В неглубоком бассейне почти не движутся три печальных карпа, Незнакомец выносит на предплечье сонную игуану, Рядом с кофе эштрей — поднос для бархата пепла, Отпиваю глоток, и тоска по дому становится горше, Думаю о трёхцветной кошке, О зачитанном томе,
Но, как перст, указующий на луну, не является ей, так и мысли, Что лениво плавятся в голове, среди влажного жара нагретых бетонных джунглей, Не становятся шерстью на кошке, её усами И шрифтом и кеглем, впечатанными в страницы…
И твоё присутствие, всё ещё не от мира фактов, А из разряда фантастики, вдруг просвечивается ярче, И, за этим лучом потянувшись, я ловлю переспелый воздух, Едва давлю на прозрачный плод, и срываю его с парой листьев — Звуков имени твоего, И в этот момент ко мне всё приходит, Как решение давным-давно подзабытой задачи:
Пустое множество, а не ноль. Вычитаем дом, оставляем имя. Вычитаем двадцать часов пути, оставляем взгляд, От которого, словно зёрна граната, мысли огнём горят, От которого старые фильмы забытых дней кажутся новыми и другими.
Почему-то кажется, Что теперь писать тебе нужно на вьетнамском русском. Сколько уйдёт недель На то, чтобы всё выучить?.. В сквере мокрые от дождя качели. Доносится крик чайки — ей зябко. Я разнашиваю новые туфли, Чтобы ходить новыми маршрутами. В окошке видеозвонка Ты кажешься призраком, картинка нечёткая… Петербургский меленький дождь Переводит мне: «я скучаю, Привези замороженную пиццу И пачку чипсов». Ввозить отметы прежнего В края новых порядков Запрещено.
провода провода провода соединяю одно устройство с другим, чтобы говорить соединяю одну паузу с другой, чтобы молчать график волны звука выходит за берега дорожки поднимается, как дрожжи, жажда полёта прилетают послушные пчёлы невесомых медовых мыслей я говорю слово, а тишина отвечает тремя священная пустота заполняет пробелы меж звуковыми всплесками мне в них тесно записанное переслушать, чтобы определиться кто я — кошка или всё-таки птица кто я — заповедных зверей вереница или попытка скрыться от имени своего шершавого листающего мои лица
на гладкой мастике новенького асфальта я нашла мёртвую бабочку, павлиний глаз украшал её крылья. её утащила и съела кошка, когда я оставила её на столе.
говорят, я стала многое забывать — это правда, даже название бабочки я нашла в интернете.
я присылаю четырежды близким друзьям одни и те же липкие сообщения.
но вот что я помню: когда мы только-только стали знакомы, ты посмотрел на меня, будто… будто…
я снова забыла. океан хищной памяти отобрал и унёс ещё один артефакт.
мне захотелось заплакать, но я не помню, как это обычно бывает.
мне захотелось сказать, но слова не выстроились в правильный ряд.
я помню число пи: три, четырнадцать, пятнадцать, девяносто два и шесть, пятьдесят три, пятьдесят восемь, девять.
я помню твоё лицо: шапка волос, глаза, движение океана, движение океана, движение океана.
Она подступает к горлу внезапно, в тот момент, когда кажется, что всё в порядке. Внутри подпрыгивает мячик тревоги, снаружи всё становится нереальным, ярким, кричащим каждой своей поверхностью о неизбежности ужаса. Ладони потеют, и хочется вдохнуть глубже, но это только приближает неотвратимую кару. Я вспоминаю каждый свой глупый поступок и захлёбываюсь в цистерне стыда. Кажется, это никогда не закончится, кажется, из этого невозможно выбраться, хочется курить, хочется взять себя за руку, но липкие линии жизни бьются током.
Она уходит так же внезапно, как и пришла. Вдруг всё становится нормальным, привычным, понятным. Наваливается колоссальная усталость, которой можно почти насладиться. Воздух становится свежим и серебристым, он пьётся легко, вместо тёплой водки вдруг предлагающий холодную колу. Кажется, всё было понарошку, я забываю кошмары сразу же, как только мир перестаёт вращаться и визжать. Вспоминается надпись на азиатской сумке: лайф из симпл. Лайф из симпл. Лайф из симпл.
Всё начинается с рассвета. Розовые следы на страницах неба постепенно тают. Я складываю ладони лодочкой и смотрю, что в них сгущается. Тихо плавится короткий огарок мысли.
Направо или налево?
Я двигаюсь наощупь по светлеющим улицам Мимо сияющих перекрёстков аптечных вывесок, Мимо первых автобусов, торящих свои маршруты Сквозь густую вязкую тишину И нехитрые послания светофоров.
Направо или налево?
