также стоящий за этим интернациональный, институциональный, материальный, трудовой контексты на фоне переплетения больших государственных и национальных нарративов.

https://spectate.ru/morozov-kentavr/

«Фантастика всегда задает вопрос не о том, как выглядит общество будущего, но чем является современное — всё ещё индустрия, или уже нечто иное? Мы заходим в рамку аддитивных технологий, максимальной автоматизации, вывода человека за периметр нижних производственных цепочек. Поэтому я апроприирую язык современного промышленного дизайна, который зачастую сам является продуктом работы ИИ или алгоритмов. И возникает этот гибрид верхнепалеолитического, неолитического изваяния, примета степной культуры — и промышленный дизайн XXI века, построенный на кривых Безье».

В петербургском книжном магазине «Порядок слов» @so_slowly состоялась презентация книги бразильского психоаналитика Марии Риты Кель «Ресентимент», выпущенной издательством «Горизонталь» @horizontalpub. Книга Кель, развивая подходы Ницше и Фрейда и работая на стыке ряда дисциплин и оптик, пытается ответить на вопрос, почему мы застреваем в обидах. Публикуем краткую расшифровку разговора — о специфике бразильского и российского политических контекстов, психоанализе ресентимента как аффекта, а также о его возможном творческом потенциале.

https://spectate.ru/ressentiment/

Участники: главный редактор издательства Лизавета Богдановская, независимый исследователь, основатель и ведущий ридинг-клуба им. марка фишера @markfishereadingclub Андрей Котков, социолог Карина Левитина, лакановский психоаналитик и философ Борис Копица @indieanalyse, психоаналитик и философ Елена Костылева @zdravstvuiteelenagennadievna.

Публикуем текст по итогам дискуссии «Методы ранней цветной фотографии в работах современных авторов», которая прошла в галерее PENNLAB @pennlab в рамках выставки Веры Лапонкиной «Структуры». Художница и куратор Екатерина Юшкевич, заведующая экспозиционно-выставочным отделом РОСФОТО @museumrosphoto, поговорила с художниками и исследователями о том, как и почему сегодня разные авторы обращаются к цветному процессу фотографа Сергея Михайловича Прокудина-Горского (1863–1944) и, шире, к ранним фотографическим техникам.

https://spectate.ru/pennlab-prokudin-gorsky/

В дискуссии участвовали: Вера Лапонкина, Даниил Толкалин, Фёдор Телков, Виталий Северов, Игорь Волков, Екатерина Юшкевич.

Издательство «Носорог» @nosorogmagazine при участии проекта «несовременник» @nsvrmnk открыло предзаказ на книгу Джузеппе Унгаретти «Веселье крушений». Унгаретти (1888–1970) — один из крупнейших поэтов ХХ века, реформатор итальянского стиха, «Веселье крушений» вошли произведения 1914–1919 годов — от довоенной лирики до фронтового цикла. В материале переводчик Петр Епифанов ответил на вопросы о философских истоках поэтики Унгаретти, об этических парадоксах его биографии и о том, как эволюционировало его творчество на протяжении пути.

https://spectate.ru/ungaretti/

Я — ЛИШЬ ТВОРЕНЬЕ
Ложбина под Вершиной 4, 5 августа 1916 г.

Как этот камень
на Сан Микеле
настолько холодный
настолько твёрдый
настолько высушенный
настолько полностью
обездушенный

Как этот камень
таков мой плач
незримый

Смерть
отбывают
живя

В основе творческого метода Николая Алексеева @marginal_notes_studio — художника, куратора и преподавателя — эстетика найденных объектов, форм, видеозаписей и фотографий, которая складывается в децентрализованное «сетевое» повествование. Анастасия Хаустова поговорила с художником о его проектах, соотношении текста и образа, смерти искусства, а также о политическом измерении сетей, телесности и научной фантастики.

https://spectate.ru/alekseev-view/

«Я стою на, может быть наивной, позиции о том, что современного искусства не будет. Сегодня мы все под термином "современное искусство" понимаем разное. Есть условный консенсус, конвенция, но это все равно что-то очень многогранное и изменчивое. Не завтра, но я уверен, что в ближайшее время, либо все превратится в радиоактивный пепел, либо что-то изменится. И вот когда это что-то изменится, изменится и искусство. Может радикально, может нет. В неком своем пределе, как специфической деятельности, его быть не должно».

