​​#философия
Всесторонняя история востоковедного конструирования «индуизма» еще не написана, но в целом понятно, в каких местах были и остаются перекосы (замечу, что нечто сходное можно наблюдать и в академическом исламоведении). В изучении ведийской религиозной мысли акцент парадоксальным образом был сделан на ее истоках и конечной фазе, т.е. на Ригведе и упанишадах. Хотя это лишь малая часть текстов, львиная доля исследований приходится именно на них. Ригведа всегда была интересна своей близостью к индоевропейскому прототипу, к греческим гимнам, к «чистой» поэзии (что, разумеется, не так). Упанишады же считались квинтэссенцией индийской метафизики, чистой мысли и «философии» (что бы это слово ни значило). При этом по не вполне понятной причине упанишады читались через призму адвайта-веданты, т.е. с опорой на одну из более чем десятка традиций толкования. Впоследствии этот акцент — через получивших западное образование индийских философов и неоиндуистов — был перенесен в само индийское интеллектуальное и академическое поле, в результате чего идеалистический монизм в сочетании с «йогой» и «аскетизмом» стали символами, товарными знаками индийской мысли как таковой. Несмотря на привлекательность этой модели, ее проецирование на всю индийскую мысль или даже выделение для нее какого-то привилегированного положения ошибочны. Читать ведийские первоисточники через призму Шанкары — это все равно что читать Книгу Левит с опорой на комментарии Максима Исповедника. Да, в мистико-философском плане это интересно, но в целом совершенно анахронистично и не позволяет понять логику исторического развития ведийской мысли.

Начав изучать индуизм в конце 2000-х гг., я довольно быстро вышел на работы В. С. Семенцова, В. Н. Топорова и В. Н. Романова. На мой взгляд, они убедительно показали (и это получило подтверждение в западных индологических исследованиях), что ядро всей ведийской мысли — концепция жертвоприношения, трактуемая ведийскими авторами в духе «ритуального символизма» (можно считать это своеобразной «протофилософией культа»). Ядром же самого жертвоприношения является Слово, Речь (явная и скрытая), или метафизическая сила этой речи — bra‌hman-; действия служат лишь внешним проявлением, материальным воплощением Слова. Любые попытки оторвать Ригведу и упанишады от этого ядра кажутся анахронизмом и неоправданной модернизацией. Эти тексты должны читаться в связке с брахманами и араньяками. В принципе к 1980–1990 гг. такая позиция стала доминировать в мировой индологии, хотя попытки сместить акценты делались еще с конца XIX в. (см. замечательную работу С. Леви о брахманическом мировидении).

Теперь минутка рекламы для тех, кого интересует эта тема. С прошлого месяца провожу реорганизацию и дополнение своей библиотеки, в частности раздела по индуизму. Доступ к библиотеке можно получить в рамках ежемесячной рассылки. Вчера добавил туда папку по брахманам, куда входят более 60 книг: Шатапатха-брахмана (англ., частично русск.), Айтарея-брахмана (англ., санскр.), Каушитаки-брахмана (англ.), Панчавимша-брахмана (англ.); работы на русском языке (В. С. Семенцов, В. Н. Романов, Ш. Маламуд, Р. Пандей); классические обобщающие монографии (С. Леви, Г. Ольденберг, Я. Гонда, Я. Хеестерман, М. Витцель, П. Оливелл); монографии по отдельным ритуалам (ашвамедха, раджасуя, агништома, агничаяна); энциклопедия ведийских ритуалов и многое другое. Также в подписку входит автоматизированный перевод наиболее актуального введения в индийскую философию — работы П. Адамсона и Дж. Ганери (2020). В общем, если древнеиндийская философия культа близка вашему сердцу, то присоединяйтесь!