Унификация аполитичности


Унифицирующееся политическая жизнь исключает инакомыслие (несистемная оппозиция), «упорядочивает» и ограничивает политическую критику (системная оппозиция) и направлена на увеличении аполитичности социума.

В этой конструкции, собственно, политика Суверена охватывает только внешнее направление, а внутри страны – «справедливое управление». Политика и управление основываются на власти, но имеют существенные различия.

Политика – это сфера возможного, конкуренция и соперничество в пределах дозволенного. Управление – это подчинение правилам и иерархия. В современной России пространство политического сужается, а пространство сверхцентрализованного управления – расширяется. Формируется фатальная безальтернативность Суверена.

Исключение политики из повестки по туркменистанскому сценарию – это не реальность, а лишь стремление Системы. Оно не будет реализовано до конца: в России это невозможно. Но курс на аполитичность будет усиливаться.

Еще десять лет назад считалось, что развивающееся в России общество потребления также приведет к аполитичности. В посткрымско-ковидный кризис общество потребления сворачивается и нужно искать другие ориентиры.


Для политики нужен образ Врага и это означает, что даже несмотря на миролюбивые посылы Западу, Система будет искать этот образ, фокусируя внимания общества на недружественных действиях Чехии, высказываниях экс-президента Эстонии про запрет посещать Европу для российских туристов и т.д.

Другой ориентир – искать врагов внутри общества. Сейчас в такой роли выступают «навальнисты», а далее – злостные (хотя и аполитичные) неплательщики налогов, алиментщики и т.д. Энергия негатива нарастает, поиск «козлов отпущения», ритуальных (и не только) жертв будет нарастать.