​🐺🇫🇷🏴󠁧󠁢󠁥󠁮󠁧󠁿🐺 #Оборотни в Париже и Лондоне #разговор_с_самим_собой

📝 Наш проект стремится показать сложность, множественность, взаимосвязанность и полифонию всего существующего. В этом смысле феномен оборотничества является метафорическим выражением извечной гибридности, химеричности человеческого-нечеловеческого. Продолжаем рассматривать кино-мифологию оборотничества!

💭 Про «Американского оборотня в Лондоне» (реж. Джон Лэндис, 1981 г.) можно сказать следующее: сама мифология оборотничества там разработана довольно слабо. Фильм не особенно интересуется происхождением феномена, его культурной или символической глубиной. Зато он предельно телесен и физиологичен — нам буквально показывают, как происходит превращение, как ломается тело, как человек не метафорически, а физически становится чем-то иным. Но при этом в фильме появляется чрезвычайно важная тема, которая затем будет многократно переигрываться в последующих работах, — тема заговора и коллективного умолчания: боязнь даже упоминать о возможной опасности оказывается причиной дальнейшей трагедии и невозможности победить зверя.

❤️ В «Американском оборотне в Лондоне» любовь, в отличие от "Волка", не обладает спасительной силой. Герой не нападает на главную героиню, любовь удерживает его от этого шага, но трагический финал все равно неизбежен: превращение не отменяется, круг насилия не разрывается.

💭 Во втором фильме, «Американский оборотень в Париже» (реж. Энтони Уоллер, 1997 г.), тема оборотничества уже получает более развернутое объяснение. Здесь речь идет не просто о заражении, а о проклятии, от которого теоретически можно избавиться: для этого необходимо убить того оборотня, который тебя укусил. И именно здесь появляется крайне любопытный политический поворот. Главный оборотень выстраивает целую идеологию — идею (старо-фашистской) чистоты, силы, превосходства. Фактически перед нами оборотень как фигура евгеники: лидер оборотней мечтает о выведении «улучшенного» человека — более сильного, более умного, более чувствительного. Он сознательно отбирает людей, вербует их, мобилизует, и не случайно предпочитает американцев, считая их уже изначально более сильными и перспективными. Оборотничество здесь становится не проклятием в традиционном смысле, а инструментом селекции.

❤️ В этом фильме именно любовь становится условием спасения и выхода из проклятия. Таким образом, мы видим два разных исхода одной и той же логики — фаталистической и искупительной.

🥊 Совершенно иное развитие тема оборотничества получает в фильме «Братство волка» (реж. Кристоф Ган, 2001 г.). Здесь оборотень перестает быть фактической фигурой. Обращение к зверю указывает на бессилие господствующих властей во Франции (и, косвенно, подтверждение силы тех, кто властям сопротивляется), то есть, является революционным.

💡 Оборотничество вмешивается в жизнь главных героев совершенно контингентно, случайно, без предварительного запроса и без морального оправдания (кроме случая в "Братстве волка"). Сращиваясь с человеком, оно разрушает привычные координаты, расширять представление о себе, сдвигать границы возможного, усиливать силы, желания, чувствительность. Человек вдруг обнаруживает, что он больше, чем тот образ, в котором он жил до этого.

❗️ В этом смысле сама тема оборотничества оказывается структурно близкой к любви — и вообще к любой подлинной встрече. Встреча здесь понимается не как событие «по плану», а как вторжение, которое меняет перспективу, перенастраивает оптику, заставляет иначе распределять ценности и риски, а также голоса в своей голове. Да, герои приходят к этой встрече с разной степенью готовности: кто-то изначально открыт приключениям, сексуальности, телесному опыту (как в первых двух фильмах выше), кто-то, напротив, максимально закрыт и одомашнен, как редактор в «Волке». Оборотничество делает возможным интенсифицировать или возродить те голоса, которые были в той или иной степени одомашнены.

✅ В этом смысле оборотничество дестабилизирует прежний порядок построения субъективности, и даже власти, поэтому данный феномен является вполне политическим!

@raumanalysis_ih