Юнгианский факультатив

Друзья, четвертый выпуск второго сезона ЮБ!

#2/4: Анализ кино «Гадкая сестра». Тело, стыд и материнский комплекс

🍿 К выпуску рекомендуем посмотреть фильм.

Новый выпуск Юнгианских бесед посвящен фильму Гадкая сестра, но на самом деле мы говорим не только о кино и не только о новой версии Золушки. Этот разговор о том, как женское тело превращается в проект, как любовь начинает переживаться как награда за соответствие, а материнская фигура иногда становится не защитой от жестокости культуры, а ее проводником. В центре выпуска темы негативного материнского комплекса, стыда, образа себя, женской конкуренции, культа внешности и той внутренней расщепленности, при которой девочка перестает жить собой и начинает существовать как отражение чужого взгляда. Мы обсуждаем, почему этот фильм так болезненно современен и что именно он вскрывает в сегодняшней культуре.

Гостья выпуска:
Анжелика Поважная, аналитический и психоаналитический психолог, сооснователь и ведущая киноклуба «Красная нить», действительный член ПСАП, член Правления ПСАП, аспирант.
💫Сайт: povazhnaya.ru
💫Тг.канал: https://t.me/angelika_live
💫Красная нить: https://t.me/with_red_thread

🤩 Посмотреть на:

📱 YouTube | 📱 VKВидео | 🥰 Rutube | 📱 Дзен (будет позже)| Группа ВК с выпусками

🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave

Приятного просмотра и прослушивания.
Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для нашего проекта! 🤩

Друзья, третий выпуск второго сезона ЮБ!

#2/3: Юнгианское Таро: архетипы, проекции и границы смысла

Гость выпуска: Решетников Станислав Игоревич
аналитический психолог, юнгианский таролог
📱 Канал: «ИНСАЙТ ПОРТАЛ»

В центре разговора один из самых вопросов: можно ли рассматривать Таро не как инструмент предсказания, а как способ работы с символом и бессознательным?

Карты не предсказывают будущее, они отражают актуальное состояние бессознательного здесь и сейчас. Это не судьба и не рок, а вектор, который вытекает из текущей психической реальности. Юнг писал, что связь между событиями при определенных обстоятельствах имеет отличный от причинного характер и требует другого принципа объяснения. Именно в этом поле Таро начинает звучать не как ответ о будущем, а как образ того, что уже происходит в глубине психики.

В выпуске мы обсуждаем, почему в аналитической психологии нас интересует не будущее, а символ, не событие, а образ, не контроль над судьбой, а диалог с бессознательным. Почему расклад можно понять как особую форму встречи с бессознательным, когда, как сказано в беседе, я как будто специально создаю поле и приглашаю сюда синхронистическое событие.

Отдельно говорим и о границах. Потому что работа с таким материалом требует не только интереса к символу, но и зрелости эго. Если вам важно различать символическую работу и магическое мышление, здесь будет о чем поговорить.

🤩 Посмотреть на:

📱 YouTube | 📱 VKВидео | 🥰 Rutube | 📱 Дзен

🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave

Приятного просмотра и прослушивания.
Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для нашего проекта! 🤩

Завтра выходит третий выпуск Юнгианских бесед о юнгианском Таро.

Мы говорим не о гадании и не о предсказании будущего. Мы говорим о Таро как о символическом языке, через который психика может говорить о себе. В центре разговора один из самых острых вопросов: где заканчивается аналитическая работа и начинается магическое мышление? В чем разница между картой как знаком судьбы и картой как образом актуального состояния бессознательного?

В беседе со Станиславом Решетниковым мы обсуждаем, можно ли понимать Таро через юнгианскую теорию синхронистичности, почему архетипический образ действует сильнее готовой интерпретации, как Таро связано с активным воображением, и почему такой инструмент требует меры, рамки и достаточно крепкого эго. Отдельно говорим о рисках: буквальности, инфляции эксперта, профанации символа и подмене внутренней работы внешним знанием

Это разговор о границе между символом и суеверием, между встречей с бессознательным и соблазном отдать ему свою волю.

Если тема вам близка или вызывает сопротивление, этот выпуск стоит посмотреть.

Гость выпуска: Решетников Станислав Игоревич
аналитический психолог, юнгианский таролог
Канал: "ИНСАЙТ ПОРТАЛ"

Факультачане, ищу героев для новых выпусков «Юнгианских бесед»

Если вы сами готовы к записи или знаете человека, который мог бы подойти под одну из тем, пожалуйста, напишите мне или перешлите ему это сообщение.

🧙Связаться со мной можно здесь: @gusarovastella

Сейчас особенно ищу гостей на следующие выпуски:

• Историка - для разговора об Архетипе войны. Хочется поговорить о сути войны, её смыслах, о коллективном поле, которое она поднимает. Если вы немного знакомы с архетипической теорией Юнга, прекрасно. Если нет, это не проблема, нужные акценты сможем выстроить уже в беседе.