Публикуем эссе психоаналитика Андрея Денисюка @andrey_denisyuk о специфике использования лакановского психоанализа Люблянской школой Славоя Жижека и компании, об их критике «наивного» леволиберального дискурса с опорой на тезис о нехватке и о том, как этот тезис можно обернуть против самих же словенцев.

https://spectate.ru/speech/

«Предостережение по поводу истины и нападки на дискурс университета давно стали излюбленным ходом современных лаканистов. Известный жижековский метод параллаксного видения, то есть смещение критического взгляда относительно программы критики, демонстрирует слепые пятна разоблачительного инструментария, в том числе в текстах тех, для кого симптоматичным оказалась речь самого Жижека. Можно сказать, что Жижек принадлежит к одним из немногих, кому удалось нападки на собственных слушателей превратить в метод. Но каким бы изысканным ни был этот критический ход, даже если он представляет собой критику самой критики, он по-прежнему обращается к аудитории напрямую так, как если бы она могла скорректировать свои действия и на этот раз знание в ранг закона не возводить. Слушателей здесь по-прежнему образовывают, сохраняя как предубеждение относительно их невинности, так и предположение о целебном свойстве подобной дидактики».

В Санкт-Петербурге в музее «Полторы комнаты» @brodsky_online_museum до 29 июля идет выставка «Семь с половиной» Ирины Затуловской — художницы русского arte povera. Выставка входит в цикл «Мои Полторы комнаты», вступает в диалог с одноименным эссе Иосифа Бродского и состоит из «детских рисунков и рисунков для детей». Историк искусства и арт-критик Кристина Ким @velikiykanun написала о выставке рецензию-эссе, где переплела хрупкие семейные истории, очаровательные звуки междометий и «визуальный лексикон» художницы.

https://spectate.ru/kim-zatulovskaya/

«Итак, все, что случилось, достойно быть сохраненным. Или, по крайней мере, не быть навсегда забытым. Даже если это смешное междометие, вырывающееся из горла старушки всякий раз, когда я, делая первые шаги, падала на ковер, и тогда она говорила строгим голосом учительницы: "И-и-и! Держись за воздух, Кристина, держись за воздух!"».

Издательский проект «Лёд» @led_project выпустил книгу Дмитрия Хаустова @dima_cabre «Тёмные теории», посвященную истории и культурологическому анализу современной философии. Публикуем из нее фрагмент о том, как темной эстетике Лавкрафта удалось прорвать эпистемологическую блокаду кантианского корреляционизма.

https://spectate.ru/kant-lovecraft/

«В одном месте Харман сказал: "Философия подходит к реальности не путем логических пропозиций, а подобно искусствам — через намеки, аллюзии и неоднозначности". Это во многом объясняет его собственный интерес к Лавкрафту, которому Харман посвятил отдельную книгу (где хоррор-классик характеризуется ни много ни мало как "один из величайших писателей двадцатого столетия" и "поэт-лауреат объектно-ориентированной философии") и на которого охотно ссылался во множестве других своих работ. Эта тенденция находит полное свое выражение в следующей провокационной формуле Хармана: "Великий Ктулху должен сменить Минерву на посту духа-покровителя философов". По сути, это смещение от кантианской эпистемологии в сторону лавкрафтианской эстетики и показывает, как из раннего спекулятивного реализма развились последующие тёмные теории».

Новый тираж книги снова доступен в книжных магазинах. Подробности в телеграм-канале издательского проекта «Лёд».

