несовременник

24 сентября состоится показ пленочных фильмов от киносообщества ЛУЧ в Еврейском музее и Центре толерантности

В программе экспериментальный фильм об уральском поэте Юрии Казарине, работы Тихона Пендюрина, Стаса Дорошенкова и фильм одного из важнейших театральных режиссеров Анатолия Васильева «Каштанка», ранее не представленный в широком прокате.

Речь идет о том, что любой живой свидетель лжет. И только мертвые не лгут. Любой живой свидетель «партиен», он всегда чего-то не учитывает, более того – он уже с кем-то заключил договор, почему-то остался жив. И похоже Осип Мандельштам решает ту же дилемму, что позже решал Шаламов. Как писать «абсолютно»? Так, чтобы голоса жертв не были для тебя лишь возможностью говорить о себе и от себя. И писать о чем?

Сегодня мы делимся с вами эссе Ксении Голубович «Мандельштам.
Молчание как свидетель».

🤩 Прочитать на сайте

«Ксения Григорьевна умерла» вышла в издательстве «несовременник»

«Ксения Григорьевна умерла» – драматургический текст поэта Алексея Кудрякова, вошедший во fringe-программу фестиваля Любимовка и размывающий условную границу между поэзией и драмой. Монопьеса для трех голосов (авторский подзаголовок), пьеса-коллаж, квазижитие блаженной Ксении Петербургской – неполный список возможных определений.

А: Мертвый голос.
В: Даже когда звучал рядом. Всегда будто издалека. С той стороны слуха.
С: Любить – значит помнить.
А: Воссоздавать по фрагментам.
В: Оттягивать смерть. Идти по следу, как собака-ищейка.
А: Не для того ли исчез, чтобы существовать.
С: Боязнь преследования, душевной слежки. Сегодня ночью у меня впервые возникло желание бросить все и бежать. Все равно куда.

На равных с текстом играет графика художника Анастасии Максимовой, составляющая второе отделение книги. Серия коллажей, выполненных в авторской технике на основе аналоговых фотографий, не столько иллюстрирует пьесу, сколько продолжает ее визуальными средствами, намечая образную синкретичность слова и графического искусства.

В разгаре лета
нисходит темнота на
внутреннюю грань полуденного солнца.
За лавровым кустом
виднеется проход,
где крик
безмолвствует
и камень опоясывают травы.

О как прозрачен,
истязающ летний зной,
и тысячи стихов, не значащих ничто –
все льнет к губам,
как талая водица.

Петер Хухель, «Рим»

На сайте несовременника появилась подборка стихотворений Петера Хухеля «На ангельском наречьи».

Я вижу в его поэзии натурфилософское основание, посредством которого он, как рядовой свидетель XX века, противостоял непостоянству и жестокости своего времени – до боли мерно, медленно и тихо.

– пишет в предисловии Никита де Богачев, подготовивший перевод стихотворений.

Его слова дополняет комментарий Юлии Токаревой:

Петер Хухель не стремится низвести ужас, не стремится его, наоборот, выделить в универсальной ткани – память поэтического слова, его чуткость и святость подчеркивают лишь истину. Зло, ниспосланное человеку, стихотворением лишь обретает свое место – украденное, вычеркнутое, спрятанное. Поэзия Петера Хухеля дает миру жить так, как он живет, как он создан, как есть.

Читайте новую подборку переводов «На ангельском наречьи» и предшествующую ей «Так молвит пепел» на сайте несовременника.

офелия о радость помяни
при случае а в остальном ни-ни
как на весло цветущую волну
наматывай чахоточное слово
заразную его голубизну
его чуму из лазаретто нуово
наглядных ласточек червивого дождя
сквозь заданные точки несвободы
и небосводы пристально следя
я жду на пристани я хлеб бросаю в воду
дежурят песьи головы на дне
не оставляя дней тебе и мне
глотают мякиши заходятся слюнами
от страха неизвестности страны
откуда ни один ни даже мы
в начале обещавшие но с нами
понятно все без нас не будет нас
кто старое помянет тому глаз
довольно беззащитного ума
ответ разгадка сон зима зима

В издательстве Ивана Лимбаха вышел сборник Дарьи Мезенцевой «(Не)прямые речи». Алексей Порвин написал обстоятельный текст об этой книге:

Письмо столь высокой плотности неизбежно вызывает тревогу – не иссякнет ли витальность этого поэтического мира под тяжестью культурного архива, не превратится ли живая энергия культуры в статичный «сырьевой запас», а её субъектность – в пассивный «приёмник» чужого культурного кода, парализованный объёмом заимствований? Однако Мезенцева избегает этой реификации голоса радикальной сменой самой модальности работы с культурой. В современной ситуации, когда лотмановская семиосфера предстает пространством накопленного символического капитала, где каждое слово уже колонизировано традицией, а тыняновский «историко-литературный ряд» – мягким, но неумолимым диктатом идеологического аппарата литературы, навязывающего готовые формы, позы и способы мыслить, от поэта – и шире, от художника – требуются действия, направленные на внутреннее перераспределение традиции: захватить уже присвоенные культурой формы, нарушить закреплённые за ними режимы значения и вернуть их в состояние исторической незавершённости, где они перестают быть инструментами воспроизводства нормы и становятся ресурсом её оспаривания. Всё это Дарья Мезенцева успешно осуществляет: для неё канон, миф и классический сюжет – очевидный материал символической экспроприации.

Читайте «Тезисы к ассолизации истории: о книге Дарьи Мезенцевой «(Не)прямые речи» на сайте несовременника.

я закрываю шепотом глаза –
я просыпаюсь:
и звезды те же,
но другие.
(а есть ли после смерти смерть?)
и звезды те же,
и середина вкруг,
где виден в свете свет как приглашение.

Новая подборка Богдана Бейка «Атопос» с предисловием Юрия Казарина:

Вот такое «никого». Сплошное движение. Может быть, пустоты, но – движения, которое всегда чревато и местом, и временем, и жизнью, и душой.

Душа говорит до затмения речи…

Рекомендуем перечитать предыдущую публикацию Богдана Бейка в несовременнике «Поле-возвращение» (2025).

С 21 по 23 августа в Екатеринбурге пройдет книжный фестиваль «Красная строка», в рамках которого мы проводим две встречи:

🤩 21 августа в 17:00 состоится беседа «Слово, обращенное в Вечность», во время которой поэт и филолог Юрий Казарин и священник Алексей Яковлев обсудят, как связаны время, Бог и поэзия.
Требуется регистрация

🤩 23 августа в 15:30 мы поговорим о том, что есть боль детства в поэзии и как она изменяется под давлением времени, истории и памяти на примере творческого наследия Арсения Тарковского. Лекцию проведет поэт, филолог и редактор «несовременника» Юлия Токарева.
Требуется регистрация

Обе встречи пройдут в пространстве «Святой Иннокентий» (Екатеринбург, пр. Ленина 11а), там же можно будет приобрести книги нашего издательства.

До скорой встречи!

Люди могут складываться, могут расходиться,
заново исчезнуть или заново родиться,
дверцы в них бывают, перерывы в темноте.
Нарисуй мне линию в подземном переходе
вместе с этой музыкой вдвоём на пароходе,
вместе с этим домом, позабытым на плите.

Там, где ты проходишь, расступается бумага,
лето побеждает без единого замаха,
вздрагивает мир от тетивы до острия.
Как они выстреливают радостно и метко
воду вместе с воздухом счастливые монетки,
как я догадался, что одна из них моя.

В издательстве «Территория ноль тысяч» скоро будет опубликован сборник Николая Звягинцева «Шестая свобода», в который вошли избранные стихотворения поэта. Редакторы «несовременника» отобрали девять из них и попросили Дмитрия Гаричева рассказать, чем его удивляет поэзия Звягинцева:

Русские слова, прячущиеся здесь как бы за венецианской маской, всегда вполне готовы ее откинуть – но тогда же выясняется, что тайна проникла и под нее. Эти тексты утверждают красоту в ее хватающей за локоть внезапности: они не то чтобы «умеют заставать врасплох», а только этим и занимаются, продлевая и умножая растерянное очарование, которое представляется мне их первоосновой.

Читайте на нашем сайте подборку Николая Звягинцева «По небу тень твоя пробежит», а также оформляйте предзаказ на книгу «Шестая свобода» на сайте книжного «Чехов и компания».

оголённые  
тени озябших деревьев  
шёпот внутри непроснувшихся веток  
 
не прочитать кардиограмму уснувшего сада  
           только летит и летит [прямо из сердца] 
мудростью [и] состраданием переполненный снег 

На сайте несовременника опубликована новая подборка Татьяны Грауз «Время слоистого воздуха» с предисловием Лизы Хереш:

Поэтическая подборка Татьяны Грауз, колеблясь между звуковыми частотами, постоянно подходит к одной и той же теме: обособленному человеческому существованию, которое при этом нуждается в существованиях вокруг себя. Грауз пишет о пористости воздуха, проницаемости голосов, потому что именно эти свойства позволяют одновременно сохранять единичное достоинство и мыслить себя в окружении других, пострадавших от вынужденного движения.