• Глубинного психолога / аналитически ориентированного психолога на тему: Скука как симптом утраты души. Психология ожидания. Почему человек всё время ищет стимуляцию и всё хуже выдерживает пустоту, тишину, одиночество? Что такое скука, преддверие символического или защита от него? Что происходит с человеком в промежутке между «уже не» и «ещё не» в паузе, неопределённости, лиминальности, внутренней подвешенности? Эту тему хочется развернуть и через миф, и через клинический опыт, и через личные кризисы.

• Аналитика / психолога / священника, близкого к юнгианскому анализу на тему: Фигура отца сегодня. Не просто о роли отца, а о кризисе отцовского начала в культуре и психике. Закон, рамка, слово, дистанция, разрешение на отделение.

А сегодня, мы пишем очередной выпуск с Анжеликой Поважной, где будем разбирать фильм «Гадкая сестра», переосмысление сказки «Золушка». Рекомендуем к 2-му апреля посмотреть фильм, чтобы обсудить вместе с нами.

Эротический перенос: желание, иллюзия и пределы аналитической связи

• «Это, скорее, обычная влюбленность в значимую фигуру»
• «Похоже, это скорее попытка соблазнить аналитика и вывести отношения за пределы рамки, чем действительно важный материал для анализа»
• «Я бы не усложнял происходящее, потому что здесь, вероятно, речь идет просто о дефиците любви и внимания в реальной жизни пациента»
• «Возможно, здесь мы имеем дело с истерической динамикой, где соблазнение используется как способ удерживать внимание объекта»
• «Мне кажется, это скорее сопротивление анализу: вместо того чтобы работать с подлинными конфликтами, пациент уходит в фантазии о близости со мной»
• «Вероятно, пациентка хочет быть для меня особенной, исключительной и единственной, как это уже бывало у нее в других отношениях»

Эротический перенос в анализе относится к тем темам, в которых много тревоги, фантазий и путаницы. Его нередко упрощают, сводя к сексуальному влечению пациента к аналитику. Между тем в клинической реальности мы имеем дело с гораздо более сложным явлением: здесь переплетаются желание, идеализация, зависимость, жажда исключительности, страх утраты объекта, ранняя травма привязанности, амбивалентность любви и агрессии. Такой перенос может колебаться от нежности, мечтательности и стремления быть увиденным до сексуализации и давления на границы.

Эротический перенос особенно важен потому, что он раскрывает не только то, кого любит пациент, но и то, как именно он нуждается, как переживает нехватку, как пытается удержать идеальный объект и как защищается от боли сепарации. В ряде случаев эротизация становится способом сохранить связь с объектом, не встречаясь с пустотой, гневом, стыдом, унижением или страхом брошенности. Не менее значим и другой аспект: эротический перенос почти всегда затрагивает контрперенос и испытывает профессиональную позицию аналитика. Здесь особенно остро встают вопросы рамки, асимметрии, ответственности и этики. В современной аналитической литературе перенос и контрперенос понимаются как центральная ткань терапевтических отношений, внутри которой и возникает возможность психического изменения.

В статье я рассматриваю, что такое эротический перенос, почему он возникает, чем отличается от эротизированного переноса, какие бессознательные конфликты через него проявляются, и почему его нельзя ни обесценивать, ни отыгрывать. Это разговор о границах, желании, иллюзии, зависимости и той внутренней правде, которая открывается в аналитических отношениях. Отдельно, я привожу клиническую виньетку, где подробно рассматриваю динамику отношений пациента и аналитика, с диалогами между ними.

🤩 Ссылка на статью: https://dzen.ru/a/abLyqTUIl0FyZKth?share_to=link

#яндексдзен

В аналитической психологии есть понятие архетипа Тени. (в поиске по каналу можно найти больше информации о Тени). Так называют совокупность тех сторон личности и психической энергии, которые не вписываются в привычный образ себя и потому оказываются вытеснены: от агрессии, зависти и эгоизма до вытесненной живости, спонтанности и силы. Именно из этого слоя поднимаются и те морализаторские импульсы, о которых мы дальше будем говорить, когда психика пытается удержать картинку «я хороший», вынося все неприемлемое вовне.

Когда я говорю о Тени, мне важно подчеркнуть ее не только как склад вытесненного, но и как особую функцию защиты психики. Там, где внутреннее напряжение между тем, каким я себя переживаю, и тем, что во мне реально есть, становится невыносимым, психика запускает целый моральный аппарат. Появляется внутренний морализатор, который охраняет границу между светлым образом себя и вытесненными импульсами.

Морализаторство в этом смысле не просто черта характера, а способ не встретиться с собственной Тенью. Чем больше внутри стыда и страха перед агрессией, завистью, эгоизмом, сексуальностью, тем охотнее человек берется судить других. На уровне переживания это ощущается как праведный гнев или высшая справедливость, а на уровне психики обслуживает одну задачу: сохранить картинку я хороший, зло где-то снаружи.

Там, где можно бы сказать себе: да, я злюсь, завидую, хочу власти, психика предпочитает найти носителя этого качества во внешнем мире и начать его разоблачать. На коллективном уровне это выливается в знакомые формы: травлю, кампании разоблачений, язык моральной чистоты и загрязнения. Группа объединяется вокруг ощущения собственной правоты, а тот, на кого спроецирована Тень, становится носителем всей грязи, от которой община пытается внутренне отмыться.

