***
солнце поднималось всё выше и выше
и смертны
казалось уже не поднимется выше
и смертны
и солнце и смертны всё выше и выше
река и работа ошибками издалека
только быть немного потише
шелестят дикобразы
простыня развешивает облака
видишь ли
была видна
абсолютно вся стрекоза
это смертны мне светит прямо в глаза
источник: подборка в «несовременнике»
Я всегда с большим вниманием читаю подборки Влады Баронец, и мне уже давно хотелось взять для «Метажурнала» ее энигматичное стихотворение «солнце поднималось всё выше и выше». Я попросил поэта дать небольшой комментарий:
Для меня в этом тексте важнее всего слово «смертны» вместе с его двойником, солнцем. Смертность – качество зрения, слепящий и проясняющий фактор, постоянное напоминание. Если в глаза светит солнце, способность видеть не утрачивается, а трансформируется. Здесь нечто похожее: человек не может смотреть на мир иначе как сквозь осознание своей не-вечности, это ограничивает его и награждает. Награда достижима при смотрении «всё выше и выше», но и слушании тоже, поэтому текст так фонетически напряжён. Для получения этого опыта человеку необходима тишина – прежде всего, внутренняя; «быть немного потише» означает, наверное, скромность как этическую установку. Язык, чтобы передать этот опыт, тоже должен смотреть сквозь – простыню, стрекозу – разные ли они, не имеет значения. Отсюда «работа ошибками» – стать ошибкой, увидеть, услышать, освободиться.
#автокомментарий
Чем выше поднимается солнце смерти, тем сильнее сжимается пружина в точке хрупкого, но всепроникающего внимания, тем сильнее стихотворение начинает переполняться напряжением, превращающим последовательность слов в светлую весть. Ветхозаветное насилие слепо, только смиренному зрению открывается мир; похожую мысль мы можем встретить в эссе Галины Ермошиной «На периферии зрения и слова»: «Предмет имеет свойство сопротивляться слишком назойливому или бесцеремонному вторжению в его сущность. И для того, кто собирается подчинить его себе или посмотреть с позиции превосходства, предмет и явление становятся непрозрачными, агрессивными или равнодушно-отстраненными».
Так и поэзия перестает дышать в тех стихотворениях, в которых автор слишком назойливо навязывает ей свою волю, а не смиренно прислушивается к глубинному сердцебиению текста. Влада Баронец, на мой взгляд, один из современных авторов, который прекрасно это понимает.
#комментарий_Вячеслава_Глазырина