Rosarium hodiernum

Эта фотография - иллюстрация к личному мифу. К сожалению, телеграм ограничивает размер подписи к фото, поэтому объяснение - в первом комментарии

«Уязвимость - это неприкрытая психологической защитой поверхность контакта между организмом и средой» - прочитал сегодня такое определение у одного знакомого гештальтиста.
И понял вдруг, чем меня настораживает это вот гештальтмстское понятие «контакта человека со средой».
Оно антропоцентрично. Оно низводит все окружающее - других людей, другие живые существа, то, что воспринимается как неживое, то, что вообще не воспринимается, но незримо присутствует- до некой однородной «среды». Уравнивает соседа Васю-сантехника, Альберта Эйнщтейна, дуб за окном и богиню Кали.
А стоит заменить «контакт со средой» на «взаимодействие с миром» (а плоскую «поверхность контакта» на «область взаимодействия», все радикально меняется.
Человек перестает быть единственным центром, но становится одним центром в системе множества таких же, но отличающихся от него центров. Другие люди, другие живые существа, сам ландшафт, другие видимые и невидимые присутствия - все становится не однородной «средой», но живой, многомерной сетью взаимодействий и взаимопроникновений (в которой «границу» функционально провести не так уже просто - где граница между двумя интерферирующими волнами или двумя смешивающимися потоками воды)?
Хотя, конечно, поверхность контакта человека со средой- это удобно и функционально, прагматично.

Нил Гейман открывает сборник рассказов «Дым и зеркала» стихотворением (ронделем) «Гадание по внутренностям», к которому дает эпиграф из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла:

- От меня это не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу же я одна не расти!
- Одна не можешь, - сказал Шалтай-Болтай, - а вдвоем гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и к семи годам могла бы уже остановиться.

Дальше, в предисловии, где он дает отличные предваряющие штрихи к каждой истории (и прячет дополнительную историю, бонус для тех, кто читает предисловия), он называет эту цитату «самой мрачной шуткой из «Алисы в Зазеркалье». И я начал писать этот пост, искренне не понимая, что тут мрачного, и я хотел спросить у вас: понимаете ли вы?
Но пока я переписывал цитату от руки, я понял. Что, конечно, само по себе интересно: оказывается, мы (по крайней мере, некоторые из нас; я, и, может быть, кто-то еще) по-разному понимаем текст, когда просто читаем его глазами и когда сами пишем. Это, конечно, упрощение, факторов гораздо больше: у меня самого бывало, что я переводил текст, то есть читал на одном языке, а потом писал на другом, и мне казалось, что я понимаю, но понимал ч его позже, когда перечитывал некоторое время спустя.
Однако, возвращаясь к приведенной цитате из Льюиса Кэрролла, я хочу спросить не то же самое, что хотел, когда начинал писать этот пост, а немного другое.
Кому из вас слова Шалтая-Болтая с самого начала кажутся мрачной шуткой? А кто, наоборот, увидел в них прекрасный волшебный рецепт, прямое руководство к действию по достижению того, что кажется недостижимым?

Все знают, что слово «вдохновение» произошло от слова вдох, если в форме глагола - вдыхать. «Каждый слышит, как он дышит, как он дышит, так и пишет».
А вот слово сообразить? Я сегодня, гуляя с камерой, сообразил, что оно означает «соотнести образы», сравнить их. То есть это не про логическое мышление, как мы привыкли, а про образное.
И тут я вспоминаю любопытный фрагмент из книги Джанет Соненберг (я о ней писал в предыдущем посте), которым хочу поделиться:

«Несколько лет назад я разговаривала с приятелем-ученым. Он дерзко заявил: «Того, что вы называете мышлением, не существует. Это всего лишь история о сознании, которую некоторые люди рассказывают себе. Я никогда не думаю». Хотя я и задалась вопросом, кто же этот «я», который никогда не думает, я была ошеломлена. Я к тому времени уже знала, что я никогда не думаю – и это мой маленький грязный секрет. То, что я делаю, сильно отличается от общепринятой модели линейного, дискурсивного мышления. Но я не могла себе представить, что ученый, способный произвести сложнейшие математические вычисления, - что, по моим представлениям, является отличительным признаком мышления, - тоже не думает. Это заставило меня задуматься, или что там я вместо этого делаю. Я поняла, что как преподаватель театральных практик и как режиссер я делаю следующее: я читаю текст драматурга. Драматург уже рассказала историю себе и теперь рассказывает ее мне, в пьесе. Чтобы понять пьесу, я рассказываю себе серию историй. После этого я рассказываю истории актерам до тех пор, пока они не смогут рассказать себе такие истории, которые соединятся с моей историей и историей драматурга. Они, в свою очередь, рассказывают аудитории свои истории, которые постоянно связаны с историей драматурга, а зрители в это время рассказывают себе истории, которые связаны с каждой историей в этой цепочке. Что за удивительная последовательность воображаемых историй – когда она работает!»

