Ч.2.

7.В теоминологии Иммануила Валлерстайна ядро ИИ-развития — это не столько страны, сколько узкий кластер: три-четыре американские лаборатории, производитель чипов (Nvidia), несколько гиперскейлеров, плюс Тайвань как критическая, но геополитически уязвимая инфраструктурная точка (TSMC — скорее особый узел ядра под перманентной угрозой захвата, чем классическая периферия). Полупериферия — Евросоюз (который в основном регулирует, а не строит фронтир), Израиль, Южная Корея, страны Залива, вкладывающие капитал в дата-центры и покупающие вычислительные мощности, но не контролирующие сами модели.

8.Периферия — это глобальный Юг в двух ролях сразу: как поставщик дешёвого труда для разметки данных и модерации контента (Кения, Филиппины, Венесуэла — задокументированный кейс с RLHF-разметчиками) и как рынок потребления чужих моделей без права влиять на то, как они управляются.

9.Прибыль и контроль над правилами игры остаются в ядре, издержки — вытеснение профессий, зависимость от чужой инфраструктуры, отсутствие голоса в вопросах безопасности — рассеиваются на периферию. Это калька классической мир-системной логики. Но не стоит торопиться.

10.Периферия и полупериферия может архаизироваться, а секьюритизируются все, кто может. Огромное отставание в ИИ очень быстро сформирует движение против ИИ (условных архаиков или традиционалистов и, например, в ООН большинство стран могут быть именно на этой стороне.

11.Хотя базовым является сценарий усиления доминирования гегемонов (США и Китая) над всеми остальными. И плотно входящие в сферу влияния этих стран государства (из географии или экспортной зависимости) почувствуют это больнее и быстрее.

12.Опыт промышленных революций. Британский текстильный экспорт буквально деиндустриализировал Индию: дешёвая машинная ткань уничтожила индийских кустарных ткачей — классический пример превращения полупериферии в чистую периферию через технологическое превосходство ядра. Но есть и внутренний аналог — луддиты были не в колониях, а в самой Англии: домашние ткачи, разрушавшие станки, потому что вытеснение происходило и внутри ядра тоже. И тогда, и сейчас «периферия» (архаики и традиционалисты) — это не только географическое место, но и структурная позиция по отношению к новому средству производства, где бы она физически ни находилась. Именно они будут сдерживать развитие ИИ.

13.Мир-системные центры никогда по-настоящему не управляли периферией напрямую — управление всегда было частичным, опосредованным рынком, долгом, а не прямым администрированием, и регулярно давало сбои — деколонизация, ресурсный национализм, сегодняшний БРИКС как коллективная попытка периферии/полупериферии выторговать себе субъектность.

14.Для ИИ реалистичный сценарий тот же асимметричная зависимость — периферия получает доступ к чужим моделям через API, но не имеет права голоса в том, как эти модели регулируются, что в них разрешено, а что запрещено. Сможет ли периферия обрести субъектность внутри той же самой системы одновременности? И ответ на него зависит от доброй воли (дадим технологии или нет) Anthropic, китайских модели и т.д. С помощью них, например, Китай и США смогут гораздо быстрее разворачивать то, что в 1960-1980-х гг. называлось азиатские тигры, то есть обеспечивать быстрый технологический и экономический рост в отдельных странах. Это если захотят и посчитают, что им это нужно;

14.Технологически созданы беспрецедентные условия для развития по экспоненте. Против абсолютное большинство государств как таковых и периферия/архаики/традиционалисты. Но гегемоны важнее всех остальных, причем намного. Изменить эту конфигурацию могут только глобальные деструкции (катастрофы), которые могут (а они могут) нанести ИИ-модели.

15.Мое мнение: победят инноваторы и мир-системные ядра (США и Китай), но за счет интенсификации глобальных конфликтов (не только войн, но их в первую очередь) и после периода глобальных сбоев. Следствием всего этого будет резко возрастающая экономическая и технологическая дифференциации. Она и сейчас велика, а будет кратно больше