Про Грузию (Сакартвело). Мир-системный и историософский взгляд.

Всю историю Грузия была ареной противостояния империй и выбирала для себя патрона, наиболее приемлемого по культурным и экономическим соображениям. В разные периоды это была Византия, Российская Империя/СССР, а сейчас, скорее Евросоюз, хотя Тбилиси (в историческом аспекте) находится в точке бифуркации.

Грузия (неважно как набор княжеств или единое государство) — классический случай территории, которая веками находится не столько в чьей-то периферии, сколько на шве между империями.

Византия дала Грузии христианство (IV в. н.э.) —маленькое православное царство (или набор княжеств) в мусульманском окружении. Это дало сильные импульсы для культуры и византийское влияние по-прежнему заметно в разных уголках Грузии (крестово-купольные храмы, иконопись, фрески и др.).

Персидские Сасаниды и позже Сефевиды держали Картли на положении вассала, временами сажая марионеточных царей, а временами устраивая геноцидальные периоды. И это помимо торговли рабами, которых поставляли местные князьки, включенные, фактически, в имперские стратегии порабащения Османской и Персидской империй. Османы контролировали западную Грузию и насаждали ислам в Аджарии. А были еще арабы: в 645 г. создан Тбилисский эмират, который просуществовал почти пять веков. Но православная, христианская и околоантичная идентичность сохранилась.

В 1783 г. Картли-Кахетинское царство подписывает Георгиевский трактат — прямо просит покровительства России именно потому, что находится между двумя мусульманскими империями и видит в православной Российской империи меньшее зло. Сразу покровительство не сработало: в 1795 г. Ага-Мохаммад-хан всё равно сжёг Тбилиси, Россия не успела защитить, но в 1801 г. Грузия вошла в состав России, Империя помогла и отвоевать часть грузинских территорий у Турции. То есть фактор культуры и религии тут сработал. Вхождение было вынужденное, но принятое населением и позволило сохранить идентичность формирующейся нации.

В мир-системной логике культура объясняет предпочтение, но не исход. Стремление в ЕС — тоже культурный и экономический выбор большинства (71% населения Грузии поддерживают вступление в ЕС по опросу начала 2026 года, хотя это заметно ниже 89% в 2023-м), но фактор элит имеет сейчас, в условиях секьюритизации, сдерживающее значение. Из социологии видно, что пророссийские силы в Тбилиси постепенно снижают уровень прозападности граждан Грузии, но не могут его искоренить. Фактор конфессии (Православие) как мягкой силы Москвы фактически подорван после 2008 г., мягкая сила растрачена, историософски это ключевые факторы, которые в долгую обязательно проявят себя.

Хотя все не так однозначно. В апреле 2008 г. саммит НАТО в Бухаресте обещал Грузии членство в НАТО «в будущем», которое до сих пор не наступило и вряд ли пока наступит.

Исторически Грузия, действительно, тяготеет к тому патрону, который население считает важным с точки зрения культуры и экономики. Но позиция элит не менее важна, а они умеют адаптироваться к мир-системным раскладам. Сам факт нахождения в чьей-то сфере влияния определяется не культурным предпочтением, а географией перекрёстка и асимметрией силы с ближайшим гегемоном.

Культура выбирает форму зависимости, а не её отмену. У Грузии этого окна и этой смежности в XXI в. пока не было — к моменту, когда она созрела для выбора, Россия уже восстановила ресурс и существенно сократила возможности для западного вектора, различными способами, но сделано это было.

Сейчас для Грузии – точка бифуркации, и временное (в масштабе исторических процессов) состояние, которое, как показывает история, нередко становится постоянным. Коридор между морями редко достаётся тому, кто на нём живёт…