Работа с Тенью здесь не про отмену этики, а про переход от морализаторства к ответственности. Не отказываться от различения добра и зла, а заметить, какую часть того, «что я осуждаю вовне, я не готов признать в себе». Когда мы можем выдержать факт, что неприятное качество есть и в нас, защита перестает служить только отрицанию и начинает работать как опора: я знаю о своей разрушительности и потому могу решать, как с ней обходиться, а не разыгрывать ее вслепую.

Предлагаю 7 вопросов на рефлексию о своей Тени:

1. В каких ситуациях я испытываю непропорционально сильное раздражение, презрение или моральное возмущение по отношению к другим людям, и что именно во мне самом становится невыносимым, если предположить, что часть этих качеств мне тоже присуща.
2. Какие эпизоды в моей жизни я вспоминаю с таким стыдом, что до сих пор хочу вычеркнуть их из биографии, и что эти сцены говорят о тех частях меня, для которых в моей нынешней идентичности до сих пор не нашлось места.
3. Что из того, что я осуждаю в других, втайне привлекает, завораживает или вызывает скрытое восхищение. Какую заблокированную мной жизненную энергию могут содержать эти качества, если смотреть на них не только через призму морали, но и через призму либидо.
4. В каких местах моего жизненного сценария повторяются одни и те же разрушительные паттерны отношений, выбора, отказа от себя.
5. Какие фигуры в культуре, политике, искусстве, религии вызывают у меня либо фанатичную идеализацию, либо демонизацию.
6. Как Тень говорит через тело: в каких ситуациях у меня возникают внезапная тяжесть, зажатость, агрессия, онемение, соматические реакции, которые не укладываются в логику происходящего.
7. Если предположить, что во мне живёт способность к злу, жестокости, предательству, зависти, разрушению, в какой форме я уже её реализую: по отношению к себе, к своим возможностям, к близким, к миру. Что изменится, если перестать спрашивать «есть ли это во мне» и начать спрашивать «как именно это во мне действует и какой другой выбор у меня появляется, когда я это вижу».

Видео с закрытого клуба аналитической психологии «юнгианцы» во втором сезоне мы изучаем архетипы.

Друзья, второй выпуск второго сезона!

В новом выпуске Юнгианских бесед мы говорим о психосоматике как о пространстве, где телесные симптомы и заболевания требуют одновременно медицинского внимания и психологического понимания.

В повседневной клинической реальности эта тема стала особенно заметной: хронические жалобы, повторяющиеся обострения, симптомы, усиливающиеся на фоне перегрузки, нарушений сна и длительного напряжения, все чаще оказываются не только вопросом органов, но и вопрос регуляции психики. При этом вокруг психосоматики много терминологической путаницы: от бытового "все от нервов" до полного отрицания роли эмоциональной жизни в телесной динамике.

Гость выпуска: Комолов Дмитрий Андреевич, аналитический и клинический психолог, кандидат психологических наук, специализация психосоматика, член ПСАП, кандидат ААПР / IAAP.

В беседе мы последовательно разбираем, что в клинической практике корректно называть психосоматикой, где проходит граница между нормальной стрессовой реакцией и клинически значимой симптоматикой.

Отдельно обсуждаем психологические механизмы, которые поддерживают симптом во времени: тревогу, подавление чувств (включая агрессию), гиперконтроль, а также смысл болезни и вторичную выгоду, то есть то, что болезнь иногда организует в отношениях и в жизни человека, даже если субъективно она мучительна.

В выпуске есть практическая часть: какие группы симптомов чаще входят в психосоматическое поле (включая большую семерку Александера), как выстраивать маршрут пациента и почему первым шагом остается врачебное обследование. Мы отдельно проговариваем красные флаги, когда психолог обязан настоятельно рекомендовать дообследование, и почему опасно обесценивать соматику красивыми объяснениями.

Заметили ли вы, что один и тот же симптом возвращается в похожих жизненных ситуациях? Случается ли, что вы почти не различаете, что именно чувствуете, но тело реагирует быстрее, чем появляется мысль? Есть ли у вас привычка спрашивать себя почему со мной это происходит, но почти не задавать вопрос зачем и для чего это удерживается в вашей жизни? Есть ли у болезни смысл в отношениях, ритме жизни, праве на отдых, внимании, которое иначе недоступно?

Этот выпуск для тех, кому важно понять простую вещь: тело и психика не конкурируют, они взаимодействуют. И если симптом становится языком, задача психотерапии и медицины выстроить точную диагностику, безопасный маршрут и помощь.

Приятного прослушивания и просмотра! И конечно Ваша подписка на приоритетные платформы, реакция, репосты и комментарии, будут особой благодарностью и поддержкой нам 🐱

🤩 Посмотреть на:

Нам пришлось перезалить выпуск, т.к была допущена ошибка в тексте. Будем благодарны за ваши реакции еще раз 🙏

📷 Youtube | 😄 VKВидео | 🥰Rutube | ☺️ Дзен

🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave

Друзья, записи быть! Она доступна по ссылке https://kinescope.io/vMYatm3DkN1FbYigV9TowW кинескоп имеет возможность файлы добавлять, поэтому книги я прикрепила и вы их можете скачать!) попозже выложу на других видео-площадках.

