🐺 #Оборотни бывают разные

😎 Можно выделить, как минимум, три разных режима оборотничества.

1️⃣ Случайное оборотничество — оно происходит без предварительной травмы, без социальной угнетенности, без явной нехватки или дефицита. Главные герои здесь, как правило, живут относительно «нормальной» жизнью: путешествуют, развлекаются, работают, просто существуют в своем привычном мире, и вдруг с ними происходит разлом, заражение, событие, которое вторгается извне и радикально перестраивает всю их жизненную траекторию (см. "Волк", "Американский оборотень в Лондоне"). Оборотничество здесь выступает как чистая контингентность — оно не заслужено, не выбрано, не мотивировано, но именно поэтому оно столь разрушительно и продуктивно одновременно, потому что полностью дезорганизует прежнюю идентичность.

💡 С точки зрения философии #разговор_с_самим_собой, оборотничество оказывается силой, дающей импульс тем голосам в голове субъекта, которые были одомашнены, умиротворены, еще не актуализированы и не приведены наверх иерархии голосов.

2️⃣ Неслучайное оборотничество травматического типа, когда превращение связано с позицией слабого, угнетенного, порабощенного, подвергшегося насилию субъекта. В этом случае заражение оказывается либо ответом на унижение, либо способом компенсации, возмещения поруганной чести, боли, страдания, бессилия. Здесь оборотничество используется как ресурс — как способ усиления, как интенсификация сил, позволяющая тем, кто раньше не мог действовать, наконец начать действовать, пусть даже ценой радикализации, жестокости и выхода за пределы допустимого (см. нашу серию революционных оборотней).

💡 Здесь оборотничество является ответом на уже актуальный запрос, вопрос уже актуализированных голосов внутри сознания субъекта, снажбая последние бесстрашием для самовыражения.

😔 Впрочем, как и в случае с реальными революциями, такое радикальное оборотничество может характеризоваться эксцессами.

🙃 Вот, например, в фильме «Тедди» (реж. Людовик и Зоран Бухерма, 2020 г.) оборотничество выступает как попытка выйти из состояния радикального отчуждения и унижения, как ответ на системный абьюз, но этот ответ не проходит никакой формы символизации и опосредования — он сразу разворачивается в чистую агрессию, в террор без адресата, где исчезает различие между виновным и невиновным. Усиление чувств, телесных возможностей и аффектов здесь не канализируется, не определяется, не встречает сопротивления со стороны другого — и именно поэтому история неизбежно приходит к трагическому финалу.

😱 В «Серебряной пуле» (реж. Дэниел Аттиас, 1985 г.) по мотивам романа Стивена Кинга ситуация на первый взгляд иная: оборотничество оказывается вписанным в логику общественного блага, наведения порядка, устранения социальной напряженности, и в этом смысле оно выглядит почти легитимным. Но именно здесь и обнаруживается ключевая проблема: даже когда насилие оправдывается «высшими целями», оно остается неконтролируемым и опасным. Как и в «Тедди», оборотничество здесь мыслится как инструмент прямого действия, минуя рефлексию, границы и присутствие другого, способного прервать и контролировать процесс.

3️⃣ Неслучайное оборотничество конструктивного типа, где сам образ оборотня используется сознательно — как политическая технология, как форма сопротивления власти, как инструмент борьбы, устрашения или мобилизации. Здесь оборотничество уже не связано напрямую с телесной трансформацией или заражением, а функционирует как символ, как стратегия, как сконструированная фигура, позволяющая умело использовать суеверия (см. "Братство Волка"). Безусловно, сознательное использование образа оборотня может быть ответом на функционирование угнетения, поэтому данный режим имеет сходство со вторым ("Оборотень Том" может принадлежать к обоим режимам?), но при этом и отличие — отсутствие фактического превращения.

💡 Это сугубо философическая работа разговора с самим собой для собственной радикализации: здесь присутствует понимание необходимости гнева, его биокультурной, духовно-телесной природы, захватывающей, ангажирующей людей для политических целей!

@raumanalysis_ih