Это ставит перед нами довольно любопытный вопрос: насколько разные вещи могут иметь в виду люди, говоря «я подумал».

В издательстве «Касталия», в очередном «осеннем прорыве», выходит мой перевод книжки Джанет Соненберг «Dreamwork for actors». Они, правда, изменили название на «Сцена сновидений. Техника создания снов». Понятно, по чему – продать-то книжку надо не театральным людям, это не аудитория «Касталии», а эзотерикам, магам и юнгианцам. Впрочем, на мой взгляд, зря они заменили «инкубацию» «созданием» - инкубация, как у автора в тексте, куда более точный термин. Созданием снов, в конце концов, занимается не кто иной, как Морфей, а вовсе не сновидец. И не жрец, совершающий ритуал – предварительные молитвы и подношения, а также саму инкубацию. Я употребляю слово «жрец», опять же, потому что так назывался человек, который делал это в древней Элладе, в храмах Асклепия, а современного слова для такого человека нет. По-английски все просто – можно сказать dreamworker. Но на русский это никак не переведешь.
Зато они написали шикарную аннотацию. Цитирую:

«Можно ли стать другим человеком? Можно ли увидеть по скудным репликам те силы, которые им движут? Можно ли достичь такой степени выразительности, чтобы на каждое твое слово и жест отзывались тело и дух собеседника? Можно ли прийти к такому пониманию внутри команды, чтобы вас объединяло единое поле взаимодействия, умножающее силу ваших замыслов и свершений? Вот дерзновенная задача, которую редко ставит перед собой человек в своей повседневной жизни. Тем не менее, для актера это просто обычный вторник».

И действительно, именно этот вопрос – можно ли «стать другим человеком» - не только на сцене, но и в обычной жизни, можно ли воплощать в себе иные идентичности – и поиск ответа на него были той движущей силой, что заставили меня взяться за перевод этой книги. Автор, театральный режиссер и преподаватель актерского мастерства в Массачусетском технологическом, однажды задалась вопросом: как можно использовать воображение в подготовке актера? Она пригласила к сотрудничеству Роберта Боснака, автора метода воплощенного воображения. И вместе с Робертом они поставили интересный эксперимент: вдохновляясь древнегреческой техникой инкубации сновидений ( в том числе снов для другого, снов по заместительству), они вызывали у актера сон, предназначенный персонажу, которого он играет в спектакле. Потом, работая с самим сном, они извлекали из него сеть воплощенных состояний, которую можно назвать телом персонажа, и актер, перед выходом на сцену, помещал это «тело персонажа» в свое собственное тело (тщательно вспоминая все соответствующие ощущения), и… играл сцену совершенно иначе, чем если бы он использовал в ее подготовке только обычные актерские методы.

Чем же это может быть интересно не только актерам, но и вообще всем? Так ведь не зря Вильям Шекспир сказал: «Вся жизнь театр, и все мы в ней актеры». С помощью этого метода можно воплощать любые качества или любого персонажа в повседневной жизни, менять свою идентичность, добавлять к ней нужное или желаемое и вообще экспериментировать.

Впрочем, о самой этой возможности я писал уже неоднократно. И да, если у кого-то есть запрос такого рода – вы знаете, как меня найти.

Когда происходит какое-то повторение - например, определенный паттерн повторяется в разных областях жизни, или просто мы "ни с того, ни с сего" встречаем два раза в один день упоминание об олном и том же, о чем до этого вообще не знали, или очень давно не слышали, - это указывает на что-то важное, на чято-то, что хочет быть увидено и явлено, будь то скрытая, более далекая от привычной идентичности часть нас самих или новая идея.
Вчера мне попались две фразы, казалось бы, никак не связанные между собой, и они так красиво соединились, что я хочу этим поделиться.

