Мышца самоконтроля: почему контролировать импульсы так трудно, но так важно

Этим летом мы рассказывали вам о взаимоотношениях сердца и разума: что на самом деле руководит поведением человека. Суть этой длинной истории можно кратко выразить так: мы сильно преувеличиваем роль сознания в нашей жизни. Как выяснили психологи за последние 50 лет (а если считать от дедушки Фрейда, то и все 100), подавляющее большинство действий и решений человек совершает не через осознанный контроль, а иначе: бессознательно, автоматически, эмоционально, интуитивно; говоря бытовыми метафорами, не "головой", а "сердцем".

Тем не менее, в окончание нашего тогдашнего рассказа мы замолвили словечко и за "голову". То, что в быту мы называем "трезвой головой" и "холодным рассудком", психологи знают под разными именами: самоконтроль, саморегуляция, высшие когнитивные функции, контроль импульсов, сила воли, добросовестность и даже просто эго. Все эти разные термины описывают примерно одно и то же: способность (постоянную или временную) ставить перед собой цель, а затем регулировать свое поведение так, чтобы этой цели достичь, невзирая на многочисленные преграды и отвлекающие факторы.

Именно об этой способности и пойдет речь в этом месяце. Для простоты мы будем называть ее самоконтролем (не путать с локусом контроля), и в некотором смысле это станет продолжением истории о противостоянии сердца и разума — по-научному, автоматического и целенаправленного регулирования поведения. Но только в этот раз мы встанем на сторону разума.

Почему это важно
Роль самоконтроля довольно однозначна: те, у кого его больше, живут лучше тех, у кого его меньше. Разные виды животных обладают разной способностью к саморегулированию, и обладатели более развитой саморегуляции являются как правило видами более эволюционно новыми и сложно организованными (MacLean et al., 2014), — как бы намекая на то, что самоконтроль возник и продолжает развиваться в процессе естественного отбора (тут вам может пригодиться наш короткий ликбез по классической теории Дарвина).

Люди тоже заметно различаются способностью к самоконтролю. Уровень этой способности надежно ассоциирован с важнейшими жизненными показателями, такими как социо-экономический статус, карьерные достижения, здоровье и продолжительность жизни (Evans et al., 1997; Duckworth, 2011; Moffitt et al., 2013, etc). Детская способность к самоконтролю, возможно, имеет последствия на всю жизнь: один из самых известных (хотя и спорных) экспериментов современной психологии — так называемый "эксперимент с зефиркой" — the marshmallow test, в котором маленьким детям предлагалось пятнадцать минут потерпеть и не брать со стола аппетитную зефирку, чтобы потом получить две (Shoda, Mischel & Peake, 1990; Mischel, 2014). Для трехлеток это было крайне сложным заданием, но некоторые все же удержались. Лонгитюдная часть исследования показала, что именно они — дети, которые не взяли зефирку и таким образом проявили способность к подавлению импульсов, — во взрослой жизни добились больших успехов, чем их менее терпеливые сверстники (подробнее об эксперименте и его критике мы еще поговорим).

В общем, самоконтроль — штука полезная. Но много ли мы знаем о том, как она устроена и как ею пользоваться? На рубеже 20-21 веков ученые экспериментально установили, что самоконтроль -- это ограниченный ресурс, и способность к нему зависит от физического наличия энергии в организме, а при недостатке её наступает так называемое "истощение эго" (Baumeister et al., 1998). Эволюционно-биологические исследования показывают, что развитие самоконтроля в филогенезе было напрямую связано с ростом качества питания (MacLean et al., 2014). Ряд авторитетных ученых считает, что самоконтроль -- это такая "мыщца", которую можно накачать (Muraven & Baumesiter, 2000; Baumeister, 2012). Ну а прикладные исследования показывают, что прокачать самоконтроль можно при помощи правильного обустройства своего времени и пространства (Myrseth & Fishbach, 2009). В общем, нам будет о чем поговорить в подготовке к новогодним резолюциям — их ведь потом еще исполнять надо. Не переключайтесь.