За прошедшие годы в российском контексте наметился тренд на сближение дискурса психотерапии и искусства, более того, выставок и отдельных проектов, посвященных этой теме, становится все больше. Куратор и социолог Евгения Гольман @allaboutevg анализирует причины и последствия взлета терапевтической культуры, нашедшей свое отражение в разнообразных практиках современных художников.

https://spectate.ru/golman-therapy/

«В то время как некоторые исследователи занимают сдержанную позицию по отношению к популяризации терапевтического мышления и паттернов поведения, другие принимают сторону критиков феномена, анализируя его негативные последствия. Среди них — перенос внимания с социальных проблем на индивидуальные, психологизация реальности, ведущая в конечном счете к деполитизации и коммерциализации новых областей жизни субъекта. В контексте биографического конструктора и переноса ответственности за успех индивида исключительно на его плечи, это также означает, что популярное психологическое мировоззрение способно маскировать проблемы, связанные с социальной структурой и неравенством, а не личными качествами человека».

Сергей Гуськов @guskovtv рассказывает о выставке «Художники и фотография» в Центре визуальной культуры Béton @Betoncvc, которая позволяет по-новому поставить вопрос о фотографической подлинности в рамках столкновения классического фото-искусства, критического на уровне своей формы, с современным контекстом тотального медиа-подозрения, вызванного экспансией ИИ и нейросетей.

https://spectate.ru/guskovice-beton/

«Недавно журнал Vice выпустил номер, который буквально не посвящен фотографии: The Not The Photo Issue. И конечно же, там много про изображения — в том числе фотографию. Что тут скажешь? Фотография всех достала, но деваться от нее некуда. Главное — не слишком серьезно к ней относиться».

Издательский проект «Лёд» @led_project готовит к выходу книгу американского философа и культуролога Джеффри Коэна «Камень. Экология нечеловеческого», который предлагает посмотреть на камень не как на реквизит, а как на протагониста истории и нарративов. Вооружившись постгуманистической исследовательской оптикой, источник своего исследования Коэн находит в средневековой литературе, где самоцветы исцеляют, курганы оживают, а иные камни — питаются, размножаются и желают.

https://spectate.ru/sexy-stone/

«Со своими зачатиями, вынашиванием, кормлением и ростом эти бриллианты больше похожи на животных, чем на камни. “И они растут вместе, мужчина и женщина” (Et croissent ensemble male et femelle): эти слова позволяют живым драгоценным камням выглядеть так, будто они следуют Божьему предписанию, данному Адаму и Еве: “Плодитесь и размножайтесь” (Crescite et multiplicamini). Это же библейское повеление убедило ламорцев в необходимости сексуальных излишеств. Мелкие алмазы даже названы petitz filz — “маленькие дети”. Если после сбора урожая держать их во влажном состоянии, то это позволит крошечным камням продолжать расти; это самые что ни на есть настоящие минеральные организмы. Трудно представить себе более тварное воплощение каменного».

Предзаказ на книгу открыт в магазине Пиотровский @piotrovskybook

Алина Машкина продолжает разговор о лиминальных пространствах и, вслед за антропологом Виктором Тернером, предлагает называть их лиминоидными, не столь явно сопряженными с календарными переходами, биологическими ритмами и циклическими процессами, а также допускающими гибкость и ошибку. Как лиминоидность соотносится с теорией фреймов Ирвинга Гофмана, «потоком» Чиксентмихайи, а также мифоритуальными пространствами — читайте в эссе.

https://spectate.ru/liminal-liminoid/

«Культура, как отмечает Тернер, стремится состояние потока ограничить и придать ему осмысленной направленности: создаются правила (игр, спортивных состязаний и физических активностей), регулирующие деятельность и решающие, каковы ее результаты; искусственные и с легкостью нарушаемые, они требуют основательной веры в их силу. В этом регулировании проявляется и шаг к нормативной форме коммунитас, а лиминальное и лиминоидное — только условия для его появления».