Первая фраза - в книге Карла Майера "Исцеляющее сновидение и ритуал", про связь современной психотерапии с древнегреческими ритуалами исцеляющих сновидений, прежде всего в храмах Асклепия. Забавно, что я, вообще-то, эту книгу переводил, но тогда не обратил на эту фразу особого внимания. Майер говорит, что, только начав поиски в этом направлении, обнаружил первый ключ в трудах древнегреческого врача Галена: тот писал, что "был теапевтом своего бога-отца, Асклепия". Мы немного забыли, что терапевт по-гречески - это служитель божества. Но давайте отметим это и взглянем на другую фразу.

Она - из одной из современных книг ао магии Хаоса, и звучит она так: "Даймон - это не что-то добавленное к себе, скорее, это избавление от лишнего, чтобы открыть в себе бога".

Но ведь на писхотерапевтической сессии мы занимаемся именно этим: никогда не добавляем, не навязываем клиенту чего-то лишнего, чего у него нет, но следуем за его процессом, стараясь поддерживать все ео части, которые являют себя, "плывем в лодочке рядом", по выражению Эми Минделл. При этом мы помогаем ему избавиться от лишнего - от препятствий, которые мешают, от ненужных программ, от застреваний. Иногда, правда, оказыывается, что "лишнее"вовсене лишнее, оно просто находится не на своем месте. Но в том месте, где ему быть не положено - оно точно лишнее.

Так вот, если соединить эти две фразы, получается, что терапевт, служа Асихе, служа Душе, помогает клиету соединиться с его божественной энергией, с божеством внутри него. Убрать лишнее, чтобы открыть в себе божество - и значит "быть терапевтом для бога".

В нашей фотографической лаборатории, где мы играем с миром в фотографию, на прошлой неделе было задание: «Погадаем на Книге Перемен»? Предпогалось, что участники кинут монетки, получат дае гексаграммы (текущая ситуация и ее развитие) и мир покажет две связанные картинки, и мы про это поговорим.
У меня получилась 11 гексаграмма - «Расцвет», переходящая в 4, «Недоразвитость». А картинки такие, как вы видите. Понятно, что листья книг связаны с листвой деревьев, что и там, и там, увядание (книги выброшены, а листья опали). А еще? Кто здесь что видит?

Попала мне в руки The book of desire Османа Спайра. Интересный, конечно, был персонаж. Но вот я читаю и натыкаюсь на такой фрагмент:

The Kia which can be expressed by conceivable ideas, is not the eternal Kia, which burns up all belief but is the archetype of “self,” the slavery of mortality.

(Киа, которое может быть выражено мыслимыми идеями, не есть вечное Киа, уничтожающее все верования, но архетип самости, смертное рабство).

И, конечно, сразу мысль: интересно, читал он Дао дэ цзин? Или сам почти дословно повторил формулу?

