Формально Китай, судя по заявлению представителя МИД Го Цзякуня, принимает посылы американских разработчиков ИИ о необходимости замедлиться и жестко регулировать процесс, но в реальности, скорее, нет.

Пекин ответил: нагнетание страха, конфронтация и недобросовестная конкуренция лишь нарушат процесс глобального управления ИИ. В Пекине прямо опасаются, что риторика безопасности ИИ используется как обоснование для новых экспортных ограничений — то есть это не разговор про этику или скорость прогресса, а разговор про доступ к чипам. А этические нормы (о которых заговорил глава Antropic Дарио Амадеи) – это лишь прикрытие.

Показательно, эти разговоры идут на фоне подготовки переговоров США и Китая и встречи Дональда Трампа с Си Цзиньпина 24 сентября. Заявление китайского МИД явно рассчитано на то, чтобы застолбить переговорную позицию до саммита, не дать связке «безопасность ИИ = сдерживание Китая» закрепиться в повестке.

На двустороннем треке с США никакой готовности к компромиссу по темпам развития не просматривается — Пекин однозначно рассматривает ИИ как фактор экономического роста и стратегического соперничества и не демонстрирует намерения добровольно замедляться, как бы ни давил Вашингтон.

На многостороннем треке Китай, наоборот, крайне активно ищет и создает форматы сотрудничества — просто не с США, а в обход них. В июле в Шанхае на Всемирной конференции по ИИ Си Цзиньпин анонсировал создание Всемирной организации сотрудничества в области ИИ (WAICO), соглашение о её учреждении подписали представители 29 стран, включая Россию.

Организация декларативно ориентируется на ООН как основную площадку — прямой сигнал о попытке создать альтернативный контур легитимности в обход тех структур, где доминируют США. К этому добавлены конкретные инструменты мягкой силы: 5 тысяч мест для обучения специалистов из развивающихся стран за пять лет, «План действий по наращиванию ИИ-потенциала на благо всех», инициатива «ИИ+ международное сотрудничество», встроенная в программу «Цифровой шёлковый путь» — инвестиции в телеком-инфраструктуру, дата-центры и «умные» технологии десятков стран.

Договороспособность Китая направлена не на снижение темпа гонки с США, а на строительство параллельной архитектуры влияния там, где США физически отсутствуют или менее конкурентоспособны — в Глобальном Юге.

По фактическому положению дел в гонке ИИ, китайско-американский разрыв действительно сокращается, но неравномерно и по разным осям. В 2025 году у США было 50 флагманских моделей против китайских 30, глава Google DeepMind в январе 2026-го оценивал отставание китайских моделей от американских всего в несколько месяцев. Расстановка сил асимметрична по направлениям: США удерживают лидерство в «мозгах» — топовых чипах и больших языковых моделях, а Китай вырывается вперед в «телах» — робототехнике и дронах, где у него есть промышленное преимущество полного цикла.

В аспекте «железа» — чипов, вычислительных мощностей, топовых моделей — Китай ддогоняет, вынужденно, из-за структурного ограничения (санкционный режим на экспорт передовых чипов). Здесь стратегия объективно инерционная: наращивать внутреннее производство, использовать открытый код как способ компенсировать нехватку вычислительных мощностей эффективностью алгоритмов (путь DeepSeek), и просто выжидать, пока разрыв естественным образом сократится за счет инвестиций и масштаба внутреннего рынка.

Но в аспекте норм, институтов и глобального управления Китай ведет себя совсем не пассивно и не догоняюще — он там уже открыто действует на упреждение и задает повестку, а не следует за чужой. ИИ-лидерство он рассматривает как важную (если не важнейшую) часть этого процесса. С помощью ИИ-лидерства Пекин собирается управлять глобальным Югом («Цифровой шёлковый путь»).

Поэтому никакого глобального регулирования и правовых норм в ИИ у США и Китай пока точно не будет.