Извѣстно, что добезцаря дома въ городахъ, даже крупныхъ, вродѣ Москвы, обозначались по фамиліямъ владѣльцевъ. Адресъ былъ не домъ и не улица, а домъ конкретнаго владѣльца, собственника на этой улицѣ. Возьмемъ для иллюстраціи адреса розничныхъ магазиновъ чаеторговой фирмы Мориса Роживю, спеціализировавшейся на торговлѣ цейлонскимъ чаемъ:

1. Маросейка, домъ Тушниной.
2. Тверская, рядомъ съ домомъ ген.-губерн., д. Лямина.
3. Арбатъ, уголъ Смоленскаго рынка, домъ Савостьянова.
4. Срѣтенка, уг. Селиверстова пер., д. С.-Петер. Общ. Страх.
5. Серпуховская площ., уг. Пятницкой, д. Щуренковыхъ.
6. Покровка, уголъ Дѣвкина пер., домъ Зубова.
7. Таганскій рынокъ, домъ Касичкина.

При чтеніи этого списка возникаетъ совершенно другое ощущеніе отъ города и отъ нахожденія въ немъ. Дома олицетворяются, вмѣсто номеровъ у нихъ появляются имена и стоящія за ними личныя исторіи. Самъ же городъ начинаетъ въ буквальномъ смыслѣ принадлежать горожанамъ—владѣльцамъ домовъ, а не квадратныхъ метровъ.

Личное, собственное, частное начало было въ Россійской Имперіи повсюду—въ именахъ домовъ, фирмъ, обществъ и другихъ организацій; страна была построена и держалась на частномъ интересѣ. Борьба съ этимъ началомъ, его уничтоженіе, разсѣяніе, раствореніе, подавленіе молохомъ Государства была главной цѣлью совѣтской власти. И цѣль эта, слѣдуетъ признать, была во многомъ достигнута.