Все сейчас говорят про Одиссея, в связи с фильмом Нолана. Я фильм пока не смотрел, так что про него ничего не скажу. Но саму «Одиссею» я читал двадцать лет назад, уединившись в бухте га берегу Японского моря, вслух, по главе в день. Га второй или третий день приплыла нерпа, забралась на выступающий из воды камень и оставалась там все время, пока я читал, и продолжала потом приплывать. Что за дух это был…
Двадцать лет - а странствия Одиссея в общей сложности тоже длились двадцать лет…
Герои Гомера все время общаются с богами, для них это обыденность. Им постоянно являются то Афина, то Гермес, чтобы помочь, а другие боги, наоборот, насылают, например, бурю и расстраивают планы.
История о том, как мне явилась Афина, тоже случилась двадцать лет назад.
Я тогда играл на флейте на улице, каждый день, и был, можно сказать, местной достопримечательностью Хабаровска (до сих пор многие узнают меня на улице). И обычно я просто приходил, играл сколько мне надо, и уходил, и никаких проблем не возникало. Но иногда у бравых служителей порядка что-то переключалось в голове (скорее всего, по приказу начальства), и они начинали музыкантов с улицы прогонять. Обычно спорить с ними было бесполезно, и моей типичной реакцией было подчиниться, но огорчиться и разозлиться, уйти, но ворчать еще долго про себя. Как в одном русском переводе японской сказки было сказано: «пригорюнился заяц, да делать-то нечего».
Но однажды я решил стоять до конца. Подходят ко мне двое в форме и говорят: здесь играть нельзя. Я спрашиваю: а на каком, собственно, основании? Нет такого закона. Мне говорят: мы сказали, нельзя, значит, нельзя, сворачивайся.
Я спрашиваю: а что будет, если нет?
- вызовем экипаж, отвезем тебя в участок.
- ну, вызывайте, - говорю я и продолжаю играть.
Они, натурально, тут же вызывают экипаж и везут меня в участок. А там главный, старшина, спрашивает: чего вы его привезли?
- Правонарушитель, - отвечают.
- а что он делал?
- на флейте играл.
- вы что, дураки, - говорит старшина, - это не запрещено.
- у нас запрещено, - настаивают патрульные.
- Иди домой, - говорит мне старшина, -ты свободен, я с ними сам разберусь.
Выхожу я из участка и меня охватывает ощущение победы. Я не убоялся, пошел до конца и победил! И я понимаю, что теперь не надо сразу домой идти, а надо вернуться на то же место и поиграть еще хоть двадцать минут. Не ради заработка уже, а символически, ради утверждения своей победы.
Пока меня возили и я возвращался, уже стемнело, но я все равно становлюсь, кладу свою шляпу, беру дудку…
И только я начинаю играть первую мелодию, подходит бомж, такой пахучий, настоящий, смотрит на меня, кладет мне что-то в шляпу и уходит. Я доигрываю и наклоняюсь, чтобы посмотреть - интересно, что он мог положить?
И поднимаю очень странную монеты: на одной стороне профиль Афины Паллады и на другой стороне точно такой же профиль, и больше ничего.

Это старый текст, фейсбук напомнил. Но тема актуальная всегда.

Перлз пишет: "При головной боли лучше принять ответственность, чем аспирин. Лекарство временно притупит боль, но не разрешит проблему".
Представляю себе, как человек приходит в аптеку и говорит - дайте, пожалуйста, мне две пачки ответственности, я прочитал в книжке, что она при головной боли помогает лучше, чем аспирин. Как это у вас нету??

Это могла бы быть сценка из шоу Фрая и Лори

Заглянул вчера в телеграм-канал к Максу Фраю, тот, который https://t.me/lovez_knig, а там прелюбопытнейшая дискуссия.
Автор открыла «Тысячеликого героя» Кэмпбелла, прочитала историю о том, как богиня Инанна в подземный мир спускалась (кстати, забавно, что я открываю Кэмпбелла, чтобы найти цитату, и книга сама открывается ровно на этой странице).

«И как вошла она в первые врата,
Снята была шугурра, «корона равнины» с ее головы.
«Скажи на милость, что это»?
«О Инанна, законы преисподней чрезвычайно совершенны,
О Инанна, не подвергай сомнению обычаи преисподней».

Потом она, понятное дело входит во вторые врата, в третьи и так далее, и везде с нее что-то снимают, пока она не оказалась обнаженной и на нее не были устремлены взгляды смерти и богиня не превратилась в труп.

Автор делает из этого такой вывод: это история о том, что если спускаешься по какой-то нужде в преисподнюю, не надо ни в коем случае подчиняться законам преисподней. А надо, наоборот, установить там свои законы и превратить преисподнюю, например, в садово-огородное товарищество.

Звучит вроде бы разумно и неплохо. Логично. Но представьте: вы живете себе в своем мире, согласно его законам, и вдруг к вам приходит кто-то и начинает насаждать свои законы, да еще и говорит, что у вас тут, вообще-то, преисподняя, и живете вы неправильно. Что вы с ним, скорее всего, сделаете? Ага, и это тоже будет логично.
Две логики сталкиваются, и в месте их столкновения решения нет.

Я думаю, это потому, что обе эти логики - жесткие, согласно им есть только одно правильное решение, для всех, раз и навсегда.

Но я сегодня сидел на берегу и смотрел, как течет река. Где-то вдали от берега, ближе к середине, она течет в направлении устья, то есть туда, куда мы и ожидаем. Но рядом с берегом течение меняет свое направление на противоположное, при этом это та же самая река, она не теряет своей цельности, в ней нет никакого внутреннего конфликта. Она может течь в двух направлениях одновременно!
Кажется, ответ на загадку о том, как быть с законами преисподней, появляется, только если я, как река , могу течь во всех направлениях сразу.