Хрупкость самоидентичности

Иногда человек выглядит так, будто у него все в порядке. Он работает, развивается, ему доверяют, его хвалят, он умеет держаться. Но внутри живет другое переживание, более радикальное, чем сомнения в себе.

Как будто меня не видно. Как будто я не присутствую в собственной жизни. Как будто я временами нереален.

И рядом с этим почти всегда стоит очень трогательная уязвимость и нераскрытый потенциал, который есть, но как будто не имеет права стать реальностью.

Самоидентичность я понимаю как внутреннее чувство реальности Я. Человек говорит:

Я существую и узнаю себя во времени. Я могу опираться на свой опыт, а не только на чужую оценку. Я выдерживаю противоречия и не распадаюсь на роли. Я могу ошибаться и оставаться живым. Я могу принадлежать отношениям, не теряя себя. Я могу присваивать успех без ощущения мошенничества и проживать провал без тотального стыда. Это не качество раз и навсегда.

Это процесс. Он либо укрепляется, либо истончается. Потому что самоидентичность не рождается из чистой воли. Она собирается в отношениях и через внутреннюю работу психики по интернализации этих отношений. И это не только история привязанности. В глубине всегда есть архетипическая динамика: призыв целостности, который иногда переживается как внутренний страх, иногда как тоска, иногда как стыд, иногда как пустота. Раннее развитие Я проходит путь от первичного единства к отдельности, но при одном условии: связь не должна рваться. Ребенку нужно отзеркаливание, чтобы узнавать себя как реального, и идеализация, чтобы однажды взять внутрь переживание опоры. Если признание дается только за соответствие, если ребенка любят как витрину или проект, психика очень рано усваивает закон:

чтобы меня не потеряли, я должен быть определенным образом.

Так вырастает форма. А внутренний опыт обедняется. И самоидентичность становится хрупкой: она как будто есть, пока есть внешний свет. Но в темноте, в близости, в ошибке, в одиночестве ее начинает раскачивать.

Завтра 3 марта, в 17:30 по мск пройдет бесплатный прямой эфир/лекция на эту тему. Буду тестировать новую площадку, поэтому жду всех желающих по ссылке в kinescope (кинескоп). Запись постараюсь сделать, но бывают ситуации, когда что-то может пойти не так.

Если вам откликается эта тема, на лекции я буду говорить о том, как самоидентичность формируется, почему она становится хрупкой, и каким образом психика возвращает себе внутренний центр.
До встречи!

Вышел первый выпуск второго сезона «Юнгианских бесед». Этот выпуск будет отличаться от других: он записан в аудиоформате и сделан очно, лицом к лицу, в Санкт-Петербурге.

S2E1: о пути человека и истории становления юнгианского анализа в России.

Гостья выпуска: Рудакова Татьяна Павловна, юнгианский аналитик, член IAAP, супервизор ААПР/IAAP, почетный член ААПР, член Исполнительного комитета ААПР. Татьяна Павловна стояла у истоков российского юнгианского движения: инициировала создание первой в России развивающейся группы IAAP в Санкт-Петербурге, была первым президентом РОАП (2007–2010) и участвовала в создании тренингового общества ААПР (2016–2019).

В разговоре мы обсуждаем ключевые этапы становления, обучение по стандартам IAAP, трудности 1990-х и то, что за двадцать лет изменилось в пациентах, языке и самой профессии. Завершаем выпуск взглядом в будущее: что важно беречь как фундамент подготовки, и что пора менять, чтобы юнгианский анализ в России продолжал развиваться.

🤩Послушать подкаст можно на всех аудио-площадках.

Сила и слабость эго

Сегодня в закрытом клубе аналитической психологии «Юнгианцы» у нас прошла вторая лекция второго сезона, и мы начали собирать базовую рамку, без которой юнгианский разговор о психике труден. Мы говорили о структуре психики и о том, для чего в аналитической психологии так важно различать центр сознания и то, что превосходит его.

В центре этого различения стоит Эго. В юнгианской модели Эго это центр поля сознания, точка, из которой человек переживает себя как «я». Это не вся личность и не «характер», а психическая функция: Эго собирает опыт в связную историю, удерживает непрерывность времени, организует память, различает «внутри» и «вне», «факт» и «фантазию», позволяет принимать решения и выдерживать ответственность. И именно поэтому разговор о силе и слабости Эго не сводится к бытовым формулировкам вроде «сильный человек» или «слабый человек». Речь идет о качестве психической организации.

🤩Сила Эго - это степень дифференцированности, устойчивости и гибкости центра сознания, которая позволяет выдерживать аффект, амбивалентность и внутренний конфликт без распада, инфляции или регрессии, сохраняя реальностное тестирование и связь по оси Эго Самость. Иными словами, сильное Эго умеет оставаться субъектом в напряжении: не отрицать бессознательное и не растворяться в нем, а перерабатывать переживание в осмысленную форму, где возможны выбор, символизация и действие в реальности.

