#философия
«Варварство»… Чему могла бы быть посвящена книга с таким названием? Описаниям мира за пределами греческой ойкумены? Архаичным жертвоприношениям? Нет, современной технонауке! Именно так называется работа французского феноменолога Мишеля Анри (1922–2002), вышедшая еще в 1987 г. (выгрузил аудиоподкаст по ней на свой ютуб-канал). Анри развивает неинтенциональный вариант феноменологии, центрированный вокруг «телесного самосознания» и (в буквальном смысле) «скрытой под кожей» аффективной жизни. Эта же имманентная жизнь есть не что иное, как божественный дар — от Того, Кто сказал о себе «Аз есмь путь, истина и жизнь». Получается оригинальный вариант феноменологического христианства, с акцентом на гуссерлевской «плоти» (Leib). Ранее немного писал о французской исследовательнице Ф. де Виньемон, которая пытается соединять отдельные идеи Анри с когнитивной наукой.

Причем тут технонаука? В книге «Варварство» Анри расширяет гуссерлевские идеи о кризисе европейских наук. Как и авторы уже обсуждавшейся книги «Слепое пятно», он видит причину кризиса в систематическом вытеснении непосредственного человеческого опыта в сферу «субъективного» (~ «нереального») и его замещении нагромождением математических и иных абстракций, якобы имеющих более реальный статус. В отличие от циклических исторических упадков прошлых эпох, это современное «варварство» проистекает из конкретного интеллектуального решения, принятого на заре XVII века в ходе научной революции: Галилей постановил (а последующие мыслители его поддержали), что «реальный» мир состоит исключительно из материальных тел, определяемых математическими и геометрическими свойствами. Когда наука исключает жизнь из области истины, она неизбежно разрушает культуру, приводя к ужасающему зрелищу: все, что придает реальной жизни смысл — эстетика, этика и священное — постепенно ослабевает.

Научное знание, полагает Анри, направлено исключительно вовне, на «эк-статический» объект: оно постигает вещи только в том виде, в каком они помещены перед видящим сознанием. Жизнь, напротив, познает себя через радикальную имманентность: она является абсолютной субъективностью, которая испытывает и чувствует саму себя без какой-либо дистанции, опосредования или репрезентации. Эта «самоаффектация» представляет собой постоянное фоновое переживание собственного страдания и радости, изначальный πάθος, в котором чувствующее и чувствуемое неразрывно слиты. Делая вид, что только объективная, математическая истина реальна, современная научная идеология производит жест самоотрицания жизни: живые ученые используют свои субъективные способности мышления и идеализации для отрицания самого существования и ценности той самой субъективности, которая вообще делает их научные практики возможными!

Согласно Анри, ситуация усугубляется тем, что новоевропейская наука слита с технологией. Ранее использование орудий труда было проявлением живого праксиса: инструмент выступал лишь продолжением тела, используемого для преодоления сопротивления Земли (кстати, «Земля не движется») в изначальном отношении, которое Анри называет «телесным присвоением». В этом состоянии человеческий труд и производство направлялись внутренними потребностями и желаниями жизни, стремясь к созданию «потребительных стоимостей», которые напрямую удовлетворяли жизненные нужды. Однако произошла радикальная онтологическая революция, при которой действие стало полностью «объективированным», покинув живое тело, чтобы отныне совершаться в автономных, механических системах крупной промышленности и кибернетики во имя абстрактных ценностей («стоимость» и пр.). Современная технология больше не функционирует как средство достижения человеческих целей: она становится самоцелью, слепой, саморазвивающейся системой объективированных процессов, которая вынуждает реализовывать каждую научную возможность просто потому, что это технически осуществимо.

Также в книге подробно рассматриваются следствия «отчуждения» техники, объективации труда, подавления жизни в человеке и разгрома университетов как культурных центров. Рекомендую!