А вот скажите мне, любители историй про джиннов и запечатанные сосуды. Джинн ведь существо нематериальное, точнее, тонкоматериальное, он соткан из вещества алям-аль-миталь, Страны Сновидений (что не делает его менее реальным, чем сосуд; но это другой уровень реальности). Он может легко перемещаться по разным мирам, переноситься в мгновение ока из Багдада в Каир и так далее. Так как же его может удержать, прости меня Аллах, какой-то там ничтожный кувшин? Сделанный из атомов меди. Или стеклянная склянка (точнее, просто склянка, стеклянная склянка - масло масляное). Как, если, как мы знаем из курса физики, атом увеличить до размера футбольного поля, его ядро будет размером с горошину? Да по этому полю может маршировать целый отряд джиннов!
Каким же таким интересным действием обладает печать, запечатывающая сосуд, что она делает подобный исход невозможным и прочно удерживает джинна внутри? Что такое царь Соломон (и прочие мудрецы, владевшие этим искусством) знали про свойства тонкой и плотной материи?

Иду сегодня по рыночку, ну, там как обычно со всех сторон:
- мужчина, купите помидоры!
- малина недорого!
И так далее.
А один дядечка сидит, ни к кому конкретно не обращается, не кричит, не зазывает, а задумчиво так говорит в пустоту: огурцов через неделю уже не будет…
И я словил в этот момент, что это и есть то, что японцы называют моно-но-аваре. И записал об этом видео для инстаграма. И еще потом пошел малину купил у бабушки, потому что малины через неделю тоже уже не будет.
Но послание оказалось не таким простым, как я думал, потому что видео внезапно записалось… замедленным. Это же тоже послание, да? И тогда все интереснее.
С одной стороны, да, неумолимое последовательное неостановимое и невозвратное время. В котором «огурцов через неделю уже не будет». Может быть, мы живем в этом времени именно для того, чтобы чувствовать красоту и неповторимость каждого момента и радоваться ему? Да, мы забываем, да, не всегда получается, но мир напоминает.
С другой стороны, есть другие потоки времени, которые могут замедляться или даже течь в обратном направлении. Но это уже - неконсенсусная, необусловленная реальность. И хорошо бы не забывать, что мы существуем одновременно и в той, и в другой.

Эми Минделл в «Альтернативе терапии» пишет: «Когда вы в своей процессуальной работе следуете Дао, это подобно тому, будто вы плывете по реке в лодке вместе со своим клиентом. Или, возможно, вы оба плывете в собственных лодках рядом друг с другом, стараясь двигаться с потоком. Сама река - это уникальная смесь процессов клиента и терапевта и мгновенное выражение Дао, развертывания событий. У каждого из вас может быть идея о том, куда вы направляетесь, но вы оба также должны приспосабливаться к преходящему течению потока воды, непостижимому пути природы».
Но то же самое можно сказать не только про «терапевтический» процесс, а, например, про совместное путешествие. Когда я приезжаю в новое место с другим человеком, или с группой людей, я попадаю в «другую реку», чем если бы я оказался здесь один: потому что «река» - это переплетение всех наших процессов, не только моего. Соответственно, в компании одного человека со мной будут происходить одни события, а в другой компании - другие (разумеется, это работает в обе стороны).
Но то же самое можно сказать про любые отношения вообще, как краткосрочные встречи, так и длительные связи. Встречаясь и чувствуя связь с другим человеком, мы не просто влияем друг на друга, мы попадаем в другую реку, в другой поток «развертывания событий».
Конечно, это происходит всегда и со всеми, вся наша жизнь- плавание в лодочках по реке Дао.
Но можно не знать об этом и плыть вслепую, внезапно натыкаясь на другие лодочки и рифы, и садясь на мели.
А можно научиться управлять лодочкой, следуя потоку, но ориентируясь в нем.

Читаю сегодня в одном тексте: «Небесное происхождение (шамана) связывалось с грозой, и человек, в которого ударила молния, оказывался кандидатом в шаманы независимо от собственного желания».
Это повод рассказать одну историю, которую, кажется, я в публичном пространстве еще не рассказывал.

