В неглубоком бассейне почти не движутся три печальных карпа,
Незнакомец выносит на предплечье сонную игуану,
Рядом с кофе эштрей — поднос для бархата пепла,
Отпиваю глоток, и тоска по дому становится горше,
Думаю о трёхцветной кошке,
О зачитанном томе,

Но, как перст, указующий на луну, не является ей, так и мысли,
Что лениво плавятся в голове, среди влажного жара нагретых бетонных джунглей,
Не становятся шерстью на кошке, её усами
И шрифтом и кеглем, впечатанными в страницы…

И твоё присутствие, всё ещё не от мира фактов,
А из разряда фантастики, вдруг просвечивается ярче,
И, за этим лучом потянувшись, я ловлю переспелый воздух,
Едва давлю на прозрачный плод, и срываю его с парой листьев —
Звуков имени твоего,
И в этот момент ко мне всё приходит,
Как решение давным-давно подзабытой задачи:

Пустое множество, а не ноль.
Вычитаем дом, оставляем имя.
Вычитаем двадцать часов пути, оставляем взгляд,
От которого, словно зёрна граната, мысли огнём горят,
От которого старые фильмы забытых дней кажутся новыми и другими.