🤩Слабость Эго это недостаточная структурированность и интегративная способность центра сознания, при которой аффект, импульс или архетипическое содержание либо захватывают Эго, либо приводят к его сужению, регрессии и утрате опоры. Тогда внутреннее переживается как внешний факт, фантазия звучит как доказательство, а чувство становится приговором. В этом месте часто возникают «качели»: то инфляция, когда сознание отождествляется с архетипической силой и говорит от имени целого, то дефляция, когда Эго сжимается до ничтожности и переживает себя лишенным права на существование. Механизм разный по знаку, но общий по структуре: границы и мера нарушены, а ось отношения с Самостью не удерживается как диалог.

Здесь важно одно уточнение, сила Эго не равна жесткости. Жесткость может быть броней. По-настоящему сильное Эго узнается по гибкости: оно способно выдержать тревогу и неопределенность без немедленной разрядки, выдержать амбивалентность без требования мгновенного «да» или «нет», признать ошибку без провала в стыд и самообесценивание. Оно удерживает границы, но не строит крепость.

Если посмотреть на это клинически, то разница слышна в языке:

Сильное Эго говорит: «мне плохо и страшно, но я могу это выдержать и подумать». Слабое Эго говорит: «мне плохо, значит это невыносимо и должно немедленно прекратиться».

И тогда психика ищет быстрый выход, обычно через примитивные решения: обесценить, атаковать, исчезнуть, разорвать, уйти в действие или, наоборот, в оцепенение. Внешне это может выглядеть как «характер», но в глубине это вопрос емкости контейнирования.

От чего зависит сила Эго?
Не от силы воли и не от «правильности», а от того, насколько сознание организовано как система. От раннего опыта надежности мира и качества удерживания аффекта, от способности различать внутреннее и внешнее, от толерантности к фрустрации, от уровня защит, от зрелости символической функции. И еще от того, насколько Эго способно сохранять связь с бессознательным, не объявляя его врагом и не обожествляя его. Юнгианская модель здесь особенно тактична: психика саморегулируется, и если Эго становится односторонним, бессознательное возвращает утраченный полюс через сновидение, симптом, резкий спад или подъем энергии.

Это не наказание. Это попытка целого восстановить равновесие. Мне кажется важным удержать главный вывод. Аналитическая работа про то, чтобы сделать Эго достаточно устойчивым и достаточно скромным. Устойчивым, чтобы выдерживать жизнь и аффект. Скромным, чтобы не путать свой луч света с целой луной.

Именно в этой мере и появляется то, что мы называем зрелостью: способность быть в реальности и одновременно не терять внутреннюю глубину.

Друзья, завтра записываем новый выпуск Юнгианских бесед.

Тема - Таро.

Гостем станет Станислав Решетников, аналитический психолог и юнгианский таролог. Его канал https://t.me/insightportal

Попробуем аккуратно и профессионально «разложить», что к чему. Возможно ли говорить о Таро не как о предсказательной системе, а как о языке архетипов? Как о визуальной структуре, способной вступать в диалог с бессознательным?

В книге Роберта Ванга «Юнгианское Таро и его архетипические образы» Таро рассматривается не как инструмент гадания, а как система архетипических образов, стимулирующих активное воображение и внутреннюю работу. Карты, по сути, выступают своего рода «категориями» коллективного бессознательного, через которые можно размышлять о природе сознания, противоположностях внутри личности и процессе индивидуации .

Мы будем говорить о том:
— можно ли рассматривать Арканы как символический путь психического развития;
— чем юнгианское Таро отличается от эзотерического употребления;
— где проходит граница между аналитической работой и магическим мышлением;
— и действительно ли образ способен сказать о нас больше, чем интерпретация. И многое другое.

Если у вас есть вопросы к гостю оставляйте их в Яндекс-форме. В конце выпуска я задам 2–3 вопроса от вас 🤩

Планируется открытая лекция 3 марта в 17:30 по мск. Ссылку на лекцию выложу за день до встречи здесь в чате. На выбор предлагаю три темы, голосуйте, будет та тема, которая наберет больше голосов. Голосование открыто до 10 февраля.

Почему мы грызем губы и кутикулы, ковыряем корочки, выдавливаем то, что лучше бы оставить в покое?

Потому что в какой-то момент зубы берут слово там, где язык замолчал. Имре Херманн (венгерский психоаналитик) называл это «драйвом прикрепления»: в раннем возрасте рука и рот первые мосты к миру. Когда реального моста не хватает, тело становится площадкой для самодельной связи.

Так рождается два термина: перионихомания (это патологическая привычка грызть ногти или обкусывать кожу вокруг них, и не проглатывать) и перионихофагия (проглатывания кожи) - невидимый ритуал контакта и контроля.

Ноготь и кожа вступают в тесный союз, похожий на сцену «мать и младенец»: боль как подтверждение связи, кровь как след «я есть». В добавке включается оральная агрессия и инкорпорация, если кусочки кожи проглатываются.

Парадоксально, но это способ удержать себя, когда удерживающего другого нет.

У таких привычек часто есть история стыда и запрета. Ребенка одергивали за сосание пальца, и он переставал грызть ногти, но начинал рвать кожу вокруг них. Механизм остаётся, меняется только декорация. Бывает и наоборот: привычка уходит, когда появляется новый устойчивый объект привязанности, например собственный ребенок или отношения, в которых тело снова становится принятым. Соматическое «сам с собой» становится лишним, когда есть «мы».