Произошла она где-то в начале 2000-х, я тогда играл роль странствующего музыканта, путешествовал автостопом и играл везде, куда приеду, на флейте, и жил у тех, кто оказывал гостеприимство.
И вот однажды в Москве мой приятель, тоже музыкант (гораздо лучший, чем я), театрал, путешественники вообще непростой человек, повез меня за город собирать шаманские грибы.
На дворе стоял октябрь, серое небо цеплялось за крыши домов, приятель мой был одет в кожаную куртку, а я - в серую вельветовую рубаху. При этом у пеня были длинные волосы, до подбородка.
Мы ехали на метро до конечной, потом куда-то за МКАД на автобусе, наконец, прибыли на нужное место, и мой спутник показал мне грибы и как их собирать - они прячутся в траве, м чтобы их найти, нужно нагибаться и раздвигать кочки.
И вот проходит часа полтора, грибов немного, мы за это время находим всего десяток на двоих, и начинает накрапывать дождь. Сначала мелкий, потом все сильнее и сильнее, и в какой-то момент я обнаруживаю, что мне крайне некомфортно: рубашка промокла насквозь, волосы тоже вымокли и лезут в глаза. Приятель мой, между тем, невозмутимо стоит, нагнувшись над грядкой, словно дождя и вовсе не замечает. Я, глядя на него, пытаюсь сделать над собой усилие, наклоняюсь, раздвигаю очередную кочку и понимаю - нет, не могу. И отхожу под дерево.
Стою несколько минут под деревом, а мой приятель, все так же не обращая на дождь ни малейшего внимания, продолжает собирать грибы. Мне становится стыдно - как же так, он там трудится, не разгибаясь, а я тут под деревом спасаюсь. И, движимый мыслью, что раз он продолжает искать грибы, то и я тоже должен, выхожу под дождь (преодолевая собственное нежелание).
Я успел сделать буквально два шага от дерева, когда прямо передо мной, в полутора метрах, вспыхнул серебристый искрящейся и шипящий шар, сантиметров 15 диаметром. Это была моя вторая встреча с шаровой молнией, в первый раз я ее видел в детстве, я тогда стоял на балконе, а она облетела двор по периметру , на уровне моих глаз.
Сейчас она тоже висела на уровне моих глаз, но гораздо ближе, чем тогда, и не двигалась. Секунд двадцать я, застыв на месте, смотрел на сверкающий шар, и вдруг раздался взрыв и меня отбросило назад, впечатало в дерево.
И в этот момент на меня снизошло просветление, я понял все, что можно было понять. В том числе я понял, что моя мотивация к действию была неправильной. Зато теперь я могу действовать безупречно.
Не обращая никакого внимания на дождь, я вышел из-под дерева и наклонился над грядкой. Как ни удивительно, дождь и в самом деле перестал меня беспокоить. Через пять минут он и вовсе закончился, а еще через пять минут я нашел квадрат, метр на метр, с которого за полчаса мы собрали около 70 грибов.

Парочка боится спугнуть кошку
Старый змей на чердаке не дремлет
Голубей упитанные крошки
Для него рассыпаны на землю?
Или - понемножку - кошке тоже?
Хлеб небесный падает не часто.
Только тот, кто выше, преумножит
Вставив оборот деепричастный

Вернулся из Китая, сижу в Уссурийске на вокзале, жду поезда, читаю «Алхимическую психологию» Хиллмана (перевод отвратительный). И вдруг такая фраза: и анима, и анимус (от греческого anemos, поток воздуха, ветер) могут сдуть нас.
И вспоминаю, что меня когда-то удивила статья в «Словаре ветров»: anima secunda. Это вовсе не вторая душа, как можно было бы подумать, а - попутное дуновение.
И анима, и анимус - перемещения стихии воздуха внутри.

Я уже наверняка эту байку рассказывал, но сегодня она вдруг всплыла сама, так что не грех и повторить.

История о том, как я наварился.