Критик и филолог Татьяна Сохарева рассуждает о взаимных переплетениях природы и музыки, звукопроизведения и слушания, нечеловеческих агентов и саундскейпа и о том, как композиторы, начиная с XVII века до наших дней, осмысляли эти переплетения через звук.

https://spectate.ru/sonic-fiction/

«В более широком контексте sonic fiction — это поле потенций звукового воображения, способность музыки и звука порождать новые миры при столкновении с техникой и технологиями, политикой и разнонаправленными, дискретными эстетиками, существующими внутри современной культуры в ее постколониальном воплощении. Сделав внутри этой концептуальной рамки шаг к позиции по ту сторону человеческого, мы оказываемся в протозвуковой среде, где “природное звучание” постепенно начинает проявлять свою агентность через смещение границ между воображением и реальностью звука».

Публикуем лекцию Дмитрия Хаустова @dima_cabre о философии Жиля Делёза и живописи Фрэнсиса Бэкона, прочитанную в культурном центре «Архэ» в феврале 2026 года.

https://www.youtube.com/watch?v=BLYKgQ6HPTw

Настаивавший на том, что философии необходимо сталкиваться с «иными» сферами культуры, Жиль Делёз посвятил немало работ подобным пересечениям — однако редкие из них касались темы живописи. Тем более важным поэтому оказывается значение его поздней книги о художнике Фрэнсисе Бэконе, которая называлась «Логика ощущения» (и которую высоко оценил сам же Бэкон). Обращаясь через нее к частному сюжету «Делёз и Бэкон» и к более общему — «Делёз и живопись», — поговорим об особенностях философского прочтения живописи Бэкона, об опорном для этого прочтения делёзианском концепте ощущения, о смысле ужаса и материальной деструктивности бэконовских картин и о многом другом.

Публикуем эссе Татьяны Баублей @tbaubley, посвященное психоаналитической интерпретации мезальянса — или неравного (с точки зрения либидинальных инвестиций) союза, который, сплетая категории дара и потлача, ревности и зависти, схожим образом проявляет себя как в любви — то есть на «рынке отношений», — так и на рынке собственно экономическом.

https://spectate.ru/accursed-share/

«От любовного дара, который ощущается субъектом как избыточный, невозможно отдариться, поэтому он порабощает. Щедрость воспринимается в логике потлача. Даритель скорее бросает вызов и связывает обязательствами, приобретая престиж и власть, чем действительно одаривает или жертвует. Иными словами он, по мнению облагодетельствованного, наносит удар. В этом смысле поговорка “бьет — значит любит”, сколь бы диким это ни представлялось нашему современнику, действительно метит в цель. Вне всяких сомнений, наносящий удар любит, но любит младенчески-беспомощно. В положении, в котором субъект себя обнаруживает, единственным возможным ответом на щедрые дары чего бы то ни было становится удар».

В апреле этого года художница и востоковед Юлия Ковальчук побывала в резиденции Сироиси-Дзао, которая находится в трех часах езды от Токио, в районе Тохоку. Из поездки она привезла размышления о японской эстетике, о поддержке ремесел в малых городах и о личном, телесном и эмоциональном, опыте пребывания в резиденции.

https://spectate.ru/komiya_japan/

«Японская эстетика рождается не из покоя, а скорее из надрыва, из пространства, которого всегда не хватает. Как будто мир всё время стремится к распаду, а человек удерживает его, сжимая до минимальной формы. Достаточно посмотреть на бонсай. Это почти идеальный образ этой эстетики: живое дерево, которое годами ограничивают, подрезают, искривляют, не давая ему вырасти в собственную полноту. Его заставляют быть маленьким, точным, "правильным". И оно становится красивым. Но эта красота — результат постоянного сдерживания. И здесь возникает почти физическое ощущение: чтобы спокойно смотреть на это, нужно не чувствовать боли или привыкнуть к ней. Человек, который сам "согнут", иначе смотрит на согнутое дерево. Я не думаю, что в этом есть намеренная жестокость. Но в этом есть равнодушие к надлому — как будто он перестал быть трагедией и превратился в привычное мировоззрение».