Юнгианская взгляд помогает увидеть в этом, автономный комплекс. Он собирает вместе аффект стыда и злости, образ раны, нарратив про лишение и справедливость. Триггер - унижение, напряжение, скука, длительное ожидание ответа. Рука тянется к коже, чтобы проверить контроль и уменьшить тревогу. На мгновение наступает тишина. Потом вина. Потом снова тревога. Круг замыкается.

Миф подсказывает язык для этой сцены. У Овидия есть история Эрисихтона, который обидел богиню плодородия и был наказан ненасытным голодом. Он съел всё, что имел, и, не находя пищи снаружи, стал пожирать себя.

Когда нет живого источника питания, тело превращается в «объект питания».

Автоканнибалистическая фантазия здесь не про смерть, а про отчаянную попытку выжить за счет самого близкого доступного материала. Симптом говорит так: «дай мне меру и пищу для чувств, иначе я съем себя».

Что с этим делать в реальности?

Сначала вернуть различия. Называть, что именно сейчас внутри: тревога, стыд, злость, скука. Различать ревность и зависть, обиду и боль. Язык уменьшает нужду в зубах. Затем исследовать «нарратив происхождения»: где я однажды лишился права на самоуспокоение и как теперь могу ответить иначе, кроме самоповреждения. Дальше, работа с грандиозностью и перфекционизмом, которые подпитывают цикл. Проверять идеал и компетенции, снижать внутренние приказы «немедленно справься». Важно переносить аффект в символ и действие, которое не калечит. Кому-то помогает масло для кутикулы как микроритуал ухода, кто-то носит гладкий камешек и дает пальцам другую «работу», кто-то жует специальную жевательную резинку, отсрочивая импульс на девяносто секунд. Телесные опоры прямые: сон, еда, тепло, ритм. И опоры отношенческие: регулярный контакт, где можно быть нуждающимся без стыда.
Полезно видеть в повреждаемой коже не «вредную привычку», а ребенка, оставленного без внимания. Такой взгляд меняет тон внутреннего диалога. Вместо «перестань немедленно» появляется «я вижу твою тревогу, сейчас я рядом».

В психотерапии это продолжается: мы учимся выдерживать напряжение без инверсии ценностей и магического мышления, перестаем превращать боль в доказательство существования. Симптом теряет влияние, когда появляется место для третьей позиции между импульсом и запретом, между местью коже и самоуничижением.

Цель не в том, чтобы никогда больше не сорваться. Цель в том, чтобы вернуть телу язык, а привычке, функцию сигнала. Тогда укус становится маркером усталости или стыда, а не единственным способом не развалиться. Когда есть устойчивый контакт с другим и с собой, грань между «я удержан» и «я грызу себя, чтобы удержаться» становится снова видимой. И привычка, отступает.

Вышла моя небольшая публикация для журнала www.psychologies.ru про соло-матерей и их детей.

Это текст для женщин, которые держат на себе все: сил не осталось, а рядом маленький человек, которому нужна не идеальная, а живая мама. Я объясняю, почему ребенку важнее стабильная связь, чем безошибочный сценарий, и как работает внутренний критик, который шепчет «должна справляться сама». Опираюсь на мысль Дональда Винникотта о «достаточно хорошей» матери и показываю, как архетипическая охваченность толкает к выгоранию. Даю простые шаги: вернуть телесные опоры, защитить сон, создать маленькие повторяющиеся ритуалы близости, назвать собственные чувства без самообесценивания, отстаивать границы и искать реалистичную поддержку.

На близкую тему, мы говорили в подкасте юнгианских бесед с Анастасией Макаровой. Выпуск "Материнство без идеала. Достаточно хорошая мать. Наблюдение за младенцами"

Зависть, ревность, ненависть: психодинамика обиды

Обида формируется там, где человек не может отреагировать на унижение или несправедливость. Неперенесенная уязвимость вытесняется, эго компенсирует это чувством особой правоты и исключительности. Мы создаем себе идеальный образ. Запускается театр обиды: активизируется нетерпимость, магическое мышление, аффекты зависти и мстительности. Этот узел может управлять жизнью годами, меняя логику суждений и ценности.

Юнгианская теория комплексов помогает увидеть внутреннюю механику. Комплекс - это связка аффекта и образа, возникшая из застойных фрагментов истории личности; он автономен и оживает при внешнем триггере (Юнг; Якоби). В опыте обиды триггером часто становится переживание лишения или унижения. Возникает нарратив происхождения: «мне не додали», «у меня украли». Дальше включается инверсия ценностей: «то, что у другого есть, не имеет цены» или «правда на моей стороне, любые средства допустимы». Это способ обработки реальности.

Чтобы компенсировать боль, эго охватывается, считая себя лучше других и чувствуя своё превосходство. Обида превращает частную рану в общий миф и может существовать без виновника. А зависть усиливает цикл: чем больше желаемый объект у другого, тем сильнее фантазии уничтожения или обесценивания.

