Если где-то убывает

Избирательная кампания 2026 года получилась довольно скучной. И в России в целом, и в Красноярском крае в частности.

Больших идей, неожиданных сюжетов, ярких конфликтов почти нет. Денег в кампании тоже немного.

При этом для оппозиционных партий Красноярский край, казалось бы, создаёт вполне благоприятную ситуацию. Рейтинг региональной власти низкий. Михаил Котюков – непопулярный губернатор. И именно он возглавляет список «Единой России» на выборах в Законодательное собрание.

Вообще, губернатора ставят во главе списка, чтобы он работал политическим локомотивом и добавлял партии собственный рейтинг.

Но локомотив может не только тянуть состав. Иногда он его тормозит.

Причём возможность была совершенно одинаковой для всех партий. Но возможность в политике и результат – разные вещи.

Низкий рейтинг власти сам по себе не превращается в высокий рейтинг оппозиции. Недовольный избиратель может остаться дома, проголосовать за любую другую партию или вообще не связать свои претензии к губернатору с выборами в Заксобрание. Если где-то убывает, совершенно не обязательно где-то автоматически прибывает.

Красноярская внутренняя политика много лет существовала внутри архитектуры, выстроенной первым заместителем губернатора Сергеем Пономаренко. В ней у каждого были понятные роли, границы допустимого и привычные способы взаимодействия с властью.

Оппозиционные партии тоже были частью этой системы.

И ощущение от нынешней кампании такое, что большинство из них продолжает играть по правилам Пономаренко даже в тот момент, когда сам Пономаренко из краевой политики уходит.

А это уже довольно серьёзная политическая ошибка.

Потому что в Красноярском крае сейчас начинается междувременье. Старая архитектура внутренней политики заканчивается. Новая ещё не сложилась.

Вижу, как воспользовался ситуацией штаб КПРФ. Причем дефицит ресурсов фактически сделали особенностью кампании. Если нельзя самому создавать большой информационный фон за деньги, можно методично использовать тот, который бесплатно создаёт власть.

Власть допускает ошибку – её подхватывают. Партия власти запускает проект – его троллят и переупаковывают. Возникает локальная проблема – пытаются превратить её в политический сюжет.

Так появилась «красная карточка» власти. С середины августа коммунисты параллельно собирали обращения жителей через интернет, пикеты, почту и местные отделения. По данным крайкома, получили больше 2,5 тысячи посланий. Для Красноярского края – конечно, мало. Но и масштаб нынешней кампании такой, что этого оказалось достаточно.

В финале кампании несколько линий соединили, принесли к зданию краевой администрации новогоднюю ёлку. Вместо игрушек повесили на неё обращения жителей и предложили чиновникам, идущим на работу, снять одно и попробовать решить описанную там проблему. Получилась такая оппозиционная версия «Ёлки желаний». Причём сами обращения оформили в виде тех же красных карточек, которые использовались в агитационной кампании. 

Не массовое движение. Не политическая сенсация. Просто активность, соразмерная времени, ресурсам и состоянию политического поля. В каком-то смысле эта история очень хорошо характеризует сегодняшнюю красноярскую политику. Чтобы стать заметным, сейчас не обязательно быть большим. Достаточно быть активнее остальных.

Получится ли конвертировать всё это в голоса – совершенно другой вопрос.

Причём не только потому, что даже неплохо проведённая кампания совсем не обязательно заканчивается хорошим результатом.

Увы, 21 сентября мы можем увидеть на табло практически любые цифры. Политическое пространство в этой кампании на какое-то время стало свободнее. Электоральное – не обязательно.

Поэтому 21 сентября мне будет интересно смотреть не столько на конкретные проценты КПРФ или «Единой России».

Гораздо интереснее другое:
насколько цифры на табло будут похожи на политическую реальность Красноярского края.

Потому что после выборов проблемы никуда не исчезнут.

Сначала старые правила перестают работать. Потом кто-то пишет новые.