Норильская триада: промышленность, экология, людиЯ много пишу о том, что в удалённых территориях крупная корпорация неизбежно становится чем-то большим, чем просто работодателем и налогоплательщиком.
Особенно хорошо это видно в Норильске.
Здесь есть три вещи, без которых невозможно устойчивое развитие территории:
энергия, экология и люди.И три сентябрьских события вокруг Норильска и «Норникеля» хорошо показывают, насколько тесно они связаны между собой.
В сентябре были запущены
пять новых газовых скважин на Пеляткинском месторождении. Инвестиции – 10 млрд рублей. Дополнительная производительность –
2 млн кубометров газа в сутки. Это первый за десять лет масштабный проект развития главного газового актива Таймыра.
Норильский промышленный район фактически представляет собой отдельную энергетическую систему. Пеляткинское месторождение находится в 170 километрах от Дудинки и даёт около
80% всего добываемого на Таймыре газа. Новые скважины нужны не только металлургии и новым горным проектам. Дополнительный газ должен гарантировать снабжение обновляемой социальной инфраструктуры Норильска и Дудинки. И это первая особенность Арктики:
здесь промышленная инфраструктура одновременно является инфраструктурой территории.Вторая – экология.
За десять лет после закрытия Никелевого завода общий объём выбросов загрязняющих веществ в Норильске сократился примерно
на 35%. Были ликвидированы сотни
источников выбросов, а ежегодные выбросы диоксида серы уменьшились примерно на 380 тысяч тонн. Дальше –
Серная программа, модернизация энергетики,
исследования экосистем, биоразнообразие.
Не только датчики на трубах, фиксирующие здесь и сейчас, но и предиктивная система предсказания выборов, которая будет включать в себя даже данные с БПЛА, способных измерять выбросы. Так появляется возможность управлять ситуацией. Экология синхронизируется с производством и интересами людей.
Ну и понятно, что третья часть системы –
люди.
В «Норникеле» работают около 85 тысяч человек. Средняя зарплата –
217 тысяч рублей, примерно вдвое выше средней по России. Но Владимир Потанин, рассказывая об этом Владимиру Путину, справедливо заметил: для Севера одной высокой зарплаты недостаточно. Поэтому вокруг неё существует большой социальный пакет – ДМС, оплата дороги в отпуск, жилищные программы. За десять лет более 10 тысяч семей сотрудников улучшили жилищные условия.
Есть и второй уровень социальной политики – уже не сотрудники,
а территория.
Компания финансирует местные инициативы,
работает с коренными малочисленными народами Таймыра, поддерживает инфраструктурные, образовательные, культурные и медицинские проекты. Например, только в рамках программы «Мир Таймыра» за 2020–2024 годы были поддержаны
58 социальных инициатив, а в таймырских посёлках построены пять фельдшерско-акушерских пунктов.
И вот здесь газовые скважины, экология и социальный пакет неожиданно складываются в одну картину.
Чтобы в Арктике жили люди, нужна экономика.
Чтобы работала экономика, нужна собственная энергетика.
Чтобы территория оставалась пригодной для жизни, нужно снижать экологическую нагрузку.
А чтобы люди не просто приезжали на вахту, а связывали с Севером свою жизнь, нужны город, жильё, медицина, образование и нормальная социальная среда.Одно без другого здесь плохо работает.
Корпорация фактически стала одним из институтов развития огромной арктической территории. Это, конечно, означает не только дополнительные возможности, но и огромную ответственность.
Потому что в средней полосе России компания может построить завод и пользоваться инфраструктурой, которую вокруг неё создало государство.
В Арктике приходится одновременно строить и постоянно обновлять и завод, и энергетику, и город, и среду для жизни. 