Мифологические образы уточняют психологическую карту. Гера - опыт обиды: ревность, наказание «соперниц» и их детей, бессилие по отношению к источнику боли. Гефест - изгнанник, чья мстительность питается ранним исключением из «дома» как психического пространства. В противовес им стоят Гермес и Дионис. Гермес соединяет и посредничает, возвращает язык и обмен. Дионис переводит аффект в переживание и символ. Эти образы указывают на направление трансформации.

Обида может быть направлена на всех: на судьбу, на людей, на космос, на богов и на самого человека и ни на кого. Беспомощный гнев и зависть, отправная точка для обиды. Если человек получает оскорбление и у него есть хоть какая-то власть, он отвечает агрессией. Если человек считает, что у него нет такой власти, но его положение временно, он терпит гнев , а может, при условиях мстит сознательно или бессознательно. Когда обиженный человек приходит к власти, его реакция носит тоталитарный характер: его обида не приводит ни к чему, кроме тотального разрушения, а значит, и самого человека.

Какие еще переживания содержит в себе обида?
• Зависть - это эмоция, которая является частью человеческой природы и сопровождает нас сознательно или скрывается. Мы ревнуем к тому, что принадлежит нам, и завидуем тому, что принадлежит другим.
• Ревность - это страх потерять то, что у нас есть; тогда зависть - это боль от осознания того, что у другого есть то, чего мы хотим для себя.
• Ненависть, это фантазия или образ того, как можно причинить кому-то боль. Мне видится, что ненависть к человеку можно рассматривать как крайнюю степень проецирования на этого человека неприемлемых негативных эмоций. Проекция тени.

Что работает терапевтически?
Первое. Возвращение различий. Называть собственные аффекты по именам, различать зависть и ревность, обиду и боль. Это уже шаг из слияния к субъектности.
Второе. Анализ нарратива происхождения. Где именно я утратил возможность ответить. Есть ли сейчас другие способы действия, кроме мести.
Третье. Работа с инверсией ценностей. Проверка реальностью, сопоставление идеала и компетенций, отказ от грандиозности эго.
Четвертое. Перевод аффекта в символ.
Пятое. Отношения как среда исцеления.

Не «подставить щёку», а восстановить границы ответственности и признание факта нанесённого вреда. Цель не в прощении любой ценой. Цель в разрыве цикла.

Обида перестаёт управлять, когда появляется способность выдерживать стыд и зависть без действия разрушения, признавать вклад собственной тени, а также связывать аффект с образом и словом. На уровне частной жизни, отказ от виктимизационного дискурса и развитие «третьей позиции» между импульсом мести и самоуничижением.
Если удаётся удержать напряжение, возникает новый смысл и более зрелое действие. Тогда обида становится переработанной историей, а не судьбой.

Друзья, с началом года! 🤩
Рада представить рабочий план и основные форматы, к которым можно присоединиться.

🤩В конце января стартует зимняя школа аналитического психолога "начало практики, диагностика, этика и границы". Мы будем думать, обсуждать и пробовать начиная с главного: с присутствия. В программе 5 встреч - 5 недель (по субботам). Путь психолога начинается не с диплома, а с внутреннего движения: я готов слушать, я готов выдерживать, я готов не знать. Но как сделать первые шаги, если внутренней готовности много, а структуры мало? Этой зимой я продолжаю поддерживать пространство для обучения, где можно познакомиться с основами профессии аналитического психолога, не в формате «как стать уверенным специалистом за 3 дня», а на языке глубины, границ и этики. Приём заявок открыт до 16 января. Мест нет.
🤩 Запись

🤩Клуб аналитической психологии «юнгианцы» продолжает работу. Первый сезон подходит к завершению: от биографии Юнга мы перешли к мифологическому материалу и далее выходим на религиозную функцию и её клиническую оптику. Формат включает еженедельную лекцию, обсуждения, задания в чате, доступ к архиву записей. Клуб остаётся пространством, где символ переводится в практику без потери глубины. Вступить можно в любой момент.
🤩 Вступить в клуб

🤩С весны начнутся собеседования в учебно-образовательную программу «Однажды в сказке. Сказкотерапия. Основы юнгианского анализа волшебных сказок и мифов». Программа строится от образа к методу. На 26/27 учебный год по текущим заявкам остаётся одно место. Обучение направлено на глубокое погружение в основы работы с мифами, легендами и сказками через аналитическую психологию. Исследование глубинных архетипов и процессов психики, а также психических травм и комплексов. В ходе обучения вы разовьёте символическое мышление, овладеете юнгианских языком, научитесь применять сказки и мифы на практике. Каждая сказка предлагает собственное решение человеческих проблем, моделей поведения, эмоций, которые повторяются от культуры к культуре.
🤩 Заявка на обучение

🤩14 марта запланировано традиционное весеннее проживание сказки «Синяя Борода»: однодневный интенсив о динамике запрета, Анимусе и возвращении собственного голоса. Мы исследуем женскую душу и инстинктивные качества: интуицию, выносливость, чуткость, дальновидность, остроту слуха, целительство, навыки заботы о себе. Синяя борода - это драма, которая разворачивается в душе каждой женщины. Это сомнения, терзания, недоверие, самообман, иллюзии, подавление своей природы, ложное представление о себе. Плюс практика плетения.
🤩 Записаться на семинар-проживание

В личный анализ и супервизионную (индивидуальную и групповую) работу - мест нет. Если будут изменения, сообщу.