В общем, это было в Москве, в 2001 году, если не ошибаюсь. Я тогда Симороном очень увлекался. И мы там тусили с моей подругой, с которой очень сильно ругались. Сложные у нас были отношения. Но у меня было очень сильное иррациональное ощущение, что я не могу просто так взять и сказать ей - все, я пошел. Я чувствовал, что я ей что-то должен, и этот долг нужно отдать.
Я ее прямо так и спросил: чего ты хочешь?
А она в ответ - хочу волынку. Это желание может показаться странным, но поскольку мы оба играли на флейтах и увлекались старинной музыкой, оно вполне логично.
Мы поискали, нашли человека, который продавал волынку, хотел за нее 350 евро. И он дал нам сроку месяц: за месяц соберете деньги - будет ваша, нет - продам кому-то другому.
Я прикинул, что как раз за месяц, по идее, столько смогу заработать (а работал я тогда передвижным музыкальным аттракционом, как однажды написали в официальной бумаге, в основном, по электричкам играл).
Но тут же мои заработки резко упали. Непонятно, почему. Перестали соответствовать ожиданиям. И прошло уже больше двух недель, у меня отложено меньше половины нужной суммы, а тут еще хозяин хиппового флета, где мы жили (а кроме нас еще 11 человек) вдруг принялся настойчиво выгонять всех на випассану - чтобы мозги прочистили, а то его дзен разрушаем.
И я заметался - если ехать на випассану, точно заработать не успею, я и так не успеваю. А поехать интересно. Как же быть?
Это была предыстория, введение в контекст.

Сама история дальше.

В этот момент я вспоминаю, что я, вообще-то, волшебник, и если не получается добыть денег обычным способом, значит, надо прибегнуть к волшебному.
И я решил спросить у мироздания, что мне делать. Вышел из дома и сказал себе: первое, что я услышу, будет прямой командой к действию, которую нужно исполнить, чем бы это ни оказалось.

Прошел метров сорок, и мне навстречу два мужика, таких, в деловых костюмчиках. И один, небрежно помахивая дипломатом, говорит, в аккурат проходя мимо меня: «я вчера так наварился, так наварился»!

Идея стала ясна.
Я пришел домой, взял туристическую железную кружку, налил в нее воды, насыпал мелочи, кинул белорусских «зайчиков» - они у меня от поездки в Минск остались- и еще два евро, для наваристости, мне же евро нужны были. Поставил это на огонь и полчаса варил. А потом снимаю с огня, и понимаю, что до конца не продумал: а что мне с этим варевом делать? Не пить же, в самом деле. И тут меня опять посещает вдохновение и я понимаю: нужно руки намазать, чтобы деньги к ним липли, и жопу, чтобы чуяла.
Проделав эти операции, я пошел гулять с уверенностью, что все, что нужно, сделано. Но я там еще развлекался по пути: заметил свисающую со столба телефонную трубку, позвонил в небесную канцелярию, зашел в «Белые облака», там какие-то были бегемотики с разинутыми пастями, положил им в эти ротики бумажки с надписью «350», еще что-то. И вот я дохожу до Белорусской площади и понимаю, что мне не хочется дальше идти по Тверской, шумно очень, хочется свернуть на параллельную тихую улочку. Сворачиваю на, если не ошибаюсь, Малую Грузинскую, прохожу буквально сто метров и… нахожу 500 долларов (пять сложенных пополам 100-долларовых бумажек). А випассана как раз на следующий день начиналась, так что мы с утра заехали за волынкой, а потом сразу на ретрит.
Такая история.

Я тут понял, как не надо вести группу.
Если в поле ведущего есть кто-то, кто, как ему (ведущему) кажется, его полностью понимает, есть опасность увлечься и перестать слышать другие голоса. А в поле каждый голос важен, он выражает какую-то часть этого общего поля. И если кто-то говорит «я не понимаю, о чем вы говорите», это значит, сто в поле есть голос непонимания. Который не слышат, то есть ведущий не хочет замечать, что он сам что-то не понимает.
А вот если бы этот голос был услышан, можно было бы всем нырнуть глубже. Голос непонимания - сигнал к углублению.

про аниму и анимус
Анима это душа, Анимус это дух.
Мир души - мир образов, мир духа - мир идей.
Чувственно постижимое и умопостигаемое.
Ничего сверх этого усложнять не надо.

Правда, возникает иное, методологическое усложнение.
А что, если кроме Анимы и Анимуса есть и другие духи или даймоны, другие способы взаимодействия с миром?
Почему мы не исследуем и не берем в расчет их, хотя бы как возможность?