позволь забыться мне в твоём саду
позволь мне потеряться как ребëнку
закрыть глаза и обратиться в слух
стать самым незаметным самым лëгким

я чувствую тепло твоей травы
и речь твою чуть горькую как память
я смерть свою хочу в саду прожить
остаться камнем

Новая подборка Ромы Горбунова «Закрыть глаза и обратиться в слух» с предисловием Степана Самарина:

В простоте этих слов – прозрачная, скорбящая сила, обретаемая чистота. Так, может быть, белеют уже ослабевающие пальцы, не выдерживающие носимую тяжесть. Этой же чистотой послушен, к примеру, и снег, им покрытое молчащее поле. Сила эта не властвует, не стремится захватить, изменить насильно и яростно – она тиха, как вообще тихо всё сокровенное, испытываемое всерьёз, в пределах сердца.

Рекомендуем перечитать предыдущую публикацию Ромы Горбунова в несовременнике «Отведи меня к тишине» (2024).

Эта поэзия безжалостно предъявляет историческое повреждение речи, не пытаясь его замаскировать или сгладить: страдание в этих стихах не подлежит эстетической нейтрализации, и картина, прирастающая каждой последующей строчкой, обретает всё большую пронзительность.

Два года назад в издательстве Ивана Лимбаха вышел сборник стихов Александра Скидана «В самое вот самое сюда».

Сегодня мы делимся с вами рецензией Алексея Порвина «В защиту вымытых тарелок: о книге Александра Скидана».

🤩 Прочитать на сайте

Объявляем новый набор на авторский курс Владимира Гандельсмана 🤩

На онлайн-уроках поэт разберет стихи студентов, а в записанных видеолекциях расскажет о текстах близких ему авторов.

Трепетным, глубоко личным отношением пронизаны все беседы поэта. В каждом из 12 видеоуроков Гандельсман раскрывает особую художественную картину мира, учит зрителя анализировать поэзию под новым углом. Этот курс не только знакомит с новыми именами, но и позволяет проследить преемственность поэтических эпох: от «поколения дворников и сторожей» до «новых тридцатилетних».

Мы предлагаем два тарифа обучения:

🤩 Базовый
открывает доступ к 12 видеолекциям и дополнительным материалам о современных поэтах.

🤩 Индивидуальный
предполагает еще и серию семинаров, а также разбор ваших стихотворений с Владимиром Гандельсманом (количество мест ограничено, поспешите).

Курс начнется в сентябре – записаться можно по ссылке.

Для оплаты иностранной картой напишите свяжитесь с нами.

«Воздух» Андре дю Буше отправлен в печать 🤩

несовременник совместно с
издательством SOYAPRESS выпускает книгу французского поэта Андре дю Буше (1924-2001). В неё вошли два сборника стихотворений — «Воздух» и «Или же солнце». Стихи публикуются в переводе Ивана Курбакова и сопровождаются предисловиями переводчика.

Поэзия дю Буше взыскует дыхания и движения, простирающихся сквозь белые поля внутри страниц и придающих его стихам особый визуальный ритм. Её раскрытие происходит в столкновениях с материальными феноменами природы, не как с чем-то хорошо известным, а как если бы всё, что явлено — было явлено здесь и сейчас впервые, и мир этих феноменов постоянно создавался заново, включая в себя и самого без устали пересекающего ландшафт поэта и вcю, крайне хрупкую в этом натиске стихий, рукотворную его оболочку.

Открытое море

Голова горизонт
колено
cрезано белой нитью света

оконные рамы и ветви сливаются в рокоте

день вновь берётся за шпиль
грудная клетка
комната волн

🤩Книга доступна для предзаказа на сайте проекта «несовременник». В августе книга появится в независимых книжных магазинах.

Редактор — Владимир Кошелев
Дизайн — Иван Шпак
Вёрстка — Василий Савельев
Корректоры — Ольга Чермашенцева, Дариа Солдо
Продюсер книжной серии «несовременника» — Михаил Глазырин

но был ещё дыхательный падеж 
я жила у добрых знакомых
в небольшой германии 

только эти короткие путешествия 
в роли свидетеля

разве это отменяет 
нет не отменяет
просто скоротать время

мы с ними похожи
мы не понимаем друг друга 
нам не спастись
но горячая еда в чужом доме
и обещание не стрелять охраняемое
в некоторых деревнях

На сайте опубликована подборка Влады Баронец «Подай какой-нибудь знак» с основательным предисловием Алёши Прокопьева:

Мир этих стихов переживается как пространство после катастрофы, но сама катастрофа почти никогда не называется. Она присутствует в интонации, в жестах, в способе смотреть на вещи. Отсюда внимание к малому и уязвимому: к чужому дому, горячей еде, птице, стучащейся в стекло, дрожащей руке, имени, которое необходимо сохранить. Большие исторические события здесь постоянно переводятся в человеческий масштаб. Однако дело не только в масштабе. История лишается привычной монументальности и перестаёт быть единственным центром внимания. Она входит в один ряд с повседневными жестами, случайными предметами, частными воспоминаниями и обрывками разговоров. Читатель сталкивается с самим опытом его проживания – всегда неполным, фрагментарным и существующим одновременно на нескольких уровнях.