Лёгкие наполняются городом, как кувшины талой водой, Чтобы потом я весь день могла его выдыхать Облачками связующих слов.
Направо или налево?
На веках застыли отпечатки бессонницы, На губах яблочный вкус глубоких вдохов, На пальцах крошки старых привычек —
Всё собирается в предчувствие долгого дня. Я, как столяр, подгоняю друг к другу детали Будущего и настоящего, грёз и гремучей правды, Счастливых примет и навязчивых повторений, Многолетних семян застрявшей в голове фразы, От воспроизведения потерявшей уже лицо…
Белое или чёрное?
Я выдыхаю последнюю букву ночи. Теперь всё прочитанное исчезло, Можно только начать сначала, Карандашом вывести единицу, зачать будущий список:
Во-первых, пятна невидимых чернил — тоже текст, Во-вторых, пение несуществующих инструментов — тоже музыка, В-третьих, желание смерти — тоже живая жажда, В-четвёртых, молчаливые ветки спрятанных реплик — тоже признание в красоте.
три звёздочки, чтобы отбить строку. горло саднит от горячего дыма. заживает глагол, оставляя укус, но я знаю, что это необходимо.
по часам заката сверяться с тоской, всё светлеющей в лёгких, огнями блуждая. прорастает пробелами пышный левкой, и плутает по тексту тональность чужая.
в отпечатках стиха дотлевающий взгляд повторится, как прежде, слово за словом, и весь этот катрен обернётся назад, расцветая пожарищем снова и снова.
пустая голова похожа на звёздное небо. мысли пронзают её отверстиями, как созвездия тишину. какое сегодня число, пятница или вторник, какой сейчас век, собаки или медведя?
липкие мысли медленно тонут куда-то вниз, туда, где из них сделают малиновое варенье, краснопрозрачный фон, зёрнышки местоимений, и среди них сверкает случайно упавшая в банку бусина —
мысль, от которой тяжёлая взрослая голова превращается в одуванчик пухового света,
мысль, от которой имя твоё мерцает, гаснет и возвращается, снова гаснет и возвращается,
мысль, от которой кажется, что всё просто:
не ищи своего, не мысли зла, не превозносись, не гордись, не бесчинствуй, в хрупкую банку уставшей души не залезай грязной ложкой…
осторожно, продукт может содержать косточки слепого чувства.
память покрылась трещинами, будто кракелюром… можно ли искусственно состарить воспоминания?
лакуны задохнулись в золотом лаке, всё видится другим, но ещё не новым. у каждой вещи находится пара, у каждого проблеска — отражение…
навожу резкость усилием ума, проглатывая слоги, дробя на письме буквы. они ломают свою архитектуру, вспарывая асфальт, вырастают деревца — азбука чувств, алфавит ощущений, простые линии протоправды
/ \ | /
\ \/ /
\ \ / / /
мне хочется обнять каждое из них, каждому дать имя, повязать ленточки — немайские деревья, шершавые и двужильные.
я стряхиваю детали несбывшихся снов, всё превращается обратно в знакомые символы, человек в волка, медведь в собаку, лабиринты надежды в твёрдый отчерк ночи, разделяющий субботу и воскресенье, неясное начало и трезвое продолжение,
если бы я смогла написать снежинку на хлипком переплёте оконной сетки, ничего бы не изменилось, и птица на проводе закричала бы так же пронзительно и ярко:
что может довести тебя до слёз? ответь, что может довести тебя до слёз? вопрос дня: что может довести тебя до слёз?
Мне приснилось стихотворение о майских грибах, Оно хрустело, как страницы замороженной книги, Оно стучало деревяшками в холодном тазу, Полном дождевой воды и колотого льда.
Мне приснилось стихотворение о майских грибах, Оно пришло, как чужая своенравная кошка, Прижалось ко мне боком сытого зверя, Тёплым бархатом только что из-под утюга.
Мне приснилось стихотворение о майских грибах, Оно лишь проступило сквозь стену ливня, Как я проснулась и тотчас его потеряла, Навсегда упустила, пальцы разжав.
Мне приснилось стихотворение о майских грибах, О которых я не знаю ровным счётом ничего, Которые лишь однажды посещают во сне Того, кто их не видел, Кто их в руках не держал.
How can I read @shekhvi without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for ⊹ ࣪ ˖ Маша Шехви ˖ ࣪ ⊹: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does ⊹ ࣪ ˖ Маша Шехви ˖ ࣪ ⊹ have?
⊹ ࣪ ˖ Маша Шехви ˖ ࣪ ⊹ (@shekhvi) has 31 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does ⊹ ࣪ ˖ Маша Шехви ˖ ࣪ ⊹ know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