Открытые проекты:
🤩с февраля планируются вновь открытые лекции раз в месяц. Их задача - поддерживать размышления и удерживать связь общей теории с частными случаями.

🤩подкаст «Юнгианские беседы» продолжит выходить в аудио и видео два раза в месяц с февраля. Появились постоянные слушатели, это задаёт планку и ответственность за содержание. Впереди новые разговоры. Все выпуски собраны на сайте

В этом канале по-прежнему будут публиковаться тексты и статьи. Пусть этот год станет временем собранной работы: меньше декораций, больше глубины; меньше шума, больше смысла 🤩

С наступающим переходом, Новым годом, Рождеством, дорогие друзья 🎄

Психика не умеет начинать «с нуля». Она вообще не работает как кнопка. Она работает как путь: дозревает, возвращается к важному, собирает рассыпавшееся, снимает лишнее, оставляет существенное. И если в какой-то момент кажется, что вы «не успели», это часто не провал, а естественная пауза процесса: внутренняя жизнь не подчиняется нашему графику. Юнг в «Нераскрытой самости» формулирует это предельно точно:

«Большинство людей путает "самопознание" со знанием своей осознаваемой эго-личности».

И, пожалуй, это одна из причин, почему мы так устаём в конце года: мы пытаемся подвести итог "себе", опираясь только на то, что о себе знаем сознательно, на образ себя, на роль, на то, что можно назвать и предъявить. Так давайте проявим интерес к тому, что не помещается в привычную автобиографию: к теневому, противоречивому, телесному, к символам, к снам, к тому, что живёт глубже, чем наше самоописание.

Будущий год символизирует Огненная Лошадь. Для меня это живой образ, алхимический и связанный с Самостью. Лошадь, витальная сила, инстинкт, телесная энергия, движение жизни в нас. Огонь, не разрушение, а ясность и преобразование: то тепло, которое переплавляет опыт в смысл и освещает, где мы живём из роли, а где из внутренней силы. Самость не заставляет бежать быстрее. Она не про самоусовершенствование и не про превращение в «идеального человека», а про становление собой в полноте возможного. Если вы еще не смотрели, то, посмотрите "Мальчик, Крот, Лис и Конь", 30 минут этого мультфильма, дают возможность вспомнить о важном. А в качестве иллюстрации к тексту я добавила работу Люси Кэмпбелл "Дикие лошади".

Индивидуация направляет на двустороннее движение: участие в коллективной жизни и одновременного внутреннее развитие. А во второй половине жизни (и вообще во второй половине любой большой фазы) задача становится тоньше: не «контролировать себя ещё сильнее», а нащупать чувство символического центра вне контроля Эго, той внутренней точки, вокруг которой собирается жизнь. А жизнь, она разная!

Пусть в новом году будет больше внутренней согласованности. Когда разные части психики получают право на жизнь, и когда не нужно тратить половину энергии на то, чтобы поддерживать образ вместо того, чтобы жить. Самость не обещает комфорта, она предлагает смысл. И смысл почти всегда требует перенастройки: где-то сбросить скорость, где-то перестать изображать что-то, где-то признать желания, которые слишком долго были «неудобными», а где-то, наконец, выбрать. Пусть в новом году лошадь несёт не в истощение, а в витальность. И тогда путь становится удивительным: без обещаний, а с тихой, устойчивой способностью продолжать.

А это 15 самых популярных материалов с января по ноябрь уходящего года, по вашим реакциям:

1. Мертвая мать: метафора утраты
2. Индивидуация: путь через Тень
3. Деньги в анализе
4. Когда прошлое возвращается
5. Эмпат/эмпатия. Проницаемые границы, интроекты и депрессивная структура
6. Забота о душе
7. Коллективные травмы и их символы
8. Гусь проводник между мирами
9. Паук символика и значение в мифологии, сновидениях, кино и психотерапии
10. Козел отпущения
11. Нарциссический перенос и Нарциссическая личность и пути трансформации
12. Молчание в аналитическом процессе
13. К 150-летию К.Г. Юнга
14. Про любовь
15. Меня били в детстве

До встречи в новом году!

Очень странные дела внутри нас

В этой небольшой статье я пишу о том, почему «Очень странные дела» внезапно становятся не просто сериалом, а событием, которое держит нас неделями. Меня интересует не финал и не спойлеры, а смысл. Почему именно сейчас, под конец года, мы снова возвращаемся к этой истории, словно к знакомой двери, и проверяем, не открылась ли она. Я размышляю о том, как Изнанка в сериале может обозначать травматическое поле, параллельную внутреннюю территорию, которая существует рядом с повседневностью и иногда прорывается наружу. О том, почему зло питается изоляцией, стыдом и тайной, и почему самая взрослая линия этой истории не про героизм, а про связь. Про удерживание, про группу, которая не выкидывает «странного» из круга, и про то, как психика собирается в присутствии другого.

Тьма не исчезнет, но и наша способность к символизации, к дружбе, к возвращению тоже никуда не денется. Даже если иногда кажется, что мир трещит по швам, у психики остаётся умение: строить мосты.

⭐️ Продолжить на дзен
#яндексдзен