На какие вопросы помогает ответить поэзия Джузеппе Унгаретти? 🤩

🤩 Как в эпоху тотальной пропаганды сохранить чувство свободы?

Стихи Джузеппе Унгаретти – даже в эпоху мачизма – обращались к одинокому человеческому голосу.

🤩 Как не потерять себя в эмиграции?

Мотив потери дома – один из центральных для поэта. Унгаретти родился в египетской Александрии и за свою жизнь сменил множество городов: от Парижа до Сан-Паулу. В молодости он увлекся литературой анархизма (даже ложился под поезд, чтобы спасти беглых русских моряков). Честолюбие тянуло поэта в Европу, где он завел дружбу с Пабло Пикассо и Амедео Модильяни, посещал лекции Анри Бергсона. Унгаретти стал видным интеллектуалом, но и Париж не смог стать для него домом.

🤩 Как найти свой голос?

Поэта часто упрекали, что он пишет темным языком, берет образы из собственной биографии, не давая при этом контекста. Глубоко личный, исповедальный тон подарил его поэзии новое измерение. Джузеппе Унгаретти повлиял на формирование герметичной поэзии – одного из самых загадочных и сложных для интерпретации поэтических течений.

На нашем сайте в открытом доступе вы можете найти лекцию Петра Епифанова о Джузеппе Унгаретти – первую часть курса «Лица итальянской поэзии XX века».

Влада Баронец

***

солнце поднималось всё выше и выше
и смертны
казалось уже не поднимется выше
и смертны
 
и солнце и смертны всё выше и выше
река и работа ошибками издалека
только быть немного потише
шелестят дикобразы
простыня развешивает облака
видишь ли
была видна
абсолютно вся стрекоза
это смертны мне светит прямо в глаза
 
источник: подборка в «несовременнике»
 
Я всегда с большим вниманием читаю подборки Влады Баронец, и мне уже давно хотелось взять для «Метажурнала» ее энигматичное стихотворение «солнце поднималось всё выше и выше». Я попросил поэта дать небольшой комментарий:

Для меня в этом тексте важнее всего слово «смертны» вместе с его двойником, солнцем. Смертность – качество зрения, слепящий и проясняющий фактор, постоянное напоминание. Если в глаза светит солнце, способность видеть не утрачивается, а трансформируется. Здесь нечто похожее: человек не может смотреть на мир иначе как сквозь осознание своей не-вечности, это ограничивает его и награждает. Награда достижима при смотрении «всё выше и выше», но и слушании тоже, поэтому текст так фонетически напряжён. Для получения этого опыта человеку необходима тишина – прежде всего, внутренняя; «быть немного потише» означает, наверное, скромность как этическую установку. Язык, чтобы передать этот опыт, тоже должен смотреть сквозь – простыню, стрекозу – разные ли они, не имеет значения. Отсюда «работа ошибками» – стать ошибкой, увидеть, услышать, освободиться.

#автокомментарий  
 
Чем выше поднимается солнце смерти, тем сильнее сжимается пружина в точке хрупкого, но всепроникающего внимания, тем сильнее стихотворение начинает переполняться напряжением, превращающим последовательность слов в светлую весть. Ветхозаветное насилие слепо, только смиренному зрению открывается мир; похожую мысль мы можем встретить в эссе Галины Ермошиной «На периферии зрения и слова»: «Предмет имеет свойство сопротивляться слишком назойливому или бесцеремонному вторжению в его сущность. И для того, кто собирается подчинить его себе или посмотреть с позиции превосходства, предмет и явление становятся непрозрачными, агрессивными или равнодушно-отстраненными».
 
Так и поэзия перестает дышать в тех стихотворениях, в которых автор слишком назойливо навязывает ей свою волю, а не смиренно прислушивается к глубинному сердцебиению текста. Влада Баронец, на мой взгляд, один из современных авторов, который прекрасно это понимает.
 
#комментарий_Вячеслава_Глазырина