🇷🇺 Минздрав зафиксировал 902 случая дефицита лекарств за пять лет. Это срез того, как хрупко выглядит современная фармацевтическая модель России. Когда из системы пропадают не какие-то узкоспециализированные орфанные препараты, а антибиотики (46 МНН) и противоопухолевые (41 МНН), речь идет о прямых угрозах жизни миллионов. Проблема не в разовых сбоях поставок конкретной таблетки, а в системном исчезновении целых терапевтических групп: средства для ЖКТ, нервной системы и кроветворения выпадают из доступности регулярно. Это не «полочный» дефицит, а клинический.

Корень зла - экономика. Перечень ЖНВЛП, который должен спасать кошельки граждан, убивает рентабельность производства. Жесткое ценовое регулирование делает выпуск многих препаратов убыточным для заводов. Добавьте сюда зависимость от импортного субстанционного сырья (нарушение цепочек логистики) и резкие скачки спроса. Для государства это означает простую арифметику: либо оно готово доплачивать производителям напрямую (субсидировать убытки сверх цены ЖНВЛП), либо дефицит станет хроническим.

Здравоохранение не может быть сферой тотальной экономии. Когда лекарство исчезает из-за низкой рентабельности, это не рынок «очищает спрос» - это государство проигрывает битву за выживание своих граждан. Минздрав зафиксировал симптомы. Диагноз: отказ от рыночного реализма в регулировании. Лечение: системное дотирование жизненно важных позиций и локализация сырья.

Если этого не сделать, любой следующий всплеск заболеваемости или санкционный виток обернется не просто ростом цен, а прямыми смертями от отсутствия антибиотика или химиотерапии.